была. Рукописный текст письма вместе с двумя письмами Рапопорта Маленкову и ответами чиновника10 был найден нами в Российском государственном архиве новейшей истории (РГАНИ). Там же нам удалось найти письмо Рапопорта от 27 апреля 1954 г., адресованное Первому секретарю ЦК КПСС Н.С. Хрущеву11, с просьбой о личной встрече для обсуждения судьбы генетики. Эта просьба была вызвана ситуацией, сложившейся весной 1954 г., когда Хрущев на пленуме ЦК партии критиковал ошибки агробиологов, а в газете "Правда" было опубликовано письмо профессора МГУ С.С. Станкова "Об одной порочной диссертации", в котором защита диссертации упоминавшегося выше B.C. Дмитриева была охарактеризована как возмутительный факт, принижающий "честь и достоинство советской науки", и сообщалось об отмене решения ВАК о присуждении Дмитриеву ученой степени доктора биологических наук12. В итоге та правда, которую отстаивал И.А. Рапопорт в открытом письме в редакцию "ЛГ", как бы восторжествовала. Рапопорт, вероятно, надеялся, что ему удастся убедить главу государства в том, что восстановление генетики имеет первостепенное значение для благосостояния страны. Хотя в письме четко выражена просьба о личной встрече, оно все же попадает в Отдел науки ЦК, где с ним беседует заведующий отделом A.M. Румянцев. После этой встречи A.M. Румянцев подготовил следующую записку:
"ЦК КПСС
Доктор биологических наук Рапопорт И.А. приглашался для беседы в Отдел науки и культуры ЦК КПСС, где заявил, что в нашей стране почти прекращены исследования в области экспериментальной генетики, а уровень исследований по генетике, которые ведутся сторонниками взглядов Т.Д. Лысенко, крайне низок. Он считает целесообразным восстановить и расширить исследования в области экспериментальной генетики, имеющие большое значение для развитии биологии. В ЦК КПСС поступил ряд писем о неудовлетворительномсостоянииисследованийвобластигенетики,цитологииигистологии.
Отдел науки и культуры внес предложения в ЦК КПСС о целесообразности создания комиссии, которая могла бы рассмотреть эти вопросы и свои предложения доложить ЦК КПСС.
8 июня 1954 г. |
А. Румянцев"13 |
Узнав о создании специальной комиссии для рассмотрения вопроса о восстановлении исследований в области экспериментальной генетики, И.А. Рапопорт пишет для этой комиссии специальную работу, назвав ее "К причинам ликвидации генетики как естественной науки в СССР".
Историкам науки еще предстоит найти текст этого важного документа. Ниже мы публикуем письма И.А. Рапопорта в "ЛГ" (1953) и
Н.С. Хрущеву (1954).
10См. Комментарии.
11РГАНИ. Ф. 5. Оп. 17. Д. 418. Л. 255-256 об. (автограф).
12Подробнее об этом см. Сойфер В.Н. Власть и наука. Разгром генетики в СССР. М., 1993. С. 524-527.
13РГАНИ. Ф. 5. Оп. 17. Д. 418. Л. 246 (автограф).
114
И.А. Рапопорт
ОТРЫТОЕ ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ "ЛИТЕРАТУРНОЙ ГАЗЕТЫ"
(5 июня 1953 г.)1
Редакция "Литературной газеты" сочла вчера нужным отметить юбилей своей громозвучной деятельности в сфере искусств и наук, деятельности гораздо более знаменательной, как это ни удивительно, на поприще естествознания, чем изящной литературы. 4 июня была напечатана статья Г. Фиша, одного из присяжных ее литераторов, в естествознании искушенных, - "Худую траву - с поля вон".
Эта статья, свидетельствующая о радикальном стремлении не просто удалить "с поля", а обязательно выкорчевывать, совпадает с шестилетним сроком после опубликования в "Литературной газете" серии "корчующих" статей, не оставляющих ни у кого сомнения в том, что именно данный, а не иной печатный орган выступил инициатором кампании жестокой критики и ломки ряда основных разделов биологии. Первый жребий пал на генетику, и редакция "ЛГ" поэтому полна сознания своих неоценимых заслуг в замысле и подготовке известной сессии ВАСХНИЛ, прослывшей "исторической" и впрямь заслуживающей подобного наименования, так как она положила конец изысканиям советских ученых в самой выдающейся из тех немногих биологических дисциплин, где возможно применение точных количественных методов. Редакция "ЛГ" может с удовлетворением констатировать, что больше не появляются экспериментальные труды в области наследственности и изменчивости, где хоть бы издалека ощущалась идея важности - в этих явлениях - специализированного белкового субстрата, локализованного в хромосомах и контролирующего основной ферментативный синтез.
Почти одновременно было предпринято решительное наступление на теорию естественного отбора, в результате которого за теорию Дарвина теперь выдается весьма посредственный вариант ламаркизма.
