Метаэкономика: будущее, новые вызовы, смыслы, системы ценностей
Кузнецов Б.Л. Доктор техн. наук, профессор, Заведующий кафедрой экономики, организации и управления производством Казанского (Поволжского) Федерального университета
наука образование экономика синергетический
История науки свидетельствует о сложном характере ее развития. Существенно разнится отношение к науке разных слоев общества. В разных странах статус и уровень науки далеко не одинаков.
История развития науки знает периоды фетишизации научного знания и периоды скептицизма по отношению к нему. За «еретические» научные взгляды сжигали на кострах инквизиции и провозглашали национальными героями в другие времена. К науке обращались как спасителю. Науку проклинали как источник бед. Развитие науки пытались остановить, пытались ускорить. Науку оставляли без внимания. В науку вкладывали огромные средства.
В XXI веке науке одни прочат расцвет, в ней видят «главную производительную силу», другие провозглашают «конец науки» (Дж. Хорган Хорган Дж. Конец науки: взгляд на ограниченность знания на закате Века Науки. - СПб.: Амфора/ Эврика, 2001: «…Эпоха великих научных открытий закончилась. Дальнейшие исследования не дадут великих открытий или революций, а только малую не значительную отдачу». Но есть и другая точка зрения: «О банкротстве науки чаще всего говорят те, кто не вложил в это предприятие ни гроша» (Феликс Хвалибуг (1866-1930гг.), польский литератор). Тихо Браге: «Не власть и богатство, а лишь наука и искусство вечны!»
Лидерами научной активности в мире в XXI веке выступают США, Китай, Финляндия, Израиль, затрачивающие на исследования и разработки более 3% ВВП.
В США затраты на науку, научные исследования и прикладные разработки возросли с 1990 года по 2010 год со 150 млрд. долларов до 420 млрд. долларов. По линии государства (федеральный бюджет, бюджеты штатов, государственные программы различного уровня…) в 2009 г. было затрачено около 200 млрд. долларов (в т.ч. 41 млрд. долларов на фундаментальные исследования). Еще свыше 200 млрд. долларов в научные исследования и прикладные разработки вкладывают корпорации, фонды, крупный, средний, малый бизнес и меценаты. Вклад научно-технического прогресса в прирост ВВП США превышает 90%. США лидируют в глобальном научном развитии более чем по 40% ключевых технологий. Плотность исследователей в США на каждый 1 млн. населения превышает 125 тыс. человек (средний мировой показатель 26,5 тысяч). Средняя заработная плата ученого превышает 10 тысяч долларов в месяц. Основные научные исследования выполняются в университетах, колледжах, промышленных научно-исследовательских проблемных, отраслевых лабораториях, в корпорациях, технополисах, технопарках. Бюджеты ведущих университетов США (Станфордского, Йельского, Массачусетского, Колумбийского, Чикагского…) превышают 5 млрд. долларов в год.
Стремительно наращивает научный потенциал Китай. Затраты на науку, исследования и научные разработки в Китае в 2010 году превысили 200 млрд. долларов. В сфере науки и научных исследований занято 38,7 млн. человек. Китай вышел в 2011 году на первое место в мире по количеству полученных международных патентов на открытия и изобретения. Среди 200 лучших университетов мира по данным рейтинговых агентств более 20% китайские. Китай выходит на ведущие в мире позиции по исследованиям в микроэлектронике, космосе и ряде других ключевых направлениях.
К важнейшим направлениям научных исследований XXI века эксперты относят генную инженерию, информационные технологии, связь, материаловедение, исследования космоса, атомную физику, биологию, химию и множество направлений на стыках этих научных областей.
Что касается российской науки, то она переживает не лучшие времена.
В 1990 г. в сфере науки, научных исследований и научного обслуживания в СССР работало 2,8 млн. человек (1-е место в мире, в т.ч. в РСФСР - 1,8 млн. человек). К 2008 году количество занятых в сфере науки и научного обслуживания в России сократилось до 761252 человека, из них исследователи составили 275804 человека. За рубеж по данным различных источников выехали в 1990-ые годы от 250 до 500 тысяч российских ученых. Устойчиво с 1991 финансирование науки в бюджете РФ сокращалось и стабилизировалось к 2005г. на отметке около 40 млрд. рублей (1,3 млрд. долларов). С 2010 года на фундаментальную науку в России выделяется 80 млрд. рублей (2,7 млрд. долларов), что составляет примерно 15% к уровню затрат на фундаментальные исследования в бюджете США. Финансирование фундаментальной науки государство осуществляет через госбюджет (около 1% расходной части федерального бюджета) и различные научные фонды и программы.
Руководство России сформулировало программу развития российской науки следующим образом - общие расходы на фундаментальную и прикладную науку, высшее образование, высокотехнологичную медицинскую помощь, профильные федеральные программы (авиация, космос, атомная энергетика…) должны составить 1,1 трлн. рублей (~30 млрд. долларов) до 2013 г. включительно (~10 млрд. долларов в год).
Проблемы России в сфере научной деятельности.
