полагалось, видно, они скрывали свою форму. Генералов не было видно совсем.
Появление нашего отряда в советской форме, идущего на большой скорости, вызвало среди них панику. Отступавшие немцы очищали дорогу перед нами крупными расходящимися волнами. Одни из них бросались к железной дороге ближе к р. Эннс, а другие - в горы, скрываясь в лесах. Справа, сначала вдоль берега Дуная, а затем вдоль р. Эннс, по четырем или пяти параллельным ниткам железной дороги почти без перерыва двигались товарные немецкие эшелоны. Мы радировали о необходимости приостановить с воздуха движение эшелонов, но этого не сделали. Самоходки дважды открывали огонь по эшелонам, но успеха не достигли.
После прохождения нами рубежа г. Мельк плотность немецких войск резко возросла, и к ним добавились две массы австрийцев. Одни из них двигались в сторону Вены, другие от нее. Австрийцы были в гражданской одежде. Мы были свидетелями стычек между ними.
Наш отряд пересек по пути, пройденному за день, две оборонительные немецкие линии с окопами, отрытыми машинами в полный профиль, подготовленными немцами для обороны. Значит, немецкие генералы еще собирались продолжать войну.
Следующим населенными пунктом, перед которым мы обогнали поток отступающих, был г. Амштеттен. Вблизи него и в самом городе, по данным пленных, было сосредоточено семь дивизий, в том числе - две СС. Я отдал приказание в момент начавшегося авианалета прорваться на полной скорости через центр города, а в случае сопротивления открыть стрелково-пулеметный огонь из самоходок. Но сопротивления мы не встретили. Как потом стало известно, двигавшимся на часполтора позже через Амштеттен нашим танковым частям было оказано организованное сопротивление.
В нескольких сотнях метров за Амштеттеном наш передовой отряд натолкнулся на танковую роту из состава 11-й бронетанковой дивизии США, которой командовал, насколько помню, Юджин Эдварде, до войны студент Висконсинского университета. Мы доложили командованию о встрече, которая произошла в 13.00 8.05 1945 г., и обе колонны двинулись вперед рядом. Через несколько километров к нам подъехал на виллисе командир разведовательного дивизиона 11-й бронетанковой дивизии с красным шрамом на лице подполковник Фау. Мы обнялись. Он снял с моего погона звездочку на память, а мне передал со своего погона кленовый листок, отвечающий его чину. Продолжая некоторое время параллельное движение, мы наблюдали поразившую меня своеобразную вольтижировку виллисов. К подполковнику на больших скоростях на виллисах приближались с донесениями и за приказаниями американские офицеры, какое-то время они мчались рядом, а потом круто поворачивали назад или обгоняли нас. От начальника разведдивизиона я узнал, что 11-й бронетанковой дивизией командует генералмайору Дегер, пригласивший нас к себе в предгорья Альп, по которым спускались главные силы этой дивизии. Но связавшись с нашим командованием, я получил приказание комдива оставить основной состав от-
64
ряда у моста через р. Эннс, а мне с пятью офицерами и несколькими красноармейцами направиться в г. Линц для встречи с командованием 72-й пехотной дивизии США, так как встреча с ней планировалась высшим американским командованием.
При подъезде в г. Эннс на другом берегу реки нас поразило огромное количество белых крестов, обозначавших госпитали. Как известно, немцы с нашими обозначениями такого рода никогда не считались и бомбили госпитали и санитарные эшелоны. Мост через р. Эннс представлял незабываемую картину. Вешние воды проходили близко к настилу моста, но по обе стороны от него выглядывало, высоко поднимаясь над ним, множество брошенных в воду пушек, минометов, пулеметов и другого оружия.
Названия отдельных пройденных нами за день населенных пунктов показались мне тогда смутно знакомыми, но времени для воспоминаний не было. Через несколько лет, перечитывая первый том "Войны и мира", я убедился в том, что вся дорога, по которой мы шли в этот день, была пройдена войсками Багратиона в 1805 г., только в обратном порядке - из Линца через Амштеттен и Мельк (у этих двух пунктов состоялись бои) и далее в направлении Брно (Брюнн). У моста через р. Эннс, где командир эскадрона Денисов расчищал, по Л.Н. Толстому, дорогу для павлоградцев, теперь остановился наш передовой отряд, закрывая единственный в этом районе переход на другой берег реки. На другом берегу р. Эннс мы встретили по правую сторону от дороги остатки немецких войск (около 5000 чел.), ранее капитулировавших перед американской армией.
Командование 72-й пехотной дивизии располагалось в гостинице на берегу Дуная, а полки этой дивизии еще находились на марше. Мы были тепло встречены командиром 72-й пехотной дивизии генералом Рейнгартом, бригадным генералом Донованом, начальником штаба дивизии, и другими офицерами. Говорили об операциях и эпизодах войны. Генерал Рейнгарт сказал нам, что он следил за боями, которые вела советская армия под Сталинградом и что ему было стыдно оставаться в бездействии. Нас много фотографировали и подарили нарукавные знаки 72-й пехотной дивизии - белую алебарду (бердыш) на голубом фоне, американцы ее называли "халабарда".
