Аудиовизуальный контент будет приложен к печатной версии курсовой работы.
Глава 2. Творческий проект
"ТРУДНО БЫТЬ ЧЕРНЫМ"
В шахматах это называется "цугцванг",
когда оказывается, что самый
полезный ход - никуда не двигаться.(c)
Немо из фильма "Господин Никто"
В домах, где живут люди, близкие меж собой,
я лишний. […] Я отверженный, я выброшен за борт.
Были у меня отец и мать?
Я начинаю в этом сомневаться. (с)
Жан Вальжан "Отверженные"
Дома ждет всеобщий позор. В Европу путь заказан. В Москве - жизнь на птичьих правах в нечеловеческих условиях. Нелегал из Африки вынужден сделать следующий шаг, который значительно ухудшит его положение. Остается только решить, чем выгоднее всего пожертвовать, чтобы остаться в игре.
На перекрестке Большого Златоустинского переулка и улицы Мясницкой я встретил темнокожего индейца с зелеными перьями на голове. То были последние теплые октябрьские дни 2016 года. Индеец раздавал рекламу какого-то магазина, ловко маневрируя в бесконечном вечернем потоке прохожих. Его никто не замечал.
Я робко подошел к нему, чтобы познакомиться. "Амед", - представился промоутер и поспешил отойти от меня подальше, делая вид, что у него много работы. Я снова подошел к нему и представился. На лице Амеда появилась широкая улыбка, когда я сказал, что не отношусь к полиции. Он протянул мне руку и быстро затараторил слова приветствия. Его английский напоминал французский. Позже он скажет, что прилетел из Ямусукро - это столица Кот-д’Ивуара, бывшая французская колония.
"Чем могу помочь?" - спросил Амед, не рассчитывая при этом помогать. В ответ я попросил дать мне интервью. После слова "interview" зрачки темнокожего индейца расширились, а от удивления раскрылся рот. Амед сам предложил встретиться в субботу, в 7 вечера, на этом же месте.
"В это время закончится моя смена, я буду свободен, только я плохо говорю по-английски, вряд ли получится хорошее interview", - произнес индеец на прекрасном английском языке. Я обещал привести переводчика с французского, и мы ударили по рукам.
В субботу, в 19:00, на перекрестке нас никто не ждал. Я набрал номер вождя краснокожих и услышал: "Абонент временно не доступен…". Больше я никогда не видел Амеда.
СЛОВО АФРИКАНЦА
У большинства темнокожих нелегалов припасена история, которую они рассказывают при первом знакомстве. Потому их слова нужно проверять
Моих собеседников было 27. Ни один из них после интервью не предложил воспользоваться своими контактами и добрым именем в сообществе темнокожих нелегалов. Каждый раз я начинал с нуля.
Вести включенное наблюдение за столь закрытыми этническими группами - практически невозможно, - предупреждал немецкий социолог Пауль Беккер, который целый год изучал в Москве африканскую миграцию, - это очень недоверчивые и осторожные люди. Без специальных усилий они никого не пустят в свое сообщество.
Пауль вел включенное наблюдение за африканцами в течение 2013 года. Чтобы заслужить их доверие, немецкий исследователь примерил на себя роль нелегала. Он раздавал листовки, снимал жилье с африканцами, не выдавая своего истинного статуса.
Мой первый заход в качестве исследователя оказался неудачным, - вспоминает Пауль, - мигранты боялись меня, искажали данные и не пускали в свое сообщество. Позже я решил жить их жизнью, чтобы максимально точно ответить на главный вопрос в моей научной работе: какие факторы влияют на адаптацию и дезинтеграцию африканцев в российское общество.
Администрация немецкого Института Макса Планка, выступившая спонсором Пауля, не рекомендовала ему оглашать конечные результаты его диссертации до осенней публикации. Потому он отказался ими делиться. Однако ознакомился с этим материалом и сделал вывод: "Очень близко к истине".
