Согласно полученным данным, респонденты группы 1 наиболее склонны оценивать взаимодействие людей с разным этнокультурным внешним обликом как кооперативное и, возможно, не склонны приписывать отрицательные социально-психологические свойства "чужим" людям с "кавказским" и с "азиатским" этнокультурным внешним обликом. Но они не гиперболизируют позитивные социально-психологические свойства "своих" людей, "друзей".
Респонденты группы 2 наиболее склонны оценивать взаимодействие людей с разным этнокультурным внешним обликом как конкурентное. Они гиперболизируют отрицательные социально-психологические свойства "чужих" людей с разным этнокультурным внешним обликом.
Респонденты группы 3 склонны более дифференцированно воспринимать взаимодействие людей с разным этнокультурным внешним обликом, оценивая его, с одной стороны, как кооперативное, с другой стороны, как конкурентное. Респонденты группы 3, возможно, наиболее склонны приписывать положительные социально-психологические свойства "своим" людям с разным этнокультурным внешним обликом, но, тем не менее, в наибольшей степени негативно оценивают роль в общении "чужих" людей с "кавказским" внешним обликом.
Респонденты группы 4 склонны воспринимать взаимодействие людей с разным этнокультурным внешним обликом как конкурентное. Эти участники исследования позитивно оценивают роль в общении "чужих" людей со "славянским" и с "азиатским" этнокультурным внешним обликом.
3. Обсуждение полученных результатов и выводы
Полученные результаты свидетельствуют в пользу выдвинутых гипотез.
В рамках данной выборки, с возрастом, к периоду средней и поздней взрослости, усиливается тенденция наделять положительными социально-психологическими свойствами "чужих" людей со "славянским" внешним обликом, "своих" и "чужих" людей с "кавказским" внешним обликом, позитивно оценивать их роль в общении. Следовательно, критерии категоризации партнеров по общению, особенно представителей иных этнокультурных групп, могут становиться менее ограниченными, восприятие другого человека Ї более дифференцированным.
Респонденты с незаконченным высшим образованием более склонны приписывать отрицательные социально-психологические свойства "своим" и "чужим" людям с "кавказским" и с "азиатским" внешним обликом, негативно оценивать их роль в общении, чем респонденты с высшим образованием. Следовательно, восприятие лицами, еще не получившими высшее образование, в период ранней молодости, "своих" и "чужих" партнеров по общению из других этнокультурных групп стереотипно.
Респонденты-мужчины более склонны подчеркивать различия с "чужими" партнерами по общению, особенно с представителями иных этнокультурных групп, имеют более ограниченные критерии категоризации окружающих людей на "своих" и "чужих", чем респонденты-женщины.
Описаны четыре интерпретативных репертуара восприятия "своих" и "чужих" людей с разным этнокультурным внешним обликом, различающихся в той степени, в которой субъекты наделяют положительными и отрицательными социально-психологическими свойствами "своих" и "чужих" людей с разным этнокультурным внешним обликом, а также восприятием взаимодействия данных партнеров по общению как конкурентного или как кооперативного. Выделены интерпретативные репертуары восприятия "своих" и "чужих" людей, в которых "чужим" людям приписываются положительные характеристики. В рамках первого интерпретативного репертуара взаимодействие людей с разным этнокультурным внешним обликом воспринимается как кооперативное. Партнеры по общению с "кавказским" и с "азиатским" внешним обликом в качестве "чужих" не наделяются отрицательными социально-психологическими свойствами. Позитивные социально-психологические свойства "своих" людей, "друзей" не гиперболизируются. В рамках второго интерпретативного репертуара взаимодействие людей с разным этнокультурным внешним обликом воспринимается как конкурентное. Позитивно оценивается роль в общении "чужих" людей со "славянским" и с "азиатским" внешним обликом. Также выделены интерпретативные репертуары восприятия "своих" и "чужих" людей, в которых "чужим" людям с разным этнокультурным внешним обликом приписываются отрицательные свойства. В рамках третьего интерпретативного репертуара взаимодействие людей с разным этнокультурным внешним обликом воспринимается как конкурентное. Гиперболизированы негативные социально-психологические характеристики партнеров по общению с разным этнокультурным внешним обликом в качестве "чужих". В рамках четвертого интерпретативного репертуара взаимодействие людей с разным этнокультурным внешним обликом воспринимается более дифференцированно: оно оценивается, с одной стороны, как кооперативное, с другой стороны, как конкурентное. Партнерам по общению с разным этнокультурным внешним обликом в качестве "своих" приписываются положительные социально-психологические свойства. Однако субъекты негативно оценивают роль в общении "чужих" людей с "кавказским" внешним обликом.
Разработанная нами эмпирическая модель интерпретативных репертуаров восприятия "своих" и "чужих" людей с разным этнокультурным внешним обликом применима в исследованиях феномена "дискриминация" и дискриминационных практик по отношению к другим людям. Результаты исследования могут быть использованы в психологии антитеррористической деятельности при изучении отношения к другому человеку как к "чужому", "врагу", при разработке программ тренингов толерантности к представителям иных этнокультурных, религиозных групп.