Затем пробил час теории исходного биологического синтеза - теории происхождения жизни. Могучий аппарат современной печати - ротационные аппараты, бойкие перья и круглые цифры тиража "ЛГ" позволили без сопротивления опровергнуть научные представления на сей счет, связанные, в частности, с именем Пастера, и утвердили покрытые плесенью воззрения его оппонентов как истину.
Во благовременье реформировала "ЛГ", задающая тон всей периодической и непериодической печати в сфере наук, также и микробиологию. Выработать данные за пару лет рефлексы помогли микробиологам почти без трений согласиться с идеями беспрепятственного превращения одного вида в другой и образования патогенных вирусов в стерильных профилактических и лечебных бактериологических препара-
1 Впервые было опубликовано в "Литературной газете" 26 августа 1998 г. (№ 34-35). С. 6.
115
тах, хотя это и ставило медиков в несколько двусмысленное положение относительно людей, которым бактериологи продолжали-таки вводить эти препараты.
С апломбом, безупречно равным успеху, была на 180 градусов повернута патологическая анатомия, не уцелела химиотерапия и были твердо завоеваны предметные укрепления во всей теории медицины.
Сколько трофеев, а главное - сколько скальпов живых и мертвых ученых после каждого похода или молниеносного рейда в самые далекие от беллетристики области, куда не отважились на экскурсию многие корифеи науки, почему-то считавшие возможным не судить о том, чего не знают.
Прямо диву даешься, сколь немногому научила за эти шесть лет "ЛГ" творцов поэзии, притчей и романов, когда механизм развития естественных наук ей известен настолько доподлинно и интимно, что почти все ученые, удостоившиеся ее неблаговоления, занимают теперь только два положения: стоят на голове или лежат на лопатках.
Можно не сомневаться, что редакция "ЛГ" находит оправдание этих своих трудов в кажущейся легкости выполнения поставленных перед нею политических задач - воспитание в гражданах культуры, патриотизма, творческой самобытности, отвращения к реакции и, главное, борьбе за мир. Писателей на антивоенных конгрессах всего больше, может быть, им виднее, что именно через критику науки, и именно такую критику науки, лежит путь к этой благородной, завоевывающей сердца миссии?
Это не так, и потому не так, что при всех своих громких и благовидно афишированных подвигах некоторые литераторы не считают нужным по праву преуспевающих пишущих волков сохранять хотя бы тень уважения к давно ставшему пережитком в их тенденциозном творчестве мотиву - объективности.
А природа вещей, художественных и научных, воздает сторицей за эту свободу от принципов мрачной метаморфозой.
Только вы не хотите видеть, что трескучие фразы, обильным потоком заполняющие столбцы вашей газеты, вместо культуры проповедуют невежество, вместо стимула научной инициативы смертельно глушат запатентованной вами эквивалентной смесью запугивания и демагогии, концентрированной до крепости царской водки, вместо творчества несут преследования, судебное и несудебное, гражданские казни или, что не лучше, гражданские смерти выдающихся ученых (неужели вы не знаете о судьбе проф. Сабинина, проф. Романова и др.?), мучительную систему отношений рядовых ученых к смотрящим вам в рот маститым и перетрусившим ученым, чиновникам академий, институтов и лабораторий. А самое важное, не вы ли выступаете главными деятелями восстановления других народов против отечества, в любви к которому не устаете произносить клятвы?
Я приведу только один пример, который в состоянии показать, если не вам, так хоть читателям вашей газеты, глубокий вред и опасность твердо взятого вами в науке курса. Этот пример, а число аналогичных примеров - легион, касается положительной части вашей программы,
116
того доброго "нового" чем рекомендуется заменить дурное "старое" в науке о наследственности и изменчивости.
К шестилетнему юбилею ваших неустанных трудов и неусыпных забот по дискредитации, широковещательной и огульной, не угодившей вам генетики, уже не могущей служить своему отечеству, но более чем продуктивно трудящейся для сельского хозяйства других стран, надо обрадовать сердца отзывчивого читателя красноречивым итогом.
Этот итог фигурирует в статье "Худую траву...": "...Число подобного рода фактов все увеличивается. Уже открыты и описаны учеными факты порождения пшеницей ржи, овса, ячменя (Авакян, Эйхфельд).
Кок-сагызом порождается сорный одуванчик - новый, в природе до сих пор не существовавший вид (Потульницкий). Капуста порождает paп, а также брюкву (Михайлов). Рожью порождается овсюг (чехословацкий ученый Клечка). Рожью - овес и т.д. и т.д.".