Не стоит безоговорочно верить в слова африканских нелегалов в Москве. Многие рассказывают выдуманные истории, которые припасены для полицейских. Из-за этого кажется, что у африканцев одна жизнь и одна судьба на всех. С каждым нелегалом я беседовал как минимум дважды, чтобы заслужить их доверие. Многие из них действительно "поменяли свои показания" во время повторных интервью, когда убеждались, что я не полицейский.
Сколько ресторанов быстрого питания мы прошли, сколько раз беседовали по телефону, сколько минут я их ждал, и сколько раз не дожидался! Наши интервью проходили вопреки всему. Иногда за столом сходились носители французского, русского и испанского языков, но это не мешало нам понимать друг друга. Благо есть интернет, вербальные и невербальные способы разговаривать. Бывало тяжело, но с каждым интервью исследование все больше затягивало. Ломались языковые барьеры, преодолевались различия дискурсов, и мне начинали доверять.
Результат работы, длившейся полгода, у вас перед глазами. Их было 27, я был один.
СБОРНАЯ АФРИКИ ПО ФУТБОЛУ
На слабостях жителей черного континента легко спекулировать. Десятки людей приезжают в Москву, чтобы подписать контракт с большим клубом. Когда этого не происходит, команда талантливых игроков идет на улицу, чтобы прокормить себя
- Что ты здесь забыл, мать твою? Тебе плохо живется с черножопыми? Ха-ха-ха - атаковал долговязого негра отбившийся от своей пьяной компании мужчина тридцати лет. То был декабрьский субботний вечер. К несчастью Джона, парикмахерская, которую он рекламировал, соседствовала с баром "Kill fish". Второе несчастье парня заключалось в незнании русского языка.
Где ты живешь, ниггер? Че молчишь? Если живешь в России, должен знать русский, - не унимался "коренной" москвич.
Долговязый Джон на плохом английском пытался отбиться от нападок нетрезвого человека. Тот его не понимал и продолжал свое развлечение. Наконец, его позвали друзья, и он скрылся в баре. Джон посмотрел на экран мобильного телефона. Семь минут до конца рабочего дня. Я предложил ему выпить кофе - это лучшая наживка для нелегалов после пяти часов на двадцатиградусном морозе. До этого всегда получалось, но в этот раз мой потенциальный респондент отказался. Именно с этого отказа я начал раскручивать клубок одной африканской слабости, вокруг которой построены многие мошеннические схемы. Джон назвал причину нежелания пить со мной кофе - он торопился на важный матч. Я попросил его Skype и вот, что узнал.
Долговязый двухметровый Джон раньше был на отличном счету в Чемпионате Сенегала по футболу. Он сам хвастает, что претендовал на место в сборной, но получил травму. Сначала футболист переживал из-за упущенной возможности, а через неделю его друг невзначай рассказал о Российской футбольной премьер-лиге.
Я узнал, что в РФПЛ платят миллионы баксов абсолютно бездарным игрокам. Мне оставалось приехать в Москву и подписать контракт, - именно так Джон сел на крючок злоумышленников.
А дальше по накатанной. Семья собрала деньги на билет, отправила 22-летнего парня подписывать контракт и начала планировать, куда потратить грядущие миллионы долларов. Прошло семь месяцев. Джон стал нелегалом, который нашел себя на позиции промоутера. А по выходным он выходит на поле в Любительской футбольной лиге, где играют 8 на 8 на маленьких полях. Только в отличие от других участников Джон не получает гонораров от клуба, название которого до сих пор не может выучить. Причина проста - он нелегал.
Я больше не общаюсь со своим другом, которому Москва показалась Европой, а РФПЛ - золотым прииском. Хоть мне и нравится город, я все-таки мечтаю стать футболистом, - подчеркнул долговязый Джон, - как только заработаю на билет, сразу улечу в Европу.
На Лубянке я встретил еще одного футболиста сборной Сенегала Омара. Он облачился в рыцарские доспехи с надписью на груди "Оранжевый рай". Три года назад в товарищеском матче против Узбекистана U20 он забил победный гол, два года назад стал чемпионом второй лиги своей страны в составе столичной профессиональной команды "Dakar Sacre Coeur". И год назад он приехал в Москву.
