На этом фоне появляется харизматичный лидер, который кардинально меняет ситуацию в Венесуэле, всерьез и надолго, во многих отношениях - Уго Чавес. Он приходит на волне поляризации общественных настроений и самого образа жизни, что выражается в: 1) радикализации настроения масс, 2) социальной стратификации вертикального характера с малочисленностью среднего класса как скрепляющего общество соединительного звена, 3) отрицание неэффективных институциональных основ прошлого и завышенные ожидания будущего. Особенности У. Чавеса как лидера, «диктатора нового типа» [Anatomy of Chavez Nov 10, 2006 Oscar R. Cardoso, Диктатор нового типа 23 мая 2006, 06:00 Хавьер Корралес http://www.polit.ru/ article/2006/05/23/korrales/ и другие публикации] исследованы в научной литературе достаточно всесторонне, поэтому мы обратим внимание только на отдельные его качества и действия, как показательные для Венесуэлы, так и приобретшие впоследствии некоторые оттенки характера main stream в современной мировой политике.
На фоне дискуссий о «совещательном повороте» (deliberative turn) в развитии демократии и поиске демократической легитимности в рациональной коммуникации, У. Чавес изначально проявил себя как лидер-знаменосец, харизматичный, иррационализирующий процесс политической участия. Он прибегал к дискурсу эмоциональномобилизационного характера, часто апеллировал к символам, вызывающим образные ряды со всеми присущими им эмоциональными последствиями, причем как в общении со своими сторонниками, так и политическими противниками, широкими массами (отличалась только степень аккумуляции эмоциональности, ее окрашенность). Поэтому, наверное, иногда мало исходить из рациональных соображений, чтобы понимать логику событий, политического процесса времен У. Чавеса - нужно как бы «включаться» в событийный ряд, преисполненный эмоциями и образами, иррациональностью мотивации. (Инаугурационная речь: У! Чавес - 02.02.1999, «Это правда, Венесуэла ранена в сердце; мы стоим перед входом в гробницу, но, поскольку народ не может умереть, ведь народ - это создание Господа, народ - это глас Господа, по счастливому стечению обстоятельств мы, дорогие соотечественники, даже несмотря на эту огромную катастрофу, являемся свидетелями, переживаем настоящее воскресение. Да, в Венесуэле дуют ветры воскресения, мы восстаем из пепла, и я призываю, чтобы мы все объединили наши лучшие помыслы, поскольку пришло время восстать из пепла...», или пример другого рода - на гербе Венесуэлы при Чавесе разворачивают направление бега лошади справа - налево, что должно символизировать общий поворот страны, а учитывая замечание его маленькой дочери, что лошадь поворачивает голову и, поэтому, как бы оглядывается, еще и подправляют фигуру лошади, чтобы она не оглядывалась - страна не обращалась к прошлому). Институциональные основы Венесуэлы в таком иррационально мобилизующем символами сознание ряду воспринимаются как связанные с крушением жизни, преддверием «входа в гробницу», неправильным направлением развития и, поэтому, подлежащими замене и перенастройке. Отметим, что, таким образом, посредством трансформирующих сознание речевых практик, смещается акцент в восприятии политики с рационально формализованных смысловых содержаний на образно-эмоциональные иррациональные прорывы Смысла, а в конечном итоге и институциональная составляющая становится как бы производной от актуальностей такого смыслового идеологического характера, хотя, отдадим должное У Чавесу, такой подход у него сочетается со всей внимательностью к юридической стороне вопроса, к следованию процедуре. В любом случае, со времени прихода к власти Президента Чавеса в Венесуэле начнутся процессы изменения законодательства, переформатирования правил политического процесса. Кстати, в настоящее время Н. Мадуро также пытается обращаться к символическим рядам и эмоциям - одна из таких нитей символического характера призвана связывать его с личностью популярного предшественника. Отсюда - он общался с У. Чавесом, душа которого посещала его однажды, временно вселившись в птичку, отсюда же - и обращение к будущему, в которое Н. Мадуро уже якобы «заглядывал однажды и видел, что оно для Венесуэлы прекрасно». (maduro - исп. зрелый, по-своему символизирует пространство вокруг него и название Президентского дворца Miraflores - Чудесный цветок, фамилия его супруги - Flores, и, может быть даже одна из картин, висящих в кабинете дворца La tempestad - буря).
