Маргинализация профессии как форма институционализации и позиционирования на рынке услуг. Коды: 14) негативная реакция окружающих на занятия магией («Молодой человек из Италии очень испугался. Он сказал, что я ведьма, и он не хочет со мной общаться»); 15) маргинальный статус гадалки («Неформально работаю. У меня никакой трудовой книжки, ничего у меня здесь нет: ни льгот, ни соцпакета»), 16) сравнение психологии и эзотерики («Любой человек, который подсказывает другому кратчайший выход из ситуации, решение, путь, психолог и таролог - одна роль»); 17) фрагментарность профессиональной самопрезента - ции («Если бы не мое тщеславие, я бы на 70% сократил количество того, что я говорю»); 18) разделение гадалок на профессионалов, любителей, шарлатанов, дискредитация «магических профессий» шарлатанами.
Правила взаимодействия гадалки и клиента в консультации. Коды: 19) плата за оказание услуг как защита от негативных энергетических воздействий («Подруга болячек нахватала из-за демократичного подхода к ценообразованию»); 20) понимание ответственности перед клиентами («Первое правило магической безопасности - осознание того, что любое наше желание, действие будет иметь от мира определенный ответ»); 21) выстраивание магических защит (см. пример выше); 22) эмоциональная отстраненность («Чем больше ты вовлечен, тем больше ты сливаешь энергии»); 23) обращение за помощью к коллегам («Клиенты-маги, которые просят продиагностировать их работу и потенциал ритуала, обряда, бытовые вопросы: переезды, усыновление детей, чего только не придумаешь»).
Использование магических знаний и способностей в повседневности. Коды: 24) перенесение знаний из профессиональной консультации для решения бытовых дел; 25) активное влияние на изменение жизненной ситуации (пример был описан выше).
Таким образом, в результате начального (или открытого) кодирования получается множество мелких закодированных краткими названиями фрагментов текста, которые при фокусированном (или избирательном) кодировании объединяются в более крупные коды. В процессе исследования они перепроверяются и уточняются: одни отбрасываются из-за того, что объединяют противоречивые данные, или, напротив, слишком «оторваны» от данных, или не находят подтверждения в конкретных фактах; близкие и перекликающиеся друг с другом коды можно объединить, а другие, наоборот, дифференцировать, прописать четче их различия.
Теоретическое кодирование - это особый тип кодирования, вводимый в версии обоснованной теории Глазера и незримо присутствующий на протяжении всего анализа, переформулирование категорий по мере того, как достигается большее понимание и их развитие от описания данных к концептуальным обобщениям.
Теоретическое кодирование по Глазеру - это процесс объединения полученных на этапе открытого кодирования категорий по смысловым группам или «семействам», среди которых называются причины, процессы, степени, типы, стратегии, взаимодействия и т.п., т.е. абстрактные модели, позволяющие концептуализировать отношения категорий друг с другом и определить их логическую взаимосвязь [12].
В своих более поздних работах Глазер [29] критикует подход Страусса и Корбин, выделяющих между открытым и избирательным кодированием еще один дополнительный этап осевого кодирования, чья цель - сортировка категорий по «парадигме кодирования», включающей в себя измерения: причины - следствия, контекст - стратегии действия с изучаемым центральным феноменом [14]. Согласно Глазеру, парадигма раскладывает данные по заранее готовой структуре, что не соответствует индуктивной логике построения теории, требующей максимального «укоренения» в данных.
Как уже отмечалось ранее, в постмодернистском подходе Кларк [16] теоретическое кодирование заменяется построением ситуационных карт. Не существует правильных или неправильных карт, любые элементы социальных ситуаций: физические (материальные) и психологические (эмоциональные, ценностно-смысловые) - могут быть включены в карту, если они имеют значение для респондентов. Поступающие данные укажут, какие категории впоследствии следует использовать при конструировании теории / карты, а какие можно смело игнорировать. Карта строится в два этапа: 1) неупорядоченное картографирование (составление «инвентаря» кодов, категорий, тем, встречающихся в данных); 2) определение отношений между выделенными элементами. Карта очерчивает интерпретативные рамки анализа, помогая выстраивать отношения между категориями, связывая их друг с другом, выявлять из них наиболее значимые для ответа на исследовательские вопросы.
Таким образом, кодирование - это связующее звено между непрекращающимся сбором данных (теоретической выборкой) и их анализом, направленным на генерирование теории / ситуационной карты, которая уточняется до того момента, пока не будет достигнуто долгожданное теоретическое насыщение категорий (theoretical saturation), оцениваемое по следующим трем критериям, свидетельствующим об окончании исследования [14]:
• новых или относящихся к выдвигаемой теории данных больше не возникает;
• характеристики, свойства и разновидности категорий тщательно разработаны;
• взаимосвязи между категориями четко установлены и валидизированы.