Быстро стемнело. Наши и американские машины вместе с генералами и офицерами отправились в обратный путь, и на полпути между Эннсом и Санкт-Пельтеном встретились с командиром 7-й воздушнодесантной дивизии генерал-майором Дрычкиным, а также с командиром 20-го стрелкового корпуса, Героем Советского Союза, генераллейтенантом Н.И. Бирюковым и их спутниками, которые также были в автомашинах.
Поздним вечером 8 мая 1945 г. военным орденом Достойного Легиона США (Legion of Merit) командорской степени были награждены генералы Бирюков, Дрычкин и я. Несколько позже были награждены и Другие офицеры. Этот орден из числа первых в США был учрежден еще во время войны за освобождение. Судя по номеру врученного мне ордена им были награждены за это время 22 тыс. чел. В нашей дивизии были и другие награждения военными американскими медалями.
3. Иосиф Абрамович Рапопорт... |
65 |
В опубликованной в 1985 г. книге "Освободительная миссия советских вооруженных сил в Европе во Второй мировой войне" (М.: Воениздат) на стр. 493 помещена выдержка из донесения маршала Толбухина в Ставку. В нем говорится о действиях нашего передового отряда: "Передовые отряды 7 гв. ВДД и 170 тбр в 14-15.00 в районе Шлидсберг (10 км западнее г. Амштеттен) соединились с передовыми частями 11 и 13 танковых дивизий 3-й американской армии. С нашей стороны действовал усиленный подвижной отряд от 7 гв. ВДД и 170 тбр под командованием майора И.А. Рапопорта. С американской стороны рг 11-й тд, 12-й ак под командованием младшего лейтенанта Эдварде Юджин и РГ 13 тд 30 ак под командованием старшего лейтенанта Риджвельт".
Наш передовой отряд соединился со взводом 11-й танковой дивизии почти сразу по выходу из Амштеттена около 13.00 8 мая. Танковая бригада 170-й тбр встретилась в 14 или 15 часов с частью 13 тд США. Ее отряд не состоял под моей командой. Скорее всего фронтовые операторы соединили два независимых боевых донесения.
Сообщение Советского Информбюро о встрече войск 3-го Украинского фронта с американскими войсками последовало утром 9 мая 1945 г. или вечером 8 мая.
9 мая ночью мы узнали, что при движении нашего отряда мимо г. Мельк, где находился концлагерь с нашими военнопленными, при вести о прохождении советских войск они освободились от стражи. Еще через несколько дней открылась незабываемая картина: по широкой долине недалеко от нашего расположения в разных направлениях бежали толпы, группы, одиночки - десятки тысяч бывших военнопленных и заключенных из лагерей на территории Австрии. Среди них были французы, поляки, итальянцы, голландцы, чехи, наши соотечественники, громкий разноязычный говор - все они торопились домой.
Через несколько дней 72-я пехотная дивизия оказалась значительно ближе к нашему расположению, и я вспоминаю неоднократные встречи по служебным делам с командиром одного из ее полков подполковником Керевеем. Он рассказал, что его родители были русскими крестьянами Караваевыми, до его рождения эмигрировавшими в США. Мы с ним объяснялись по-русски. Из газет знаю, что он сейчас полный генерал армии США.
В штаб другого полка той же дивизии, располагавшемся в старом монастыре, я попал по необычному поводу. Причиной поездки была официальная передача американского солдата, попавшего к нам при следующих обстоятельствах. В начале мая гражданский автомобиль с немецкими опознавательными знаками в 12.00 перескочил через линию немецкой обороны против деревни Принцерсдорф в установленное у немцев время для обеда, преодолев немецкую и нашу зоны минирования. Перед нашими окопами из машины вышли американский солдат и его спутник в полосатой одежде немецких концлагерей. Солдатом был Эдуард Сент Джон, артист цирка из Сан-Франциско в мирное время, а в армии - разведчик. Накануне ночью он с группой солдат в специальных костюмах прошел по дну Дуная, но на вражеском берегу встретился с засадой. Пользуясь темнотой, он оторвался от преследователей и спря-
66
тался в канаве, недалеко от шоссе. Когда утром недалеко от этого места остановилась немецкая машина, он убил шофера, переоделся в его одежду и повел машину по шоссе поближе к расположению советских войск. По дороге он заметил скрывавшегося беглеца из концлагеря, жителя Праги, которого он спрятал в машине у себя. На все задаваемые ему немцами вопросы за него отвечал пражанин. С Сент Джоном после его смелого броска я разговаривал первым и мне же было поручено отвести его в часть.
