Обычная глупость - заплатить две штуки (2000$) за обучение, но положить **й на визу, - с улыбкой говорит Томми, - но с другой стороны, если бы полиция знала все, то последние пять лет я бы сидел за решеткой, а не жил в Лагосе. Но полиция бы не узнала.
Часто это работает именно так. Знают все, кроме полицейских. Томми продавал "weed" по сниженной цене, потому у него всегда были клиенты. Но еще на третьем курсе бросил это прибыльное дело, когда почувствовал что-то неладное.
Мне звонили по ночам незнакомые люди, друзья друзей и какие-то "торчки", я решил, что надо завязывать, - рассказал нигериец.
Так что, когда ОМОНовцы повязали Томми, он уже был абсолютно законопослушным гражданином.
Жаль бросать универ, когда остался последний год. Никогда не забивай на документы, - именно так приблизительно звучит перевод того сленга и ругани, который я услышал по видеосвязи, - как видишь, меня депортировали и посоветовали вообще не возвращаться в Москву.
В сентябре 2012 года Томми и его три друга "не нашли времени" на поездку в посольство Нигерии, чтобы подать документы на пролонгацию визы. Их попросили покинуть общежитие РУДН, из которого они перебрались съемную квартиру "какого-то армянина" в Солнцево. Он сдал нам сарай за 35 штук. Через четыре дня в дверь постучали. Томми и его друг Рич как раз завязывали шнурки ботинок, собирались ехать в универ. Не задумываясь, они отворили дверь непрошенным гостям. И "пошла потеха", - снова перефразируя Томми.
Рич стоял ближе, его сразу же ударили по лицу. Нас повалили, и *****ые уроды в масках избивали ногами несколько минут, - на повышенных тонах рассказывает нигериец, - и после этой трепки "мусара" (прим. это слово прозвучало именно так) решили разобраться, кто мы такие.
Ничего незаконного, кроме нарушения визового режима сотрудники ОМОНа не обнаружили. То ли решили оправдать свой визит, то ли оказались настолько принципиальными, что надели наручники на горе-студентов и отправили в изолятор временного содержания на Дмитровском шоссе. Во время визита ОМОНа нигерийцы потеряли все свои вещи, а квартира превратилась в руины. Через две недели Рича вызволил из тюрьмы друг, наняв ему адвоката. Томми просидел без малого три месяца в камере с "киргизами и таджиками". За это время ему три раза позволили позвонить и однажды пропустили его девушку. Ни денег, ни вещей ему не вернули. На вопрос об условиях в тюрьме он не ответил.
Первого декабря под конвоем меня посадили на самолет до Лагоса, - вспоминает Томми, - моя любимая девушка шла за мной до зеленого коридора. Я улетал от своей жизни, из города, где хотел построить свое будущее. Лишь один раз после я встретился с Аллой - в Дубае три года назад. Разумеется, все отношения пришлось прекратить.
В Лагосе Томми долго горевал с вытекающим злоупотреблением спиртного. Позже успокоился и начал жить с нуля. Поначалу друзья из России и девушка присылали ему деньги. Через несколько месяцев он нашел себе заработок. Сейчас Томми занимается установкой кабельного телевидения, зарабатывает примерно 300 долларов США. После нашего разговора мне пришло сообщение на Facebook.
Я все еще люблю Москву, несмотря на то shit, в которое я там вляпался. У меня появились потрясающие друзья, но, черт возьми, я оказался f*cked up. Очень жалею, что не смог доучиться. Мне оставался всего один год. Karoche, я бы хотел приехать в Москву погостить у своих друзей, но сомневаюсь, что смогу теперь из-за всей этой истории с депортацией.
ОТПУСТИТЬ НЕЛЬЗЯ ДЕПОРТИРОВАТЬ
Запятую в этой истории поставил лучший друг, когда Ричард выбирал между Англией и Канадой, находясь за решеткой
Ричард и Томми до сих пор называют друг друга братьями. Они родились в Лагосе, три года делили комнату 717 общежития РУДН и собирались делать бизнес в Москве. Осенью 2012-го их в собственной квартире жестоко избили сотрудники ОМОН. Из-за просроченной визы обоих отправили в изолятор временного содержания на Дмитровском шоссе. Теперь Томми запрещено въезжать в Россию, а Ричард живет в Москве и вот-вот получит гражданство.