Полученные в результате фокусированного кодирования категории (темы)
можно распределить по теоретическим кодам - измерениям социальных ситуаций: магическая способность считывать информацию символических пластов жизни - экзистенциальное (бытийное) измерение; развитие магических способностей - автобиографическое; маргинализация «магических профессий» как усложненная институционализация и позиционирование на рынке услуг - социально-экономическое; правила взаимодействия гадалки и клиента в эзотерическом консультировании - профессиональное; использование магических знаний и способностей в повседневной жизни - повседневное. Такая классификация является эскизом теории, выведенной из данных, - смысловой карты интересующей нас социальной ситуации магических практик в современном городе.
Следующий шаг - психологическая интерпретация карты в динамической целостности участников и социальной ситуации. Маги, гадалки стремятся к вторичной социализации в публичном пространстве через маргинальные способы са - мопрезентации как вынесенные на периферию общества персонажи, которым могут быть доверены интимные проблемы и темы. Они демонстрируют «психический эссенциализм» в объяснении магического «дара» как врожденного, передаваемого в семье или через учителя, развиваемого через трудные жизненные ситуации или опыт травмы вопреки обстоятельствам. Так происходит символическая локализация своего места, т.е. личностной и профессиональной идентичности в масштабе не частной автобиографии, а ситуации социальных изменений и проблем, трансформации общества. «Чудесное» проявление и развитие магических способностей, проникающее в повседневность будущих магов и гадалок, становится стратегией поиска себя перед лицом транзитивности. Теперь они - не выпавшие из социального порядка индивиды без профессии и заработка, а специалисты наряду с официальной фигурой психолога.
Магия, гадание - не приобретаемый навык, а развиваемая способность, которая проявляется в виде раннего детского интереса к теме; впоследствии, по мнению респондентов, этот «дар» становится жизненным и профессиональным призванием «помогать людям и увидеть то, что не лежит на поверхности». Функция гадания - это не предсказание будущих событий, а скорее анализ значимой для клиента проблемы; критерием эффективности становится не прогностика, а психологическая помощь - понимание причин происходящего. Гадалка позиционирует себя как психотерапевта (у всех респондентов даже есть соответствующие дипломы), но работающего на более «глубоком» уровне чтения примет и «знаков судьбы», «кармических взаимосвязей», «духовного предназначения», что «традиционный» психолог «пропускает». Таким образом, представители «магических профессий» позиционируют себя как полноправных психологов и вполне уверенно оперируют психологическим лексиконом; по словам наших респондентов, как психологов их воспринимают сами клиенты, предпочитая сертифицированным консультантам: «У нас интереснее». Психологическое консультирование мифологизируется и смешивается с архаическими элементами магических практик.
Вместо заключения: перспективы качественного анализа социальных ситуаций
В современной психологии теоретические инновации часто опережают эмпирические исследования, проводимые традиционными методами. Психология социальных ситуаций на практике требует «сложного мышления» (термин Э. Морена [30]), объединяющего понятия личного и социального, экзистенциального и повседневного, объективного и субъективного. Качественная методология ввиду ее повышенной «чувствительности к контексту» может стать удобным инструментом анализа социальных ситуаций. Как было показано в настоящей статье, метод обоснованной теории, развивающий старинные традиции Чикагской школы и интеракционизма, переосмысленные с точки зрения разработок отечественной психологии (Г.М. Андреева, Н.В. Гришина), позволяет репрезентировать ситуации как смысловые карты, интерсубъективно конструируемые самими их участниками для категоризации социального пространства (и самокатегоризации в этом пространстве). Таким образом, благодаря методу становится возможным операционализировать на конкретно-эмпирическом уровне сложный конструкт ситуации как динамически-смыслового единства личности и окружения. Задача будущего - сравнение эпистемологических позиций ситуационного подхода в психологии и качественного метода обоснованной теории (в версии «ситуационного анализа» А. Кларк).
Литература
ситуационный картографирование психологический
1. Гинзбург Л.Я. Записные книжки. Воспоминания. Эссе. СПб.: Искусство, 2002.
2. Росс Л., Нисбетт Р Человек и ситуация: перспективы социальной психологии. М.: Аспект Пресс, 1999.
3. Гилович Т., Росс Л. Наука мудрости: как обратить себе на пользу важнейшие открытия социальной психологии. М.: Индивидуум паблишинг, 2019.
4. Гришина Н.В. Ситуационный подход: исследовательские задачи и практические возможности // Вестник СПбГУ Сер. 16. Психология и педагогика. 2016. №1. С. 58-68.