К эффектно сдвоенным "и т.д." и достойным футуристов абзацем можно теперь добавить, что вообще никаких границ преобразующей способности, некогда смущавших недалеких алхимиков, уже нет. Приведенный в цитате тезис пропагандируется на положении абсолютно нового канона с кафедры научной и общей печатью и по радио, которого в распоряжении алхимиков, конечно, не было, иначе не вышло бы современное изотопное превращение элементов победителем в соревновании с алхимическим превращением, по правде сказать, более романтическим и добросовестным, чем магия Лысенко, Авакяна, Эйхфельда, Долгушина и пр. Чего только нельзя преподнести людям, остерегающимся выразить недоумение!
Центральный тезис новой генетики, еще не сформулированный шесть лет назад, а только подававшийся в виде многозначительных намеков, далеко оставляет позади себя даже теорию катастроф Кювье, при всей ее решительности не допускающую такого просчета преобразуемости. И зачем, действительно, открывать Америку, когда можно стать Колумбом, просто поставив яйцо?
Этой теории, которую как-то естественнее называть "новаторской", чем новой, противоречит огромное количество точных опытов (трудно решиться на применение слова "фактов" после неограниченно вольного его толкования на страницах "ЛГ"), проведенных не-новатор- ской генетикой в лаборатории и поле. Представители новаторской генетики всегда считали контроль к опыту излишним, даже в пору, когда им можно было задавать вопросы о деталях опытов, а теперь уже выглядит истиной в последней инстанции все, что покажется правдоподобным или нужным энтузиасту новой веры, "ловкому" ее стратегу вроде Лысенко, Презента, Авакяна или просто придется по душе щедро оплачиваемому придворному "пииту".
Самое удивительное, что читатель, по естественному своему положению не могущий знать душу писателя, так как только писателю дано знать читательскую (а еще больше редакторскую) душу, должен примириться с коренной переменой позиции литераторов. Еще недавно "ЛГ", требовавшая "крови", общественного суда или по крайней мере покаяния на миру всех генетиков, верящих в возможность получать мутации
117
отдельных дискретных признаков, вдруг после редкой грации пируэта настаивает на общедоступном превращении высших организмов - не только одного вида в другой, но рода в род, семейства в семейство "и т.д. и т.д.". А ведь, по самым скромным подсчетам, один род отделен от другого сотнями мутаций, на языке реальных генетических единиц - наследственной изменчивости, и миллионами, а иногда сотнями миллионов лет во времени. He-новаторская генетика идет верными путями к решению сложной задачи превращения живых форм, но разбитным "инженерам душ" из "ЛГ" больше нравится фантастическая технология, и вот, их волей, селекционеры заняты теперь не выведением новых сортов и пород, а переделкой вербы в грушу, кукушки - в соловья (или ястреба - как будет приказано), клещей - в насекомых.
Не менее скоропалительны вы в своих "акциях" против физики и химии, вселяя трепет во всех инакомыслящих относительно принципа неопределенности, теории относительности и теории химического строения. Достаточно привести отрывок из ваших итогов по химической дискуссии, где Лайнус Паулинг, мировой ученый, и что редко даже среди таковых, безупречно принципиальный в общественной жизни человек, объявлен "подрывателем основ химического синтеза". Как хорошо быть редактором, называй диверсантом кого хочешь, от Демокрита до Магомета!
Из приведенного факта более чем выпукло предстает оборотная сторона медали с выгравированными подписями редакции "ЛГ".
Отрицательная оборотная сторона разгромно-научной деятельности "ЛГ" заключается в безапелляционной, ругательной по отношению к противникам вместо убедительной аргументации проповеди невежества и вымыслов, вопиюще противоречащих физике, химии, биохимии и генетике. После так называемой свободной дискуссии 1948 г. (о свободе которой я могу судить больше других, так как не был допущен на доклад Лысенко, был лишен права познакомиться со стенограммой этого доклада, попав в зал по чужому, признаюсь, билету, "и т.д. и т.д.") право на критику в генетике монопольно отдано Лысенко и его сторонникам. Почти никто не осмеливается поднять голос против Лепешинской и Бошьяна, несмотря, скажем мягко, на очевидную несостоятельность их теорий. Правда, против Бошьяна, от которого "ЛГ" ожидала столь многого, что приветствовала разовый выход его сочинений в тираже гораздо большем, чем "Происхождение видов" имеет по сей день, уже кое-что как будто разрешается лепетать, но стреляных воробьев, а большинство ученых читателей "ЛГ" принадлежит к таковым, на мякине не проведешь. Они помнят, что лет пятнадцать тому назад и против Лысенко говорили и писали, да только даром это прошло только тем, кто в ноги потом повалился!
Отрицательная сторона лихого похода "ЛГ" против науки заключается в псевдопатриотизме, объявляющем славой отечественной мысли открытия, вполне укладывающиеся в категорию газетной утки, причем далеко не первой свежести, и вычеркивающие из истории науки блюстителями новой научной геральдики имена академиков Н.К. Кольцова, Н.И. Вавилова, С.Г. Навашина, А.Н. Северцова, проф. Ю.А. Филипчен-
118