Академия психологии и педагогики
Южный федеральный университет
Метафоры "своих" и "чужих" людей с разным этнокультурным внешним обликом в связи со стратификационными характеристиками взрослой личности
Альперович Валерия Дмитриевна
кандидат психологических наук
г. Ростов-На-Дону
Аннотация
Исследование посвящено проблеме различия представлений, выраженных в метафорах и нарративах, о "своих" и "чужих" людях с разными типами этнокультурного внешнего облика. Цель исследования заключалась в том, чтобы провести сравнительный анализ метафор "своих" и "чужих" людей с разным этнокультурным внешним обликом у субъектов с разными стратификационными характеристиками (пол, возраст, уровень образования). Предметом исследования выступают метафоры "своего" и "чужого" человека, Врага и Друга у мужчин и женщин, находящихся на этапах ранней и средней взрослости, с незаконченным высшим образованием и имеющих высшее образование. Применены следующие методы: контент-анализ метафор, методы математической статистики (квартилирование, кластерный анализ, U-критерий Манна-Уитни, H-критерий Краскала-Уоллеса). На основе когнитивной концепции метафоры разработана методика исследования метафор "своих" и "чужих" людей с разным этнокультурным внешним обликом. Впервые установлено, что, в рамках данной выборки, с возрастом, к периоду средней и поздней взрослости, усиливается тенденция наделять положительными социально-психологическими свойствами "чужих" людей со "славянским" внешним обликом, "своих" и "чужих" людей с "кавказским" внешним обликом, позитивно оценивать их роль в общении. Восприятие другого человека становится более дифференцированным. Впервые показано, что респонденты с незаконченным высшим образованием более склонны приписывать отрицательные социально-психологические свойства "своим" и "чужим" людям с "кавказским" и с "азиатским" внешним обликом, негативно оценивать их роль в общении, чем респонденты с высшим образованием. Восприятие лицами, еще не получившими высшее образование, в период ранней молодости, "своих" и "чужих" партнеров по общению из других этнокультурных групп стереотипно. Респонденты-мужчины более склонны подчеркивать различия с "чужими" партнерами по общению, особенно с представителями иных этнокультурных групп, чем респонденты-женщины. Впервые описаны четыре интерпретативных репертуара восприятия "своих" и "чужих" людей с разным этнокультурным внешним обликом. Они различаются в той степени, в которой субъекты наделяют положительными и отрицательными социально-психологическими свойствами "своих" и "чужих" людей с разным этнокультурным внешним обликом, а также оценкой взаимодействия данных партнеров по общению как конкурентного или как кооперативного. Впервые разработана эмпирическая модель взаимосвязей метафор "своих" и "чужих" людей с разным этнокультурным внешним обликом и стратификационных характеристик личности. Результаты исследования могут применяться в прикладной социальной психологии конфликта и дискриминации.
Ключевые слова: метафоры, свои люди, чужие люди, Враг, Друг, стратификационные характеристики, этнокультурный облик, интерпретативный репертуар, язык вражды, дискриминация
In this research Alperovich focuses on the problem of distinctions between representations about 'friends' and 'aliens' with different ethnocultural external appearance reflected in metaphors and narratives. The purpose of this research is to conduct a comparative analysis of metaphors of 'friends' and 'aliens' with different ethnocultural external appearance of persons with different stratificational characteristics (gender, age, level of education). The subject of the research is the metaphors of 'friends' and 'aliens' developed by men and women with incomplete and complete higher education at their early and middle ages.
The author has used the followign methods: content analysis of metaphors, methods of mathematical statistics (cluster analysis, quartiles, nonparametric tests such as Mann-Whitney U test and Kruskal-Wallis H test). Based on the cognitive concept of metaphors, the author elaborated methods for studying metaphors of 'friends' and of 'aliens' presented by people with different ethnocultural external appearance. For the first time in the academic literature the author has discovered, that, towards early and middle ages, the tendency to attribute positive psychosocial features to 'aliens' with Slavic ethnocultural external appearance and to 'friends' and 'aliens' with 'Caucasian' ethnocultural external appearance intensifies. We start to perceive others in a more differentiated way. Respondents with incompleted higher education attribute negative psychosocial features to 'friends' and 'aliens' with Caucasian and Asian ethnocultural external appearance, evaluate negatively their roles in communication more than respondents with complete higher education. Male respondents emphasize differences from 'aliens', particularly from members of other ethnocultural groups, more than female respondents. The author describes four interpretative repertoires of perception of 'friends' and 'aliens' with different ethnocultural external appearance. These repertoires differ in whether people attribute positive or negative social and psychological characteristics to 'friends' and 'aliens' with different ethnocultural external appearances as well as whether they view such interlocutors as competitive or cooperative. The author develops the empirical model of interconnections between metaphors of 'friends' and 'aliens' with different ethnocultural external appearance and personal stratificational characteristics. The results can be used in researches about conflicts and discrimination.