5. Психология личности: пребывание в изменении / под ред. Н.В. Гришиной. СПб.: Изд-во С. - Петерб. ун-та, 2019.
6. Мельникова О.Т., Хорошилов Д.А. Методологические принципы качественных исследований в психологии // Вестник Моск. ун-та. Сер. 14. Психология. 2013. №3. С. 4-17.
7. Бусыгина Н.П. Качественные и количественные методы исследований в психологии. М.: Юрайт, 2015.
8. Мельникова О.Т., Кричевец А.Н., Хорошилов Д.А. Историко-эпистемологический контекст развития качественных исследований в психологии. Ч. 1 // Психологические исследования. 2013. Т. 6, №32. URL: http://psystudy.ru (дата обращения: 25.10.2019).
9. Glaser B.G., Strauss A.L. Awareness of dying. Chicago: Aldine Publishing Company, 1965.
10. Glaser B.G., Strauss A.L. The Discovery of Grounded Theory: Strategies for Qualitative Research. Chicago: Aldine Publishing Company, 1967.
11. Мертон Р Социальная теория и социальная структура. М.: АСТ, 2006.
12. Glaser B.G. Theoretical Sensitivity: Advances in the Methodology of Grounded Theory. Mill Valley (CA): Sociology Press, 1978.
13. Забаев И.В. Логика анализа данных в обоснованной теории (grounded theory): версия Б. Глезера // Социология. 2011. №4. С. 124-142.
14. Страусс A., Корбин Дж. Основы качественного исследования: обоснованная теория, процедуры и техники. М.: Эдиториал УРСС, 2001.
15. Charmaz K. Constructing Grounded theory. London: Sage, 2014.
16. Clarke A. Situational analysis. Grounded theory after postmodern turn. London: Sage, 2005.
17. Варшавер Е. Постановка исследовательского вопроса в рамках постмодерной методологии // Социальная реальность. 2008. №6. С. 91-101.
18. Рогозин Д. Ситуационный анализ по Адель Кларк // Человек. 2007. №1. С. 38-48.
19. Романов П.В., Ярская-Смирнова Е. Р Социальная антропология. Ростов н/Д.: Феникс, 2004.
20. Андреева Г.М. Психология социального познания. М.: Аспект Пресс, 2005.
21. Гришина Н.В. Психология социальных ситуаций // Вопросы психологии. 1997. №1. C. 121-132.
22. Charmaz K., Henwood K. Grounded theory methods for qualitative psychology // The Sage handbook of qualitative research in psychology / C. Willig, W Stainton-Rogers. London: Sage, 2017. P. 238-255.
23. Thornberg R., Charmaz K. Grounded theory and theoretical coding // The Sage handbook of qualitative data analysis / U. Flick. London: Sage, 2014. P. 153-169.
24. WilligC. Introducing qualitative research in psychology. Maidenhead: Open University Press, 2013.
25. Хорошилов Д.А., Машков Д.С. «Социальное воображаемое» в психологической структуре повседневности // Психологические исследования. 2017. Т. 10, №56. URL: http://psystudy.ru (дата обращения: 25.10.2019).
26. Субботский Е.В. Неуничтожимость волшебного: как магия и наука дополняют друг друга в современной жизни. М.; Берлин: Директ-Медиа, 2015.
27. Гришина Н.В. Проблема концептуализации контекста в современной психологии // Социальная психология и общество. 2018. Т. 9, №3. С. 10-20.
28. Хорошилов Д.А., Мельникова О.Т. Качественный анализ в психологии - наука или искусство? // Вопросы психологии. 2018. №2. С. 1-10.
29. Glaser B. Basics of Grounded theory analysis: emergence vs forcing. Mill Walley, CA: Sociology Press, 1992.
30. Гусельцева М.С. Психология и новые методологии: эпистемология сложного // Психологические исследования. 2015. Т. 8, №42. URL: http://psystudy.ru (дата обращения: 25.10.2019).
References
1. Ginzburg L. Ia. Notes. Memories. Essays. St. Petersburg, Iskusstvo Publ., 2002. (In Russian)
2. Ross L., Nisbett R. Person and the situation: perspectives of social psychology. Moscow, Aspect Press Publ., 1999. (In Russian)
3. Gilovich T., Ross L. The wisest one in the room: how you can benefit from social psychology's most powerful insights. Moscow, Individuum Publ., 2019. (In Russian)
4. Grishina N.V. Situational approach: research issues and practical possibilities. Vestnik of Saint Petersburg University. Series 16. Psychology and Education, 2016, vol. 1, pp. 58-68. (In Russian)