Я никогда не прощу мусаров за то, что они сделали с моим братом, - очень эмоционально сразу на русско-англо-нигерийском со сленгом и отборной матершиной Рич вспоминает события пятилетней давности. - У Томми здесь осталась красивая девушка. Он хотел закончить f**king универ. Он чертовски полюбил Россию.
Теперь братья общаются очень редко. "Томми, наверное, злиться на меня", - говорит Ричард. "У Рича много дел, не может мне позвонить", - считает Томми.
История, в которую "влипли" нигерийцы, пять лет назад во многом показательна. Обычно у узников изоляторов временного содержания для иностранных граждан только один путь - под конвоем в аэропорт. Перед депортацией не принято продлевать визы. За решетку к Ричарду пришел адвокат, которого нанял Леха, его лучший друг. К Томми пришла любимая девушка, которая хотела попрощаться.
Я не мог нанять двух адвокатов, это дорого стоит, - рассказывает Алексей, друг Рича, - услуги одного стоили где-то 45 тысяч. А по закону, у каждого ответчика должен быть свой защитник.
На суде нарушение Ричарда Риша признали несущественными и заменили депортацию пятитысячным штрафом за просроченную визу.
На заседании судья спросила у Лехи: "Зачем тебе нужен этот нигга?", - со смехом рассказывает Рич, - как будто я не, мать его, человек. Мы просили за Томми, но без толку. Он улетел, а меня, спасибо Господу, оставили в России.
За любовь к нашей стране в семье Риш Ричарда считают юродивым. Его мама - подданная Соединенного Королевства, младшая сестра живет в Лондоне, старшая - в Калгари. Два брата тоже осели в Канаде. Отец Рича - один из руководителей крупнейшей нигерийской нефтяной компании "Capital oil". Он до сих пор уговаривает своего младшего сына уехать подальше от Москвы.
Мы разговаривали в собственной квартире Ричарда в Красногорске. Вокруг нас все время крутился кудрявый малыш, которому на днях исполнилось три года. В свидетельстве о рождении его имя записано так: "Ричард Ричардович". В семье Риш говорят и по-английски, и по-русски, потому ребенок осваивает сразу два языка. Нигериец называет сына счастьем и боготворит свою жену Ольгу.
Я не беру деньги у своего отца, я всегда стремился к самостоятельности, - рассказывает нигериец, - он богатый и влиятельный человек, я пользуюсь только его связями в России.
На московской бирже Ричард не раз срывал большой куш. В 2013-м он выступил агентом отцовской компании и заработал более 100 тысяч долларов, из которых 70% были его. Последний год нигериец редко бывает на бирже. Он погрузился в другой проект, который отнимает много времени.
Я создаю один бренд, о котором скоро узнает вся Москва. Это будет покруче всяких "Пятерочек" и "Магнитов", - обещает Ричард. - Мне обидно видеть в супермаркетах хреновые фрукты, а люди их ведь покупают. Бананы, которые едят в России, африканцы даже в рот не возьмут. Настоящие бананы нужно жарить, и они вот такого размера, - нигериец схватил свой локоть и указал на длину.
Он просил не раскрывать всех особенностей своего проекта. Это будет бомба во фруктовом рынке столицы. Чтобы не возникало вопросов, он работает в паре с "русским компаньоном Дмитрием".
Черным быть трудно в России. Ни один работодатель не доверяет африканцам, - говорит Ричард, - это настоящий расизм. Я потому и приехал сюда, чтобы доказать русским, что могу быть с ними на равных.
Мы разговаривали долго. Ольга вернулась с работы, пришла теща и захлопотала на кухне. Ричард проводил меня до двери со словами: "Мне пора к своим".
Его должны были депортировать, но он вернул себе визу. Правовой статус определенно решил многие проблемы нигерийца. Но он откровенно сказал, что цвет кожи отпугивает работодателей. С этим приходится считаться, к этому нужно привыкать.
