По большому счету затраты на науку в современной экономике по своему экономическому смыслу - это транзакционные издержки на обеспечение лидерства в конкуренции, причем в настоящее время в гиперконкуренции (лидерстве на открытом глобальном рынке). Те страны, которые не претендуют на лидерство в конкуренции, могут «сэкономить» на затратах на науку и в коротком периоде получить экономию на науке и образовании. Но уже в «среднем» и в «длительном» времени эта экономия превращается в свою противоположность. Наукоемкую продукцию «экономным производителям» придется покупать у лидеров рынка, оплачивая им все их транзакционные затраты, в т.ч. их опыт, ошибки, излишние затраты, страхование рисков, монопольную ренту, патентные издержки, высокие нормативы прибыльности и т.д. В «среднем» и «длительном» времени выигрывает тот, кто создал инновацию и осуществил инновационный прорыв. Корпорации, лидеры глобального рынка, тратят на НИОКР от 15 до 25% выручки от продаж не из альтруизма и моды, а для того, чтобы оставаться лидерами рынков в длительной перспективе. Такова диалектика затрат на науку и инновации.
Усилились попытки поставить под сомнение роль науки в развитии общества. Появились работы, в которых авторы утверждают о неоправданности затрат на науку. Имеют место и другие провокации и атаки на науку («удовлетворять любопытство за чужой счет», «российская наука не проходит по критерию цена/качество» и т.д.).
Защищать науку с позиций рационализма можно. Достаточно назвать один классический довод: открытия и изобретения М. Фарадея по электромагнетизму, выполненные в первой половине XIX века, окупили все затраты на науку за все время существования человечества (с древнейших времен по XX век). А если попробовать оценить, что дала человечеству периодическая система элементов Д. Менделеева? Ни один экономист не сможет предложить методику, как можно сделать качественную оценку этому открытию, не говоря уже о том, чтобы произвести количественную оценку. Злопыхателей достаточно легко можно останавливать контрвопросом: сколько миллионов человеческих жизней спас пенициллин и «сколько это стоит?», сколько стоит теория относительности А.Эйнштейна, сколько стоит закон Всемирного тяготения И.Ньютона и какой экономический эффект он дал? А открытые им же законы механики? Таких примеров может быть приведено множество. Последний пример: консорциум стран ЕС затратил на «поимку» Бозона Хиггса уже свыше 15 млрд. долларов и пока не ясно, что это дает хозяйственной практике. Но без этих затрат нельзя понять, что ждет Вселенную и нашу Солнечную систему в будущем.
Даже такой вопрос: сколько «стоит» и какова «цена» открытия эффекта арсений-галиевых гетеро-переходов Жореса Алферова? Может ли быть экономически обсчитан этот достаточно свежий физический эффект, нашедший широкое практическое применение? А туннельный эффект? А расшифровка генома человека? Кто-то сможет внятно поставить вопрос о рентабельности и окупаемости затрат на эти научные достижения?
Другой вопрос: возможна ли подготовка современных инженеров при отстающей науке? И продолжение этого вопроса - можно ли без науки и инженеров удовлетворить потребности человечества в ресурсах, в обеспечении выживания человечества, в ликвидации бедности и болезней на Земле, предупреждении катастроф и т.д.
Сошлемся на авторитеты.
Великий французский математик Анри Пуанкаре (конец XIX века): «Люди практически требуют от нас только способов наживы денег. Эти люди не заслуживают ответа. Скорее следовало бы их спросить, для чего накапливают они богатства и нужно ли тратить время на их приобретение и пренебрегать искусством и наукой…».
Джон Бернал, английский естествоиспытатель, историк науки, Нобелевский лауреат: «Капитализм сделал науку возможной. Наука делает капитализм излишним».
Нобелевский лауреат Ф. Жолио-Кюри: «Если страна не развивает науку, она подвергается колонизации».
Нобелевский лауреат, российский физик Ж.И. Алферов: «Нет более важной задачи для страны, чем возрождение промышленности в целом и промышленности высоких технологий в особенности…Мы потеряли 20 лет в своем развитии. Как выйти на современный уровень? Выйти можно только одним способом - развивая науку!.. Промышленность платит за то, что ей нужно сегодня, а за то, что нужно будет завтра, платить должно государство».