Еще на фоне массового обнищания населения страны в 90-х гг., У Чавес активизировал поиск виновных и к их числу были отнесены представители двух правящих партий, погрязшие в бездеятельности и коррупции. Партии объявлялись злом, старая государственная система недееспособной. На волне отрицания старой институциональности У. Чавес инициирует принятие новой Конституции Венесуэлы (1999), а затем и внесение изменений (2009), согласно которым Президент страны получает большие полномочия и может избираться неограниченное количество раз, Национальная Ассамблея (парламент) из двухпалатной превращается в однопалатную, выборы в нее проводятся на смешанной пропорционально-мажоритарной основе по уникальным правилам (расчет представительства штата и мажоритарных округов 1 депутат от 1.1% населения, 3 представителя коренных народов, а также представители партий - проходят на основе расчетов по системе Д'Ондта). К избирательной кампании со времен Чавеса в Венесуэле активно привлекаются широкие массы населения, причем на всех ее этапах - реклама, проведение и защита ее результатов, как завоеваний. Кроме армии, которая на сегодня насчитывает около 300 тыс. человек, в Венесуэле вооружены и готовы к действию еще около 2 млн. ополченцев, готовившихся в свое время в любой момент стать на защиту революции. Из их рядов набирались так называемые «социалистические патрули», ходившие по домам и призывавшие правильно голосовать, принимавшие участие в помощи гражданам во время проведения голосования. (Сама процедура голосования предполагает использование современных электронных средств идентификации и процедуры - отпечаток пальца - нажатие нужной клавиши). Большая проблема для Венесуэлы на сегодня - это преступность и насилие, и их показатели начали расти в связи с раздачей оружия на руки ополченцам (страна входит в топ-пятерку по преступности в мире).
Относительно проводимой линии в сфере экономической жизни в Венесуэле, длительное время мировая конъюнктура позволяла проведение экспериментов и внедрение широких социальных программ - до 2013 года (20032013 гг. называют золотым десятилетием всего региона). Как отмечает В. Я. Гельман: «Экономическая политика Чавеса на фоне беспрецедентно высоких цен на нефть отличалась расширением масштабов государственного интервенционизма, охватывавшего теперь уже не только нефтяной сектор, но и другие отрасли экономики. Национализированы были не только нефтепереработка, но и предприятия энергетики, телекоммуникаций и водоснабжения. Летом 2005 г. в Венесуэле силами национальной гвардии была проведена конфискация частных земельных угодий, отныне объявленных собственностью государства. В конце 2006 г. по инициативе Чавеса были резко расширены масштабы регулирования розничных цен (эта практика началась еще в 2003 г.)» [2, с. 188]. Экономисты начали прогнозировать последствия вмешательства в экономику: дефицит товаров и, прежде всего продуктов питания - что и стало происходить. Национальная Ассамблея ищет способы улучшения ситуации и принимает закон, позволяющий национализацию частных торговых предприятий и конфискацию продуктов питания (поставляются преимущественно из Колумбии, США, Бразилии, Аргентины). Государственная опека и внимание при Президенте Чавесе, впрочем, и, в меньших масштабах, но все-таки и при Президенте Мадуро также были сориентированы на нужды наибеднейших слоев населения (строительство доступного жилья, уменьшение безработицы, реализация образовательных программ, распределение целевых пособий, т.п.) и воплощение проектов общенационального и всеобщего в социальном плане значения (строительство 4-ой линии метрополитена в Каракасе и пригородной линии, создание общенациональных коммуникационных систем, в том числе сети Интернет, запуск космических спутников «Боливар» и «Миранда», Правительство полностью субсидировало «Операцию Чудо» (Орегасюп Milagro), благодаря которой 1,5 млн. венесуэльцев, страдавших катарактой и другими глазными заболеваниями, вновь обрели зрение, т.п.).
Согласно принятому в ООН «коэффициенту Джини» (дающему статистический показатель степени расслоения общества), Венесуэла к 2011 г. вышла на самый низкий уровень дистанции между полюсами обеспеченности в регионе, при одном из самых низких уровней безработицы. «С 2000 по 2012 год уровень бедности в Венесуэле снизился с 44 до 23,9%, в том числе уровень нищеты - с 18 до 9,7%. По сравнению с большинством стран региона наблюдается более равномерное распределение ВВП (индекс Джини составил 0,489 в 1999 г. и 0,397 в 2011 г.)» [6, с. 152]. Президент У Чавес любил подчеркивать, что социальная справедливость это один из столпов пути развития Венесуэлы. «По сути, новые распределительные коалиции с участием низших слоев сменили прежние распределительные коалиции с участием среднего класса» [2, с. 189].