КАК ВАС ЗОВУТ, ДЖЕНИФЕР?
Мужчины из Африки заняли свою нишу: они на улице раздают листовки. В своей массе девушки с черного континента, у которых просрочена виза, занимаются куда более опасным и неприятным делом. С одной из них нам удалось поговорить
- Алло, Дженнифер? - в ответ молчание, спустя несколько секунд я переспросил, - Дженнифер, верно?
В трубке послышался шепот. Девушки быстро переговаривались на французском языке. Через мгновение грубый женский голос на ломаном русском произнес ответ:
Мой хозяин ушел.
Это был шанс поговорить с 21-летней девушкой, анкета которой изобиловала широким спектром услуг: от классических до самых экстремальных. За один час работы Дженифер (на сайте имя указано так) просит три тысячи рублей с доплатой за некоторые изыски. Обычно за нее договаривается "хозяин Вадим", который в этот момент почему-то оставил телефон возле симпатичной африканской девушки, которая едва говорила по-русски.
Do you speak English? - спешно спросил я. Предыдущие три попытки взять интервью у темнокожих проституток грубо пресекли беспринципные сутенеры, которые не скупились на бранную речь.
A little bit, - ответила Дженифер, - я не должна с вами говорить.
В. Почему?
О. Вадим говорит с покупателями.
В. Что привело Вас в эту профессию? (Я нашел правильные слова, чтобы продолжить нашу беседу)
О. Были проблемы в университете.
В. Завалили сессию?
О. Не сдала экзамен по русской истории.
В. А почему решили остаться здесь?
О. Мне стыдно возвращаться домой без денег.
В. А где Ваш дом?
О. Мадагаскар, Антананариву.
В. Что самое сложное в вашей работе?
О. Злые покупатели и полная зависимость от хозяина.
В. Что значит злые?
О. Они могут ударить меня, указать на мой плохой запах. Это обижает меня. Последний покупатель плюнул мне в лицо.
В. Почему Вы не перестанете заниматься этим?
О. Не будет денег.
В. А сейчас их много?
О. Мало. (Сутенер забирает минимум две трети выручки)
О. Не знаю.
Дальше были гудки.
Остальные попытки поговорить с темнокожими проститутками закончились "иди на ***м" от сутенеров
За последние четыре года в открытых источниках писали про три вопиющих случая с темнокожими проститутками. Их клиенты почему-то считают нормальным выбрасывать из окна за малейшее неповиновение. Последний раз, летом 2016-го, дело закончилось сломанным позвоночником и вывернутыми конечностями. Это нельзя списывать только на издержки профессии.
Увы, девушки из Африки, лишившиеся визы, занимают одну из самых ущербных ниш в обществе. В отличие от мужчин, массово занимающихся промоушном, они вынуждены торговать своим телом под патронажем сутенеров. По словам некоторых нелегалов, последние спокойно смотрят на избиение африканок, бывает, позволяют это за отдельную плату.
ЛОВИМ ДЛЯ СТАТИСТИКИ
Темнокожие люди с листовками у входов в метро стали частью привычного городского пейзажа. Их "рабочее место" вполне может соседствовать с постом патруля полиции. Но стражи порядка не спешат отправлять таких нелегалов в изоляторы
Мы публикуем два разговора с сотрудниками ППС. Их имена нам неизвестны.
Сотрудник в бронежилете у станции метро "Войковская" рассказал, что смысла отправлять таких нелегалов в изоляторы временного содержания нет.
- Они безобидные, трусливые, никакого вреда от них нет. Пускай себе работают, им же надо на что-то жить! (Смеётся) Тем более, все изоляторы и так переполнены.
В. То есть, пока нет указаний их ловить, Вы не ловите?
О. Знаешь, помимо "чёрных" на улицах, у полиции полно дел. Бывает, что нужно парочку задержать, мы это делаем. Я не вспомню случаи, когда доходило до изоляторов и депортации. Другое дело, несколько раз в нашем районе ловили ниггеров на наркоте. Их тоже, скажешь, не нужно трогать?
В. Взятки пытаются дать?
