Материал: Митрофанов В. (ред.) Иосиф Абрамович Рапопорт - ученый, воин, гражданин. Очерки, воспоминания, материалы

мощью был получен наиболее разнообразный спектр мутационной изменчивости и наиболее высокая частота генных и точковых мутаций. Все наиболее ценные мутанты, обладающие специфическими признаками, которые чрезвычайно трудно получить вне метода химического мутагенеза с использованием только традиционных методов селекции, были получены нами с помощью ЭИ из того же источника. Использованный впоследствии иной ЭИ, в частности, полученный из Риги, действовал жестче, вызывал меньше генных мутаций и в большей мере нарушал целостность хромосом; мутантов, несущих ценные генные мутации, возникало на порядок меньше.

Несмотря на мою работу с ЭИ в течение 10 лет, я не была знакома с Иосифом Абрамовичем до 1969 г. Впервые я увидела его в начале 60-х годов, когда вместе с мужем встретила его в Художественном театре. Иосиф Абрамович был с женой Лией Владимировной. Я сразу поняла, что это был Рапопорт, возможно, в связи с повязкой на лице - результатом потери глаза на войне, и благодаря его особому облику, очень живому и благородному. В нем была увлеченность. Вне всякого сомнения - этот человек будет заниматься своим делом, главным в его жизни, чего бы ему это ни стоило. Может быть поэтому в его облике чувствовалась и резкость. Но все это сочеталось с такой добротой, которую излучало все его существо, с такой чуткостью и душевной трепетностью, что та встреча часто возникает перед глазами. Я не решилась поздороваться, так как мы не были знакомы. Потом я неоднократно видела Иосифа Абрамовича в столовой Ленинской библиотеки - он часто работал в профессорском зале.

Много позже - в 70-е годы - я стала приходить в этот читальный зал, чтобы пообщаться с ним, поговорить о работе и обсудить результаты. В это время Иосиф Абрамович был особо увлечен феноменом нерасщепляющихся мутантных семей во втором поколении после обработки мутагенами. Быстрому наступлению константности в семьях второго поколения он придавал очень серьезное значение, так как это связано с ускорением селекционного процесса и возможностью ускоренного создания новых сортов. Иосиф Абрамович спросил, не замечала ли я такие семьи в своем материале, и очень обрадовался, когда я не только подтвердила их наличие, но и рассказала о новой закономерности, которая состояла в том, что в нерасщепляющихся мутантных семьях отсутствовала химерность и что все наши самые ценные высокоадаптивные мутанты оказались выходцами из этих нерасщепляющихся семей. К тому моменту нерасщепляющиеся мутантные семьи во втором поколении наблюдали также В.Н. Лысиков и О.В. Бляндур на кукурузе. Впоследствии эти мутантные семьи были обнаружены и другими исследователями химического мутагенеза на разных культурах. Данный феномен очень интересен и до сих пор не получил окончательного объяснения.

Еще до первого знакомства с И.А. Рапопортом в 1969 г. я бывала на совещаниях по химическому мутагенезу, которые он проводил ежегодно в большом зале корпуса 6а ИХФ АН СССР, куда съезжались почти все селекционеры Советского Союза. Совещания прохо-

234

И.А. Рапопорт выступает на Совещании по химическому мутагенезу

дили очень живо. Иосиф Абрамович сам вел заседания в течение всех насыщенных докладами дней, все доклады комментировал и оценивал. Эти Совещания представляли собой уникальную школу по генетике и химическому мутагенезу. С каждым Совещанием уровень специалистов повышался. Селекционеры все более использовали ге-

235

нетику в своих исследованиях, что в значительной степени повышало эффективность их работы.

Очень много сделал пример И.А. Рапопорта, его необычайная преданность делу, горение, талант, высокая принципиальность и бескомпромиссность, высокая научная интуиция и интеллект крупного ученого. Все эти черты Иосифа Абрамовича плюс мощный инструмент химического мутагенеза, его доклады, предваряющие каждое Совещание, объединяли специалистов. На лекциях стояла необыкновенная тишина. Аудитория ловила каждое его слово. Это были уникальные лекции с оригинальным взглядом на механизм действия химических мутагенов, на поведение генетического материала. К тому времени Рапопортом были открыты самые сильные мутагены - супермутагены, и вся армия селекционеров при его консультациях использовала их на разных сельскохозяйственных культурах. Была организована обработка семян для селекционеров, которая проводилась сотрудниками одной из лабораторий Отдела химической генетики. Селекционеры сеяли обработанные семена на своих полях и выделяли мутанты, на основе которых многие получали впоследствии прекрасные сорта. Они увозили мутагены на льду в термосах с широким горлом и самостоятельно обрабатывали семена по методикам, предложенным И.А. Рапопортом.