Keywords: ethnocultural appearance, stratificational characteristics, Friend, Enemy, 'aliens', 'friends', metaphors, interpretative repertoire, 'hate speech', discrimination
Содержание
Введение
Разработка проблематики конструирования образов иных людей и групп в индивидуальном и массовом сознании актуальна в современных условиях обострения межэтнических конфликтов, приобретающих формат боевых действий, в разных странах мира.
Многие ученые-гуманитарии согласны с тем, что оппозиции "свой"-"чужой", "Мы-Они", "Друг-Враг" перманентно играют роль в процессах самоопределения личности, конструирования и поддержания системы ее идентичностей, в межличностных и межгрупповых отношениях.
Межэтнические конфликты и иммиграционные процессы остаются в фокусе внимания исследователей как общественные явления, связанные с актуализацией диалога "своих" и "чужих". По мнению В.В. Знакова [5], "свое" и "чужое" в экзистенциальном опыте человека выражается в конфликтных представлениях о других социальных субъектах и объектах. В.В. Знаков подчеркивает, что негативные проекции способствуют созданию образа врага и мешают самопониманию. Автор рассматривает проблемы конфликтного противостояния христианских и мусульманских ценностей в контексте исследования внешних и внутренних условий формирования образа врага. В.Е. Каган, Т.Ф. Камышникова, А.У. Качмазова [6, 7, 8] отмечают, что этнические стереотипы и "лейблы", на которых основана этническая идентичность, функционируют посредством жесткого деления окружающих на "своих" и "чужих". Так, А.У. Качмазова и Т.Ю. Тамерьян [8] анализируют когнитивные механизмы этнических стереотипов коренных жителей относительно поселенцев и иммигрантов на примере русских, американцев и осетин. Они показывают, что клишированные речевые выражения включают негативно маркированные оценки "чужих"-иммигрантов, атрибуцию им негативных общественных явлений (пьянства, преступности и т.д.). Этнические ярлыки базируются на различиях внешнего облика, имен собственных, религиозной принадлежности. Этническим "чужим" приписывается опасность, негативные свойства (наглость, грубость, более низкий культурный уровень, необузданность), зооморфные ("звериные") черты. E. Cavicchiolo, F. Alivernini, S. Manganelli [17] затрагивают проблему адаптации иммигрантов-"гастарбайтеров". Авторы отмечают, что образ "гастарбайтера" как "чужого" стереотипизируется и схематизируется, становясь лейблом, социальным "ярлыком", навешиваемым не столько на отдельного индивида, сколько на группу. Однако данные субъекты, изначально воспринимаемые коренным населением как "чужие", при ассимиляции становятся отчасти "своими".
Разработка проблематики конструирования образов "своих" и "чужих" людей, "врагов" и "друзей" связана с эскалацией дискриминационных практик по отношению к представителям различных групп, наделяемых отрицательными и положительными свойствами. Внимание многих исследователей привлекают негативные языковые и поведенческие практики дискриминации по разным критериям, основными из которых является гендер, внешний облик, в т.ч. этнокультурный внешний облик, вес, возраст, этническая, национальная принадлежность субъекта. Так, В.А. Лабунская отмечает, что "запрет со стороны общества на проявления этнолукизма как "обыденной" дискриминационной практики, направленной на представителей этно-культурных групп с определенным типом внешнего облика, приводит к актуализации маскируемых, скрываемых форм данного вида дискриминации. Это обусловливает актуальность перехода к изучению непрямолинейных способов выражения этнолукизма" [9, с. 19]. Этнолукизм рассматривается автором как преследование людей на основе их этнического внешнего облика, сконструированного в межэтническом взаимодействии. Этнолукизм связан с иными видами дискриминации.