Тогда я был на подъеме, забивал голы, сыграл за сборную - вспоминает 20-летний парень, - и тут один мой друг посоветовал приехать в Россию, сказал, что сильный чемпионат, платят большие деньги и города не хуже европейских.
Теперь Омар ненавидит своего "друга". Он соврал родителям, что у него просмотр в Спартаке, занял 600 долларов у одноклассника-нелегала из Нью-Йорка и рванул в Москву. Ни один столичный клуб даже не пустил футболиста на тренировочную базу. И когда запасы денег иссякли, Омар оказался на улице в числе промоутеров, которые раздают рекламные флаеры. Так он встретил первую московскую весну. А летом истек срок визы. Тогда же и возник друг Андрей - патрульный постовой, который проявил к нему наибольший интерес. Сначала он взимал за "нелегальное положение" всего тысячу рублей за случайную встречу. Теперь же это лучший друг Омара, который не раз отмазывал его.
Я пробовал заниматься бизнесом. Продавал косметику в подземных переходах и у вокзалов - это прибыльное занятие, но рискованное, - говорит Омар, - несколько раз полицейские просто забирали весь товар, а я вылетал в трубу. У меня дома еще есть немного духов. Иногда люди пишут на Facebook: "Продай мне флакон". Я с радостью откликаюсь.
На улицах прохожие обычно интересуются другим товаром, которым Омар принципиально не занимается. Об этом спрашивают тихо, стараясь не привлекать внимания окружающих. Сначала 19-летний парень не мог понять, о чем его просят.
Подъезжает машина. Выходит человек, приближается ко мне и шепотом спрашивает: "брат, есть че?" - Омар по-русски повторил эту фразу, - у меня никогда нет. Я не продаю наркотики.
Но цвет кожи сенегальца для зависимых и любителей дури действует, как липкая лента для мух. А для "бабущек" Омар - настоящая тряпка для быка. Почти каждый день пенсионеры напоминают ему, кто он есть и где его место. В ответ приходится улыбаться.
Мои родители даже не представляют, куда я попал. Для них я тренируюсь на базе московского футбольного клуба и готовлюсь подписать контракт, - признается Омар. - Сейчас мне приходится выбирать между жизнью и футболом. Как видишь, я не на футбольном поле.
Родители Омара крупные бизнесмены. В Дакаре у них фирма, которая производит на экспорт средства гигиены с экстрактом кокоса. Если бы они знали, в каком положении их сын… Он все еще старается держать себя в форме, не пьет, не курит, играет в ЛФЛ за разные клубы, названия которых он даже не запоминает. На Facebook сенегалец выложил последнюю фотографию в футболке ФК "Хамовники". Омар ждет, когда футбол станет его хлебом. Пока его хлеб - листовки на Лубянке и Маросейке.
АФЕРА ПО-АФРИКАНСКИ
Джон из Ямусукро рассказал, что два года назад подписал контракт с несуществующим московским клубом "Салют", будучи в Кот-д’Ивуаре, по рекомендации ныне ненавистного друга. Ахмед из Бамако добавил, что в Мали отдал 1000 долларов некоему "другу" за свой переезд в Россию и просмотр в "Локомотиве". Теперь оба стали нелегалами и подрабатывают курьерами в пиццерии на окраине Москвы.
Ко мне в голову закралась мысль о неблагородной преступной схеме, цель которой - обворовать и без того нищих людей. Мои предположения подтвердил заместитель директора Института Африки, член-корреспондент РАН Дмитрий Бондаренко.
Ваши футболисты до приезда в Москву ассоциировали ее с лучшими европейскими городами, а столичные клубы РФПЛ ждали их с распростертыми объятиями, по словам неких друзей, - Дмитрий Михайлович сделал движение вперед. - Скорее всего, ваши герои скрыли, что заплатили за приезд в Россию немалые деньги, взамен им посулили место в команде. На деле их просто обманули.
Это универсальная афера, которая работает в большинстве стран Африки. Ее жертвами становятся не только футболисты. В России вербуются выходцы черного континента, будь то студенты или те же нелегалы. По возвращении домой они начинают описывать далекую страну самыми лестными словами. Обычно достаточно просто сказать, что это такой же Запад, и жертва сядет на крючок.