Всю эту помощь Иосиф Абрамович предоставлял селекционерам бесплатно, и это было, помимо всего прочего, одной из серьезных причин широкого и быстрого распространения и внедрения в сельское хозяйство метода химического мутагенеза. Сейчас, когда Рапопорта нет с нами, когда установились в науке новые финансовые отношения, а химическая лаборатория бывшего Отдела Иосифа Абрамовича стала продавать химические мутагены за большие деньги, работы по химическому мутагенезу резко сократились. Однако отрадно, что за период 25-30 лет расцвета химического мутагенеза в нашей стране, при неустанном влиянии И.А. Рапопорта на этот процесс, было сделано очень и очень много как в плане теоретическом, так и в плане создания новых замечательных сортов разных сельскохозяйственных культур.

Иосиф Абрамович как будто предчувствовал, что волна химического мутагенеза может пойти на спад, и очень торопился с внедрением своего метода. Нам, его сотрудникам, казалось, что за период его жизни селекционерами созданы такие обширные коллекции интересных и ценных мутантов, что их хватит не на одно поколение и что они долго будут служить источниками новых сортов. Однако в основном это не подтверждается. Только отдельные коллективы продолжают использовать мощный потенциал химического мутагенеза, доводя до сортов имеющиеся у них с прежних времен мутанты. Так, в Краснодарском НИИСХ продолжаются работы по созданию новых сортов озимой пшеницы на основе Краснодарского карлика-1, созданного при участии И.А. Рапопорта с помощью нитрозоэтилмочевины более 30 лет назад и обладающего очень высокой комбинационной способностью. Этот пример показывает, сколько можно сделать с помощью только одного высокоценного мутанта, обладающего комплексом редких ценных признаков. Мутант Краснодарский карлик широко вовлекается в скрещи-

236

вания с районированными сортами, и бывший Отдел П.П. Лукьяненко ежегодно создает новые ценные сорта на его основе. Аналогично Краснодарскому карлику по озимой пшенице имеется карлик по рису, созданный с помощью химического мутагенеза в том же НИИСХ. Он представляет большой селекционный интерес, так как хорошо выносит загущение, длительное затопление водой, не зарастает сорняками и почти не нуждается в гербицидах. Он также обладает высокой комбинационной способностью, и на него возлагаются большие надежды как на будущий источник ценных сортов риса.

К сожалению, во многих иных случаях работы по химическому мутагенезу свернуты и надежды на длительные возможности работы с ценными коллекциями мутантов не оправдываются. По-видимому, это объясняется применением селекционерами правила выбраковки львиной доли материала, который в данный момент не может быть использован в селекционной работе, но который впоследствии мог бы сыграть большую роль для создания новых сортов. Очевидно, для продолжения активных работ по мутационной селекции требуется постоянное получение нового ценного селекционного материала при новых обработках мутагенами. Но вот этого сейчас почти нет. Очень редко кто из селекционеров может позволить себе купить за бешеную цену мутагены, которые синтезирует только на заказ и продает теперешний заведующий этим Отделом Р.Г. Костяновский.

Все большую роль начинают играть методы гаплоидии, биотехнологии, генной инженерии при использовании отдаленной гибридизации, что, конечно, тоже важно и имеет будущее, но как жаль, что по вышеназванным причинам снижается роль химического мутагенеза, в то время как им уже хорошо владеет большая армия селекционеров после 25-летней уникальной школы Рапопорта. При этом надо учитывать, что в оптимальных вариантах обработки химический мутагенез значительно более эффективен, чем упомянутые методы на данном этапе их развития. В последнее время даже звучит мнение со стороны видных работников ВИР, таких как В.Д. Кобылянский, возглавляющий Отдел ржи, о том, что индуцированный мутагенез уже не нужен, так как все необходимые для селекции признаки имеются в коллекции ВИР. По-видимому, не стоит комментировать это заявление, которое было сделано на Совещании в Кирове, посвященном вопросам адаптивной селекции. Даже только одно массовое использование в селекционных работах Краснодарского карлика и карлика по рису уже опровергает это утверждение.