…Время ставит перед человечеством небывалые по сложности и масштабности задачи. Существует проблема эволюции глобального климата ускоренное таяние арктических и антарктических льдов, замедление течения Гольфстрим, повышение температуры мирового океана; угроза извержения вулкана Уеллостоун и возможный как следствие сдвиг тектонических плит планеты с последующими гигантскими цунами, землетрясениями, потопами; встреча Земли с астероидом Амос, последствия которой пока непрогнозируемы; эволюция Солнца угрожает Жизни на Земле; не исключена встреча Земли с другими угрозами из Космоса…Тема «Конца света» становится ведущей на страницах газет, на телевидении, в интернете…
Да, сегодня наука не может дать описание процессов во Вселенной и их последствий для Галактики. Мы не понимаем эволюцию Солнечной системы и Земную эволюцию. Соответственно человечество не готово к отражению ни экзогенных, ни эндогенных угроз для сохранения жизни на Земле. Но только наука несет реальный шанс на адекватные ответы на эти вызовы и угрозы. Или у кого-то есть надежды на какие-то другие силы?
Проблемы, вставшие в XXI веке перед человечеством, разномасштабны, разнообразны, междисциплинарны. Но появляется все больше оснований полагать, что главная проблема человечества - это угроза выживанию человечеству как биологического вида. Анализ информационных потоков во всех областях знаний свидетельствует, что непрогнозируемость будущего это уже проблема не отдельных исследователей, а проблема, трансформирующаяся в Страх человечества перед будущим, перед Апокалипсисом. Страх становится мейнстримом информационного и мыслительного пространства.
Какой бы критике не подвергалась наука, пока человечество не знает другой альтернативы снизить уровень Страха (или освободиться от него) кроме как на основе Науки. Знания и способность действовать для своего выживания на основе научного знания будут доставаться все более дорогой ценой. Но альтернатив науке не видно…
Существуют веские основания полагать, что вложения в «Будущее» станут главной статьей затрат ведущих стран мира уже в этом столетии.
Если «Будущее» - главная ценность человечества и «Спасение человечества» - главная стоимость выживания человечества, то этим самым ставится вопрос о новых смыслах, системе ценностей, понятий, цене вопроса «выживание биоты», в науке, в том числе в экономической науке. В постановке « Будущее - Спасение - Выживание человечества» формулировка «экономика- наука о редких ресурсах и их распределения» неуместна. Ни мега-, ни макро-, ни меза-, ни микро-, ни мини-, ни нано- экономические уровни не помогут решению вопроса. Здесь ситуация, которую выразил А.Эйнштейн формулой: «Наше мышление создает проблемы, которое мышление того же типа не в состоянии решить». Проблемное пространство экономической теории расширилось на такой горизонт, для обозрения которого нужны принципиально новые инструменты, новый объект исследования экономистов, который предстал перед экономистами XXI веке, - это экономика «выживание биоты», учитывающая эволюцию космоса (космоэкзогенные факторы) и Эволюцию Земли (эндогенные) факторы.
Наука - это не только вещество, материя, полезности, потребительские ценности. Наука это и Человек с его духовными (а не только физиологическими) потребностями. Наука это Время, это Пространство, это Будущее, это Космос, Хаос, Структуры… Чем слабее наука, тем выше неопределенность, непредсказуемость и риски при принятии решений, в том числе при принятии судьбоносных решений для человечества.
Встает вопрос о сверхпроектах, реализация которых может растягиваться на сотни (может быть тысячи лет). Такие проекты были в головах гениев таких, как С.А. Подолинский, К.Э. Цилковский, А.Л. Чижевский, В.И. Вернадский...
Убедительной теории экономики науки нет. Науки будущего тем более. Но проблемы экономики науки существуют. Чем острее будет поставлен вопрос об угрозах выживания человечеству, тем проблемнее будет вставать вопрос о стоимости научных ответов этим угрозам. Может оказаться, что уже в скором времени «цена» научных ответов на судьбоносные угрозы человечеству станет главной статьей затрат глобальной экономики. Подготовить сознание людей к этому, видимо, важнейшая задача нового направления в экономической теории - экономики науки.
К. Маркс утверждал, что «если бы явления и сущности совпадали, то науки бы не было». Эту формулу можно усилить утверждением, чем больше будет разрыв между сущностью и явлением, тем востребованее наука, тем больше ее стоимость, тем дороже цена научных ответов.