Безусловно, У. Чавес был популярным лидером Венесуэлы. Раззадоривая оппозицию и всех своих политических оппонентов, он ставил их в условия азартного противостояния, игры, где необходимо было проявлять искусство управления людьми, тактических ходов, неожиданных решений. Но, отметим, что У. Чавес был, прежде всего, склонен к поиску технологий решения задач посредством экспериментирования институционального характера, изменения системных основ существования государства (чего стоит только выделение 5 ветвей власти: исполнительная, законодательная, судебная, гражданская, электоральная), но не поиску технологий процессуальных манипуляций законодательством. Как отмечает Э.С. Дабагян, «Чавес, в отличие от Мадуро, не опасался соперников» [4, с. 26] и не был склонен к проявлению репрессивности по отношению к противникам. Скорее, его понимание путей развития демократии, на наш взгляд, сопоставимо, как ни странно, с пониманием Шанталь Муфф, где именно конфликт и агонизм, а вовсе не консенсус, выступают ее движущими силами. Жизненный путь У Чавеса заканчивается 5 марта 2013 г. (ровно через 60 лет после смерти Сталина), а вместе с ним символично уходит в прошлое десятилетие «тучных коров» (благополучия). Наследие Чавеса так велико и неоднозначно, что объективно оценить многие его составляющие можно будет только в будущем, но мы все же обратим внимание, что корни нынешнего кризиса в Венесуэле уходят в годы его правления. Институциональным, политическим, идеологическим и социальным наследием Уго Чавеса сейчас распоряжается его преемник Николас Мадуро.
Н. Мадуро - опытный человек и по-своему искушенный политик. Начинал карьеру водителем автобуса, работал в профсоюзе работников метро на руководящих постах, год учился на Кубе, активный участник «Движение Пятой Республики», партстроительства «Единой социалистической партии Венесуэлы». Длительное время надежный помощник У. Чавеса в делах самого разного свойства - руководство комиссией по подготовке нового Трудового Кодекса, глава Национальной Ассамблеи, Вице-президент Венесуэлы и многое другое. В 1993 г. во время слушаний дела о попытке гос. переворота с участием Чавеса, познакомился с адвокатом Чавеса - Силией Флорес, сыгравшей важную роль в освобождении участников заговора. С тех лет они живут вместе. Силия также занимала ключевые гос. посты - главы Верховного Суда, Национальной Ассамблеи, другие. С 2013 года Николас и Силия вступили в официальный брак, имеют совместного ребенка. Семья отличается достаточно скромным образом жизни.
После победы на президентских выборах, вновь избранный Президент Венесуэлы должен быть, как предписывает ст. 231 Конституции Венесуэлы, приведен к присяге 10 января следующего за годом выборов года перед Национальной Ассамблеей, либо, в случае невозможности, перед Верховным Судом. Победивший в избирательной компании 2012 года Чавес, не мог прибыть на церемонию, поскольку уже был тяжело болен и находился на лечении в Кубе. Как минимум, спорное решение о переносе срока инаугурации принимают тогда 2 самых влиятельных человека в стране Н. Мадуро и С. Флорес (она станет супругой Мадуро в 2013году). Последующая избирательная кампания Н. Мадуро на пост Президента также начинается с поиска уловок юридического характера. На момент смерти Чавеса, Мадуро - Вице-президент Венесуэлы и хотя политическое завещание Чавеса и возлагает бремя ответственности за государство именно на Мадуро, он не может выдвигать свою кандидатуру на пост Президента, т.к. он - должностное лицо, входящее в перечень тех, кто не может баллотироваться по закону. Но Мадуро принимает участие в выборах и побеждает. «Опираясь на всю мощь прекрасно отлаженной государственной машины, представитель правящих кругов Мадуро получил 7 505 338 голосов. Основного конкурента - Энрике Каприлеса - губернатора густонаселенного штата Миранда, выдвинутого объединением Круглый стол демократического единства (Mesa de la Unidad Democratica, MUD) и вторично баллотировавшегося на высшую должность, поддержали 7 270 403 человека. Разница оказалась микроскопической, в пределах статистической погрешности. Конкуренты потребовали тотального пересчета голосов. Власть поначалу отвергла требование, но позднее согласилась провести частичный аудит. Но, не дожидаясь окончания этой процедуры, Мадуро вступил в должность. Данное обстоятельство породило волну протестов, не спадающую по сей день» [4, с. 24]. Таким образом, с самого начала стал проявляться особенный стиль правления Мадуро, в котором игра на опережение и технологии получения нужного результата при использовании процессуально-сомнительного характера действий занимают видное место. В отличие от Чавеса, Мадуро склонен к подавлению оппонентов (судебные преследования лидеров оппозиции Энрике Каприлеса Радонски, Леопольдо Лопеса), репрессивным мерам, ограничениям свободы слова (к примеру, закрыты телеканал Колумбии и CNN). Другое дело, что он понимает невозможность массовых репрессий и окончательного устранения оппозиции.