Дальше - дело техники. С африканца требуют определенную сумму денег, скажем, 1000 долларов, за приготовление визы, перелет и жилье, - объясняет Дмитрий Бондаренко. - Обычно у жертвы таких денег просто нет. Но в Африке взаимовыручка - это святое. Вся деревня может собирать своему земляку на поездку за границу.
Здесь действует принцип мафии: услуга на услугу. В данный момент даже самый дальний родственник скидывает на билет в новую жизнь с надеждой, что через год или два, с помощью состоявшегося в Москве оборванца из его деревни, уже он сможет вырваться в другой мир. Такую возможность африканец боится упустить.
Как итог, жертва аферы отдает все сумму, но не получает тех услуг, за которые заплатил, В Москве он едва сводит концы с концами, теряет право находиться на территории России и попадает в безнадежное положение. Дома не примут его возвращения, в гостях не терпят его пребывания.
ДО ПАРИЖА С ЛЮБОВЬЮ
В Москву африканцы приезжают по разным причинам. Эта история записана со слов члена-корреспондента РАН, замдиректора Института Африки РАН Дмитрия Бондаренко
На кольцевой линии московского метро нет конечных станций. Но если этого не знать, то можно доехать до Парижа.
Три года назад жительница Киншасы купила себе и своему грудному ребенку счастье за 1000 американских долларов. Она доверилась незнакомцу, который рассказал ей сказку о Париже. Он обещал помочь девушке перебраться в другой мир, откуда сам только вернулся. Оставался пустяковый вопрос - тысяча долларов.
Вся семья собирала девушке деньги в надежде, что она обживется во Франции и поможет им. Незнакомец составил самый удобный маршрут от Киншасы до Парижа - через Москву. Девушка хоть и была на седьмом небе, но не потеряла бдительности. Незнакомец в Киншасе получил лишь половину суммы за паспорт с полугодовой российской визой и билет до Москвы. Он честно выполнил свою часть договора, хоть втридорога оценил собственные услуги.
Самолет приземлился в аэропорту "Шереметьево". Девушку с ребенком на руках встретили белые друзья незнакомца. Ей оказали самый теплый прием. Шикарный автомобиль доставил их к вокзалу, откуда ходят поезда в Париж.
Девушку не смутили ни красные буквы "М", ни длинные эскалаторы. Наконец, они спустились на перрон. Незнакомцы выполнили свою часть уговора, пришла пора расставаться с деньгами. Девушка протянула молодым людям 500 долларов и села на поезд в новую жизнь.
В час ночи ее насильно вывели из вагона сотрудники полиции. "Поезд дальше не идет", - прогремел механический голос. Но девушка ничего не поняла.
… Возникла неловкая пауза, во время которой Марио залпом допивал пиво из пластикового полулитрового стакана. Улыбка до сих пор не сошла с его лица. Он в точности рассказал ту историю, которую я слышал три месяца назад от замдиректора Института Африки РАН Дмитрия Бондаренко. "Это было бы смешно, если бы не было так грустно", - говорил мне Дмитрий Михайлович. Вот Марио и посмеялся.
Б**, на кольцевой же нету конечной, там весь день поезд ходит, - рисовал пальцем окружность на столе и снова хихикал мой собеседник. - Я знаю, что эту девушку зовут Берта.
У меня глаза полезли на лоб от таких подробностей. А Марио продолжал:
Где-то пять лет назад мне эту историю рассказали друзья, это такой обман. Она заплатила три тысячи баксов и ни**я не получила. Какой Париж в Москве? Плохо, что людей из моей страны так обманывают.
Я перебил размышления конголезца. Он уже рассказывал о вреде мошеннических схем, жертвами которых становятся тысячи африканцев. "Я бы никогда не попался, не отдал бы незнакомцу такие деньги", - с грустной усмешкой говорил в KFC на Коломенской матерый представитель черной Африки, который десять лет варится в Москве. Сейчас с ним не пройдет ни одна преступная схема, потому что у него нет ни работы, ни денег.