Есть фундаментальная наука, изучающая законы Природы. Потребности в фундаментальной науке испытывают наиболее «сильные» народы и государства. Она нужна им, чтобы «руководить», «контролировать», «лидировать», «подчинять», «властвовать» над менее сильными народами и государствами (независимо от того, декларируют или комуфлируют они свой интерес в глобальной конкуренции народов). Миссия США - лидировать в мире на стратегических направлениях и быть единственной сверхдержавой - обходится государству, корпорациям, и другим структурам США более, чем в 420 млрд. долларов в год. Но для США - это осознанная миссия и обоснованные затраты.
Одно из самых опасных заблуждений у людей, незанятых в науке, состоит в том, что они видят смысл и назначение науки только в генерировании новых идей. Генерирование идей безусловно важная часть науки, ее исходная позиция. Но от идеи до ее реализации в инновационный потребительский продукт … «дистанция огромного размера».
Есть идеи легко «признаваемые», есть «сложно признаваемые идеи», есть «сумасшедшие идеи», т.е. непризнаваемые.
Даже если идея легко признаваема (очевидна), то вероятнее всего это не инновационная идея, а «дженерик», т.е. повторение с какой-то особенностью базовой инновации. «Дженерики» сравнительно легко входят в жизнь. Фирма Sony (Япония) ежедневно внедряет не менее 2х дженериков. Но это коротко живущие инновации.
Если идея действительно инновационная, ее дорожная карта в жизнь изобилует провалами, «ловушками», барьерами, атаками отживающих аналогов и конкурентов.
Для реализации истинно инновационных идей в инновационные продукты еще необходимо найти перевод фундаментальной идеи в «прикладное» решение, «прикладного» решения в отраслевую технологию, затем в заводскую технологию. И здесь обнаруживаются главные проблемы, разрывы, институциональные и организационные ловушки.
Провалы в науке остановят «планы модернизации», «переход на инновационную траекторию развития», «проект Сколково», «проект нанотехнологии» и т.д. и сделают их не более чем «хотелками».
Отсутствие национальной инновационной системы, распад научных школ, истощение научных заделов, развал отраслевой и заводской секторов науки, слабость вузовской науки, отставание инфраструктуры науки и другие качественные показатели создают ситуацию системного кризиса в российской науке.
Можно продолжать список фундаментальных проблем и провалов в российской науке, российском образовании, российской промышленности.
Но главный вывод: в настоящее время в России нет адекватных времени экономической, научной, инвестиционной, кадровой политик, и пока их не будет, вопрос об экономике науки может обсуждаться только как риторический.
Оптимистическая альтернатива состоит в осознании грозящих катастроф, опасностей, вызовов, которые не могут оставаться без ответов. А ответы могут базироваться только на науке.
Будущее экономической науки
Проблема будущего в науке вообще и экономической науки в частности становится всё более актуальной и востребованной. Как отмечал Люис Кэрролл «память, обращенная только в прошлое, ничтожна и скудна».
«Общество, ориентированное на традиции, обречено на исчезновение; общество, ориентированное на сегодняшний день, становится застойным; и только общество, устремленное в будущее, может развиваться» (А.Тойнби Постижение истории М.1996).
В принципе можно управлять автомобилем, глядя в зеркало заднего вида. Даже ночью. Но можно включить дальний свет и прибавить скорость.
Взгляд в будущее науки это и есть дальний свет в ночной тьме для движущего ковчега, на борту которого земляне, испытывающие страх перед будущим в связи с пророчеством Ветхого завета.
Предупреждение о возможности драматического апокалипсиса, который ждет человечество содержится не только в Библии, календаре Майя, но и в трудах выдающихся ученых В.И. Вернадского, академика Валентина Афанасьева Коптюга, Н.Н. Моисеева, С.П. Капицы, Донелла и Дениса Медоузы, Й. Рэндэрса и других.
В.И. Вернадский: «Если общество не будет развиваться на разумных началах, согласуясь с законами природы, то гибель всего живого на Земле неизбежна».
Н.Н. Моисеев: «Будущего не будет, если мы не сменим приоритеты ценностей и вместо голого потребительства и экономизма на первое место не поставим этику гармоничного существования с Природой».