Тогда же я передал американцам несколько экземпляров книги на английском языке о Ленинграде во время войны. Перед этим я был неделю дома и купил несколько экземпляров этой книги. Ее прочитали многие, и она произвела на них, как потом говорили, огромное впечатление. С удовольствием вспоминаю командира полка, встречи с командирами рот и солдатами.
Примерно через месяц командир 7-й ВДД, командиры его полков и офицеры дивизии были приглашены генерал-майором Дегером в гости к американцам. На полпути мы были встречены командованием и офицерами этой дивизии. Некоторые из них сели в наши машины, а многие из нас в американские. Я ехал вместе со штабистом-полковником, его фамилию сейчас не помню, но он сказал мне, что в Первой мировой войне его отец был начальником штаба армии США. Этот спутник мне и рассказал, что для встречи американцев с советскими войсками была предназначена 72-я пехотная дивизия, но она очень отстала, и, когда мы прибыли в Линц, полки этой дивизии еще находились на марше далеко от этого города.
11-я танковая дивизия располагалась высоко в Австрийских Альпах. За несколько километров от штаба уже стояли в почетном карауле солдаты этой дивизии. Встреча была необычайно сердечной. Пожимали руки и обнимались. Друг с другом встретились представители двух боевых дивизий двух главных стран союзников, громивших фашизм. Генерал Дегер говорил о своем отвращении к войне и желании вернуться к фермерскому труду. Произошел обмен подарками, и я, в частности, получил на память два образца штатного ручного американского оружия - карабин и кинжал. Вскоре состоялся ответный визит.
Дружеские встречи продолжались и с 72-й пехотной дивизией, ее представители бывали и у нас. Мне случилось быть в штабе этой дивизии вместе с моим комдивом в Линце в тот момент, когда произошел взрыв немецких пароходов с боеприпасами, стоявших на Дунае в центре города, а также при парадной встрече между командующим 3-м Украинским фронтом маршалом Толбухиным и генералом Паттоном. Произошел обмен орденами: каждый из них снял свой орден и передал другому. При официальной встрече между генералами и офицерами советской и американской армий, которая проходила в самом красивом замке австрийских императоров Вальзее, я помогал объясняться двум комкорам - генерал-лейтенантам Бирюкову и Уокеру, в корпус которого входила 72-я пехотная дивизия.
В течение месяца после встречи или несколько дольше взаимоотношения американских солдат, офицеров и высших начальников с нашей
3* |
67 |
армией были необычайно сердечными. Признавалась главная заслуга советской армии в победном завершении войны. Наши солдаты обменивались сувенирами с американскими солдатами, различие языков не мешало тогда понимать друг друга. Когда же, примерно через месяц, эта группа американских войск была заменена другой, прибывшей из тыла, отношения стали холодными. И тем не менее я не сомневаюсь, что американские участники встреч под Амштеттеном и Линцем, а также всех других встреч между союзными армиями, освободившими мир от гитлеризма, вспоминают те солнечные часы последнего дня войны и радостные встречи собратьев по оружию.
В.А. Горюнов
ОБ ИОСИФЕ АБРАМОВИЧЕ РАПОПОРТЕ
Иосиф Абрамович прибыл на должность начальника Оперативного отделения штаба 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии в феврале 1945 г. по излечении после тяжелого ранения. Это было в период тяжелых боев в районе озера Балатон с противником, пытавшимся любой ценой прорваться к своей группировке, окруженной нашими войсками в Будапеште.
В эти последние месяцы войны мне довелось быть его помощником. Будучи высоко образованным человеком, имея уже большой опыт участия в боях, он удивительно легко включился в оперативную работу штаба. Всегда располагал данными боевой обстановки, анализировал их и был готов принять активное участие в подготовке боевых решений штабом. Он, как правило, не готовил черновиков боевых распоряжений, а, четко излагая мысли, диктовал машинистке.
На все решаемые вопросы у него было собственное мнение, и в принципиальных делах он твердо отстаивал и аргументировал свою позицию. Удивляло его исключительное самообладание в критических ситуациях боевой обстановки, что благотворно действовало на окружающих. Он был человеком исключительно скромным, душевным, с большим чувством такта при общении с людьми. Что характерно - он был всегда таким, т.е. самим собой, и никогда ни к чему не приспосабливался. Вывести его из себя могли лишь случаи неправды, несправедливости или безответственности. Тут он преображался и действовал решительно.
Несмотря на отсутствие в его приказаниях стали и твердости, они выполнялись подчиненными с оперативностью и старанием. В течение короткого времени работы в штабе дивизии Иосиф Абрамович завоевал большое уважение личного состава не только как профессионал, но и как человек, с которого можно было брать во всем пример.
Особо отличился он на завершающем этапе войны. Передовой отряд под командованием гвардии майора И.А. Рапопорта, преследуя противника, 8 мая 1945 г. в районе г. Амштеттен на берегу Дуная встретил-
68