О. Что с них возьмёшь? Я последнего не беру, хотя слышал, что некоторые с них что-то требуют.
В. У меня есть несколько знакомых, которые постоянно платят полицейским, чтобы их не трогали...
О. Ну и что?
В. Ну, это незаконно.
О. Правильно. Иногда только по закону нельзя. Ты говоришь, "почему не ловите" (передразнивает)? Потому что куда их девать, за чей счёт депортировать? Таких сейчас миллионы, нельзя всех наказать. Пусть работают, хрен с ними.
Второй разговор произошел в районе Арбата около двух часов ночи. Рядом со мной остановилась машина ППС с двумя полицейскими. Проверяли документы. Мы разговорились. Часть беседы мы публикуем в этом материале.
В - вопрос.
О - ответ первого полицейского.
О 2 - ответ второго полицейского.
В. А что обычно с нелегалами из Африки делаете?
О. С ниггерами?
В. Ну да.
О. Смотря, когда их встретим.
В. То есть?
О. С утра они на*** не нужны, сейчас бы точно забрали.
О 2. У нас приказ. Сегодня хорошо бы поймать торчка или нелегала, думали с тобой повезёт. (Ржёт)
В. Ну они в принципе закон нарушают, этого мало?
О. Ага, кроме нарушений визового режима, им нечего предъявить. Бывает, проститутки (по его лицу проскользнуло отвращение) или наркоту толкают. Но я почти не помню, чтобы мы таких задерживали.
О 2. Года два назад вызывали жильцы дома, жаловались на притон. Там была негритянка.
В. А деньги они платят вам?
О. Иногда дают. Я даже не прошу, они уже дают. Но так делают не только негры. Киргизы, таджики тоже суют.
В. А бывают рейды конкретно по неграм?
О 2. Не бывает. Обычно говорят, нужно поймать двоих нелегалов, и в изолятор. Сказано - сделано. В общем, бывай, брат. Вон, похоже, наши клиенты.
Толпа молодых людей с громким хохотом свернула в соседний переулок.
За ними отправились и мои новые знакомые.
ТАКОВА МОСКВАФРИКА
Темнокожие нелегалы пока остаются чужими в столице России
Оказавшись в цугцванге, шахматист тратит весомую долю отведенного времени в преддверии форсированного проигрыша. Так он загоняет себя в цейтнот. Не страшен сам цугцванг, страшны его последствия.
Африканцы, с которыми я имел честь познакомиться, эмоционально загнаны в угол. Их время идет, но положение не улучшается. Кому-то отведено 23 года безнаказанно нарушать визовый режим России, кому-то хватает трех дней и ОМОНа для депортации. В любом случае быть темнокожим нелегалом в холодной и неприветливой России - дело совершенно неблагодарное.
С каждым годом африканцев в Москве становится больше. Пропорционально растет уровень культуры и гостеприимности горожан. Пройдет немало лет, прежде чем смешанные браки станут нормой, и люди будут сквозь пальцы смотреть на цвет кожи. Но сейчас африканцы-нелегалы - едва ли не самые отверженные люди в столице.
Их было 27. Мариус, Эрик, Проспэ, Дженифер, Омар, Джон, Джон, Джон, Ахмед, Рекс, Эд, Камара, Ибраим, Томми, Ирита, Самуэль, Джо, Башир, Дидье, Бокари, Дженго, Бог, Джозеф, Даут, Замара, Ал, имя еще одного африканца я не записал. Половина из них больше не включает телефоны, двоих забрали в изолятор временного содержания для иностранных граждан, еще одного депортировали. Будущее этих людей очень легко спрогнозировать. Если не случится чуда.
В масштабах Москвы малочисленным нелегальным группам африканцем сложно играть значимую роль. С ними никто не считается. Если такого человека ударить по щеке, он непременно подставит другую.
Иногда я ненавижу свой цвет кожи, он отвратителен людям, все беды из-за него, - еще осенью говорил влюбленный безответно в русскую девушку ивуариец Дидье.
В отчаянии африканец обратил внимание на все еще существующую проблему расизма. Москва не готова предоставлять условия для проживания африканцев, и пока сложно прогнозировать перелом в этой ситуации.