Библиография
1. Аванесян М.О. Понимание переносного смысла на примере метафоры // Сибирский психологический журнал. 2015. № 55. С. 46-60. DOI 10.17223/17267080/55/2
2. Бзезян А.А. Особенности представлений русских предпринимателей о партнерах по малому бизнесу, принадлежащих к "своей" и "чужой" этнической группе // Северо-Кавказский психологический вестник. 2011. Т. 9, No 3, С. 10-14.
3. Бзезян А.А. Особенности этнической идентичности как предиктор принятия дискриминационного отношения к этнокультурным группам // Национальная безопасность / nota bene. 2014. № 3. С. 454-464.
4. Гладилин А.В. "Язык вражды" в традиционных и новых медиа // Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 21 (312). Филология. Искусствоведение. Вып. 80. С. 144-153.
5. Знаков В.В. Психология понимания мира человека. М.: Институт психологии РАН, 2016. 488 с.
6. Каган В.Е. Homo Xenophobicus: психология "своего" и "чужого" // Национальный психологический журнал. 2011. № 2(6). С. 40-45.
7. Камышникова Т.Ф., Гросс А.А. Межэтническая толерантность как фактор политической стабильности: некоторые аспекты определения "своих" и "чужих" и несовпадение ментальных и географических границ // Вопросы национальных и федеративных отношений. 2012. № 4. С. 32-38.
8. Качмазова А.У., Тамерьян Т.Ю. Когнитивные механизмы этностереотипизации "своих" и "чужих" // Политическая лингвистика. 2014. № 4 (50). С. 298-305.
9. Лабунская В.А. Теоретико-эмпирические подходы к исследованию отношения к этнолукизму // Социальная психология и общество. 2016. Т. 7. № 4. С. 19-33. doi: 10.17759/sps.2016070402
10. Погонцева Д.В. К вопросу о дискриминации юношей и девушек со славянским, кавказским и азиатским обликом // Здравоохранение, образование и безопасность. 2016. № 2 (6). С. 36-40.
11. Сорокоумова Е.А., Фадеев Д.С. Изучение ценностных ориентаций посредством метафоры // Известия Самарского научного центра Российской Академии Наук. Социальные, гуманитарные, медико-биологические науки. 2015. Т. 17. №. 1. С. 106-109.
12. Суханов Е.П. Когнитивная метафора как инструмент для изучения представлений о своей работе у различных профессиональных групп // Социальная психология и общество. 2016. Т. 7. № 2. С. 126-141. DOI 10.17759/sps.2016070209
13. Тихонова Е.В. Стереотипизация и дискриминация этнокультурных групп: "отмывание информации" и "язык вражды" новых медиа // Мировое культурно-языковое и политическое пространство: инновации в коммуникации: сб. научн. тр. / Под общ. ред. Л.К. Раицкой, С.Н. Курбаковой, Н.М. Мекеко. М.: Изд-во РУДН, 2015. С. 485-503.
14. Трунов Д.Г. Метафорическое описание психического опыта // Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. 2011. Вып. 2 (6). С. 77-86.
15. Фадеичева М.А. Экзистенциальные основания языка вражды // Дискурс-Пи. 2015. Т. 12. № 1 (18). С. 20-24.
16. Alperovich V. "Hate speech" and discriminatory practices towards other people // International Journal of Environmental and Science Education, 2016, vol. 11, no. 14, 7236-7250. DOI: 2-s2.0-84988651249
17. Cavicchiolo E., Alivernini F., Manganelli S. Immigrants are like… The representation of immigrants in Italy: The metaphors used by students and their family backgrounds [Gli immigrati sono come … La rappresentazione degli immigrati in Italia: Le metafore degli studenti e il background familiare di provenienza] // Journal of Educational, Cultural and Psychological Studies, 2016, no 13, pp. 163-190.
18. Cegieіa, A. What is hate speech? | [Czym jest mowa nienawiњci?] // Poradnik Jezykowy, 2014, no 1, pp. 7-17.
19. Gelber, K., McNamara, L. Evidencing the harms of hate speech // Social Identities, 2016, no 22 (3), pp. 324-341.
20. Kiang, L., Bhattacharjee, K. A Narrative-Linguistic Approach to Understanding Asian American Adolescents' Discrimination Experiences // Asian American Journal of Psychology, 2016, no 7 (1), pp. 41-51.
21. Nelson, P.A., Thorne, A. Personality and Metaphor Use: How Extraverted and Introverted Young Adults Experience Becoming Friends // European Journal of Personality, 2012, no 26 (6), pp. 600-612.
22. Pasupathi, M., Wainryb, C., Twali, M. Relations Between Narrative Construction of Ethnicity-Based Discrimination and Ethnic Identity Exploration and Pride // Identity, 2012, no 12 (1), pp. 53-73.
23. Seglow, J. Hate Speech, Dignity and Self-Respect // Ethical Theory and Moral Practice, 2016, no 19 (5), pp. 1103-1116.