Наверное, в какой-то степени Мадуро невезуч. Кризисные явления в мировой экономике и падение цен на нефть пришлись именно на его президентство. В экономической политике он пытается в изменившихся условиях принимать меры по поддержанию беднейших слоев населения, которые и являются опорой его власти. Насколько они удачны в целом - в Венесуэле мы, наверное, услышим разные точки зрения, но скорее всего, оценка будет негативной. В ноябре 2013 года была проведена показательная акция, когда по распоряжению Мадуро были арестованы владельцы сетей магазинов электроприборов. Товары конфискованы и проданы населению по цене 10% от их первоначальной цены. Причиной акции было объявлено умышленное завышение цен торговыми сетями. Сразу же стали покидать страну представители разного бизнеса. За несколько лет ушли с рынка Венесуэлы ряд международных компаний: свернула производство General motors, покинули Венесуэлу AmBew (производство пива), Coca-Cola, McDonald's, Kimberly-Clark, авиаперевозчики Aerolineas Argentinas, Avianca, Aeromexico, Latam, Delta, Lufthansa, Air Canada. приостанавливали полеты испанская Iberia, американская United Airlines и французская Air France. В дальнейшем мероприятия устрашающеконфискационного характера с участием военных и полиции стали проводиться регулярно (например, когда возник дефицит туалетной бумаги - на фабрике Manpa появились военные для «контроля производства и распространения продукции»). В награду за служение, Мадуро начал назначать военных министрами (11) и замминистрами (10), которые наряду с безопасностью и обороной руководят ключевыми отраслями экономики. Госпредприятиями [6, с. 154]. Так, министр нефтяной промышленности и директор государственной нефтяной компании Petroleos de Venezuela (PDVSA) - генерал-майор Мануэль Кеведо, руководивший подавлением антиправительственных протестов 2013-2014 гг. Преданность и лояльность, а не квалификация и компетентность стали основными качествами для выдвижений и назначений на ключевые посты. Экономика перешла в режим гос. регулирования и ручного управления.
В сфере собственно политической последние несколько лет четко просматривается конфликт и противостояние разных ценностно-ориентационных подходов, видений перспективы, способов управления государством, правил сосуществования и политической борьбы, понимания общественных запросов и последующей агрегации интересов. Он выражен противостоянием правящей элиты и оппозиции, силы которых примерно равны и ни одна из сторон не может претендовать на вытеснение другой (если речь идет не просто о периферии политического процесса, но и об окончательном выдавливании за рамки системы). За Н. Мадуро - преимущественно военные, бюджетники, беднейшие слои населения. За оппозицией - интеллигенция, бизнес, ориентированная на высокие стандарты западного образа жизни молодежь. Уникальность ситуации именно в том, что страна фактически разделена на 2 примерно равные части противоборствующих сторон (во главе 1-ой - Мадуро, 2-ой - оппозиция). Э. С. Дабагян подчеркивает, что: «Стратегический изъян ближайшего окружения президента заключался в том, что оно изначально не пошло на уважительный диалог с представителями системной оппозиции. Вместо этого... представители президента навязывали свою точку зрения, не выслушивали мнение оппозиционеров... Все это создавало напряженность в обществе, конфронтация то стихала, то вспыхивала с новой силой» [4, с. 25].
В 2015 году оппозиция получает абсолютное большинство на выборах в Национальную Ассамблею (парламент) и, исходя из ситуации, инициирует вынесение на всенародное рассмотрение в 2016 году вопроса об отстранении Мадуро от должности (согласно Конституции Венесуэлы, такая процедура может быть начата по истечении более чем половины президентского срока). В свое время через такое «чистилище» проходил Уго Чавес. И вот здесь снова стала четко прослеживаться линия Н. Мадуро на техническую нестандартность решений, апробацию технологий удержания власти с вариативной компоновкой и смешанным содержанием процессуальноюридических и админресурсных элементов. Высшая электоральная инстанция меняет схему сбора подписей (теперь он должен проводиться по штатам), затем 2 губернатора заявляют о недействительности подписей. Оппозиция, которая долго не могла объединиться, договаривается о совместных действиях - тут же начинаются преследования властью ее лидера Э. Каприлеса. Оппозиция, в конечном итоге, согласовывает механизм сменяемого поочередного лидера коалиции и парламента, в том числе в случае замены лидера партии по причине репрессий - так появится фигура нынешнего главы Национальной Ассамблеи и временного Президента Венесуэлы или только главы Национальной Ассамблеи, мы знаем, что пока есть 2 точки зрения на этот счет, Хуана Гуайдо (в зависимости от партийного представительства - крупнейшие партии оппозиции Mesa de la Unidad Democratica (MUD), широкой избирательной коалиции - Primero Justicia PJ имеет 33 места в парламенте, Un Nuevo Tiempo UNT 18 мест, Voluntad Popular VP 14 и т.д. http:// www.unidadvenezuela.org/ - сайт оппозиции).