В рамках теоретико-методологической модели, разработанной В.А. Лабунской, выполнены исследования Д.В. Погонцевой и А.А. Бзезян. Так, Д.В. Погонцева установила, что "существуют значимые различия принятия дискриминационного поведения в случаях, когда оценивают принятие отношения к дискриминации девушек со славянским и кавказским, кавказским и азиатским внешним обликом, однако не существует значимых различий в принятии дискриминационного отношения по отношению к девушкам славянского и азиатского внешнего облика" [10, с. 39]. Автор делает выводы о том, что ситуация взаимодействия с объектом оценивания и его этническая принадлежность влияют на принятие дискриминационного поведения молодежью (18-35 лет).
В исследовании А.А. Бзезян [2] показано, что оценка выраженности определенных личностных черт партнера по бизнесу изменяется, в зависимости от его этнической принадлежности к "своей" или к "чужой" этнической группе. Автор делает выводы о том, что опыт непосредственного общения с предпринимателями дифференцированно влияет на оценку выраженности их определенных личностных черт. Автор отмечает, что оценка выраженности определенных личностных черт предпринимателей из других этнических групп, опыт непосредственного общения с которыми у респондентов практически отсутствует, соответствует транслируемым СМИ этническим стереотипам. В.А. Лабунская и А.А. Бзезян [3, 9] установили различия когнитивного компонента отношения (т.н. "appearance"-стереотипов) к представителям разных этнокультурных групп, обозначения внешнего облика которых сконструированы в межличностном общении ("славянский", "кавказский", "азиатский"). "Appearance"-стереотипы жителей ЮФО по отношению к субъектам со "славянским" типом этнокультурного внешнего облика более позитивные, а по отношению к субъектам с "кавказским" типом этнокультурного внешнего облика Ї более негативные. Авторы проанализировали взаимосвязи между "appearance"-стереотипами по отношению к субъектам с разными типами этнокультурного внешнего облика и уровнем выраженности принятия дискриминационного поведения по отношению к ним.
Дискриминационные стереотипы и поведение в межгрупповых отношениях, в частности, обусловлены "наклеиванием ярлыков" на членов иных этнических, гендерных групп. Они включают атрибуцию негативных свойств, предрассудки и предубеждения и составляют "язык вражды" ("hate speech"). По мнению М.И. Фадеичевой [15], экзистенциальными основаниями этого феномена выступает социально-экономическая нестабильность, снижение заработной платы, безработица и т.д. А.В. Гладилин [4] рассматривает "язык вражды" в качестве формы дискриминации, выраженной в повседневной коммуникации и в масс-медиа, расцениваемой как оскорбительная для представителей разных групп. Е.В. Тихонова [13] согласна с утверждением о том, что СМИ задают фильтры восприятия и процессы стереотипизации. Так, K. Gelber, L. McNamara [19] опросили представителей этнических меньшинств и установили, что они пострадали от "языка вражды" в СМИ. По мнению Е.В. Тихоновой, в российских СМИ "имплицитно формируется стереотипный образ малограмотного, агрессивного, полукриминального мигранта, являющегося разносчиком целого ряда заболеваний, потенциально опасного для общества и не стремящегося к интеграции в новый социальный контекст" [13, с. 492]. По мнению J. Seglow [23], "язык вражды" разрушает самоуважение его субъекта и его объекта. A. Cegieіa [18] анализирует "язык вражды" как феномен, подразумевающий 3 типа дискриминационного языкового поведения: 1) создание образа индивида или группы, включающего дискредитирующие и стигматизирующие их характеристики, которые составляют стереотипы; 2) усиление этого образа для того, чтобы он производил впечатление "вредоносных" групп и субъектов, если это "враги" (дегуманизация и демонизация образа "врага"); 3) обоснование необходимости дискриминации этой группы. социальный психология конфликт этнокультурный
Е.В. Тихонова [13] рассматривает "язык вражды" как ключевой элемент формирования стереотипов, чьими базисными основаниями выступают предубеждения и дискриминация. По мнению автора, "язык вражды" Ї это "любая форма (блатантная или имплицитная) репрезентации информации, оскорбительной для расовых, этнических, религиозных или иных групп (как правило, групп меньшинств, выступающих в качестве аутгруппы в рамках конкретного социума)" [там же, с. 495]. Автор подчеркивает, что "язык вражды" включает репрезентации противоречия "недостатков" аутгруппы и "достоинств" ингруппы.