Вызывает большое недоумение, что на Втором съезде Вавиловского общества генетиков и селекционеров в феврале 2000 г. в Санкт-Пе- тербурге не было представлено ни одного доклада (не считая нашего стендового сообщения), посвященного химическому мутагенезу и созданию новых сортов этим методом, хотя две секции заседаний были посвящены памяти И.А. Рапопорта. На этих секциях были представлены доклады по влиянию радиации на живые организмы, по канцерогенезу, загрязнению окружающей среды токсичными веществами, но не было докладов по супермутагенам, об интереснейших закономерностях химического мутагенеза, которые неисчерпаемы и открытие которых

237

могло бы продолжаться, если бы продолжались соответствующие работы, мощный импульс которым был дан И.А. Рапопортом. Только на секции, посвященной П.П. Лукьяненко, в докладе Л.А. Беспаловой о новых сортах Краснодарского НИИСХ промелькнула информация о том, что основой всех их новых сортов озимой пшеницы является Краснодарский карлик. Он не был даже назван мутантом, ни слова не было об истории создания этого главного участника почти всех новых сортов озимой пшеницы, которые сейчас создает и будет создавать Краснодарский НИИСХ. Примерно так же обстояло дело и с мутантным карликом по рису на секции количественных признаков, руководимой В.А. Драгавцевым, - вне программы и без упоминания метода химического мутагенеза и И.А. Рапопорта.

Между тем на Совещаниях по нетрадиционным растениям, которые ежегодно проводит В.П. Головин в Алуште, одно из заседаний обязательно посвящается памяти И.А. Рапопорта, звучат доклады по химическому мутагенезу и воспоминания бывших участников рапопортовских Совещаний. На душе становится отрадно, что жива память об этом необыкновенном человеке и ученом, а значит, и работы по химическому мутагенезу, плодотворному неистощимому направлению в науке, будут продолжаться, пусть главным образом на периферии.

Но вернемся в далекий 1965 г., когда в МГУ на биофаке было организовано первое после стольких лет запрета Совещание по индуцированному мутагенезу. Вспоминается пленарное заседание на втором этаже в Большой аудитории, пламенное выступление в защиту генетики И.А. Рапопорта. Так много тогда ожидалось, сколько было еще впереди, когда все крупные генетики, пережившие сессию 1948 г., были еще живы! Иосиф Абрамович тогда осудил позицию Алиханяна и Турбина, которые не смогли устоять против разгромного натиска Лысенко, отбросившего генетику и сельское хозяйство страны на много лет назад. Иосиф Абрамович один из немногих, почти единственный, выдержавший этот натиск до конца, очевидно, имел моральное право осуждать дрогнувших и отступивших. Завершив свою речь, потребовав вывода Турбина и Алиханяна из президиума Совещания и не встретив поддержки, он произнес блестящий доклад о возрождении генетики, о перспективах химического мутагенеза и покинул Совещание.

В марте 1969 г. на Совещании по химическому мутагенезу Иосиф Абрамович подошел ко мне, и мы впервые познакомились воочию. Он сказал, что знаком с моими работами и попросил выступить. Я хотела рассказать о цитогенетике мутантов - доклад был апробирован в Ялте на Совещании по цитогенетике во ВНИИ виноделия и виноградарства "Магарыч" осенью 1968 г. Каково же было мое удивление, когда Иосиф Абрамович попросил выступить сразу после обеденного перерыва по мутантам, обладающим селекционно-ценными признаками. Я очень волновалась, поскольку эти исследования я только начинала, и сортов еще не было, но доклад прошел с одобрением Иосифа Абрамовича, и мои силы удвоились. Последний день Совещания совпадал с днем рождения И.А. Рапопорта. Были цветы и поздравления. Ему было только 57 лет, он был в расцвете физических и творческих сил. Он только что

238