Е.В. Тихонова отмечает, что маркерами "языка вражды" становятся этнофолизмы (термин А. Робака) Ї это иронично-пренебрежительные, презрительные, уничижительные, бранные обозначения представителей иных этнических групп, произошедшие от типичных для них имен собственных, социально-психологических свойств, атрибутов, приписываемых представителям этих этносов, особенностей внешности, пристрастий в еде и т.д. Этнофолизмы категоризируют данную аутгруппу, выражая все негативные стереотипы о ней, дегуманизируют ее, наделяя ее представителей отрицательными, "нечеловеческими" свойствами, компактируют ее, т.е обобщают, стереотипизируют ее восприятие.
В приведенных нами работах показано, что дискриминационные стереотипы и дискриминационное поведение по отношению к другому человеку, в свою очередь, базируются на повседневных языковых практиках. В когнитивной лингвистике и в когнитивной психологии изучаются метафоры и нарративы как механизмы формирования содержания конструктов "свой"-"чужой", "Друг-Враг", отражаемые в речевом поведении индивида, в частности, в "языке вражды". Так, L. Kiang, K. Bhattacharjee [20] провели анализ нарративов об этнической дискриминации подростков, эмигрировавших в Америку из азиатских стран. В исследовании показано, что в нарративах выражено влияние этнической дискриминации на их психологическое благополучие и переживание негативных эмоций. M. Pasupathi, C. Wainryb, M. Twali [22] также проанализировали нарративы об этнической дискриминации студентов из этнического большинства и этнического меньшинства.
Метафоры становятся инструментами социального познания, мышления человека [1], средствами конструирования, репрезентации социальных и психологических явлений, индивидуального опыта [11, 12, 14, 21], жизненного пути, системы отношений личности, в том числе образов "своих" и "чужих" людей, "врагов" и "друзей".
Мы обнаружили некоторые противоречия в исследованиях, посвященных различным способам конструирования образов других людей. Недостаточно рассмотрены взаимосвязи принятия дискриминационного отношения к другим людям и восприятия субъектом партнеров по общению в качестве "своих" и "чужих" людей. Не разработаны эмпирические модели представлений личности о "врагах" и "друзьях" с разными типами этнокультурного внешнего облика.
1. Программа и методы исследования
Методологическими основаниями нашего эмпирического исследования выступают российская когнитивная концепция метафоры (И.В. Вачков, А.А. Бочавер, Д.О. Смирнов, Е.В. Черный, А.П. Якунин); выводы теории социальных представлений о структуре, содержании, динамике, факторах трансформации (К.А. Абульханова-Славская, А.И. Донцов, Т.П. Емельянова, J.-Cl. Abric, D. Jodelet, S. Moscovici); концепция о Враге и Друге как субъектах общения (В.В. Знаков, В.А. Лабунская, Д.Н. Тулинова); "субъектная эмпирическая модель отношения к этнолукизму" (В.А. Лабунская).
Проблемой нашего исследования являются различия представлений, выраженных в метафорах и нарративах, о "своих" и "чужих" людях с разными типами этнокультурного внешнего облика. Цель эмпирического исследования заключалась в том, чтобы выявить различия метафор "своих" и "чужих" людей со "славянским", "кавказским" и "азиатским" этнокультурным внешним обликом у лиц с разными стратификационными характеристиками (пол, возраст, уровень образования). Предметом нашего исследования выступили метафоры "своего" и "чужого" человека, Врага и Друга у мужчин и женщин, находящихся на этапах ранней и средней взрослости, с незаконченным высшим образованием и имеющих высшее образование. Сформулированы следующие гипотезы исследования: 1. Метафоры "своих" и "чужих" людей с разным типом этнокультурного внешнего облика у мужчин и женщин могут различаться. 2. Метафоры "своих" и "чужих" людей с разным типом этнокультурного внешнего облика у лиц, находящихся на разных возрастных этапах, могут различаться. 3. Метафоры "своих" и "чужих" людей с разным типом этнокультурного внешнего облика у лиц, не имеющих и имеющих высшее образование, могут различаться.