Россия практически отсутствует на глобальном рынке патентов на научные открытия и изобретения (около 500 патентов из 150 тысяч выдаваемых в среднем в год). Доля России на рынке высоких технологий 0,2…0,3%, что коррелирует с затратами на науку, научные исследования и разработки.
Еще более драматично положение в прикладной науке, отраслевом и заводском секторах науки. Эксперты заявляют о том, что с исчезновением отраслевых министерств практически исчез отраслевой сектор науки. Кризис 1992-1998гг. убил заводской сектор науки. Сократились научные заделы в отраслях и на предприятиях, исчезли многие научные школы. Оставшиеся научные школы добивает импортный аутсорсинг. Зачастую российским производителям высокотехнологичной продукции оставляют только отверточную сборку на технологических платформах зарубежных производителей, что не требует ни научной, ни инновационной деятельности (сборочные операции в автомобилестроении, например, дают всего от 7 до 10% добавленной стоимости, а 90…95% добавленной стоимости достается зарубежным поставщикам узлов и агрегатов). Разговоры о «локализации», как показывает опыт наших ведущих производителей, является скорее дымовой завесой, чем спасательным кругом. При действующей в Российской Федерации экономической, промышленной и научной политике востребованность в научных исследованиях и разработках эксперты оценивают на уровне 2…3% от еще остающегося научного потенциала России (т.е. как неоднократно заявлял нобелевский лауреат Ж.И. Алферов «наука в России не востребована промышленностью»).
Доля затрат на НИОКР даже на передовых отечественных предприятиях составляет максимум 0,5 % от себестоимости (на ведущих зарубежных предприятиях, лидерах рынков, она составляет от 5 до 20% от объема продаж, 7..12% от себестоимости).
Эффективность и результативность науки в России падает. Только на 1…2 ключевых научных направлениях Россия остается в числе лидеров (в 1990 Россия была лидером на 15…17 ключевых научных направлениях). Россия занимает 69 место в мире по уровню инновационной активности, 45 место по эффективности научных исследований среди 50 крупнейших стран мира. Только 3% авторов в статусных зарубежных журналах из России. Среди ста лучших университетов нет ни одного российского. Возникает вопрос - почему при соверешенно очевидном возрастающем тренде значимости науки на глобальном уровне в России наука отодвигается с переднего края развития национальной экономики на обочину ?
Очевидна первая причина - недостаточное финансирование науки, научных разработок и исследований как со стороны государства, так и со стороны корпораций (менее 2 млрд. долларов в год), мелкого и среднего бизнеса. Одна из причин, на наш взгляд, видится в необоснованной фетишизации, используя термин Дж. Сороса, «рыночного фундаментализма» в России: «…Рыночному механизму и мотиву получения прибыли позволили проникнуть во все сферы деятельности, даже туда, где им нет по существу места» Сорос Дж. Кризис мирового капитализма. - М.ИНФРА-М,1999, с XX.. Академик РАН В.Н. Страхов эту мысль выразил более сильным образом: «Чавкающий боров хищнического капитализма хрустит костями российской науки». Для президента России Д.А. Медведева было шоком обнаружить во время посещения в 2011 году США, что в цитадели «либеральной рыночной экономики» более 50% заказов на выполнение научных исследований и разработок в Силиконовой Долине обеспечивается государственным бюджетом. Б. Клинтон главной заслугой своего правительства, уходя с поста президента США, назвал тот факт, что на решении научной проблемы «расшифровка генома человека» было выделено 5 млрд. долларов госбюджетных средств.
В социальном государстве - Российской Федерации - затраты на фундаментальную науку, науку, обеспечивающую национальную безопасность и стратегическое развитие экономики выделялось с 1992-го по 2010 году менее 1% расходной части куцего российского бюджета. Концептуальный разрыв в понимании ситуации с наукой заключается в том, что за науку, по мнению государства, должны платить те, «кому она нужна», т.е. хозяйствующие субъекты, а хозяйствующие субъекты полагают, что, заплатив налоги, они снимают с себя ответственность за такую социальную статью расходов, как наука. В результате российскую науку не финансировало на нужном уровне ни государство, ни корпорации, ни средний, ни мелкий бизнес. Последствия развала российской науки будут проявляться десятки лет.
Хозяйствующие структуры не задевают такие «мелочи», как низкая фондовооруженность учреждений науки и образования в России. При стоимости 1 рабочего места в сфере науки в мире 0,5…2,5 млн. долларов в российских научных учреждениях этот показатель на 1-2 порядка ниже. Средняя заработная плата в сфере науки и образования фактически в 2 раза ниже среднестатистической заработной платы в промышленности, (заработная плата младшего научного сотрудника 11 тыс. рублей, научных, старших научных и ведущих научных сотрудников 13…17 тысяч рублей плюс надбавка за ученую степень кандидата (3 тыс. рублей) или доктора наук (7 тыс. рублей). Ставка профессора вуза в 2 раза ниже ставки лейтенанта полиции.
Статус научного работника в России не притягателен для молодежи!
Концептуально неверной является предпосылка «рынок все отрегулирует», которая доминирут в экономическом курсе Правительства, начиная с 1991 года, и продолжает эксплуатироваться до настоящего времени. Практика показывает: российский бизнес за «будущее», на которое ориентирована наука по определению, платить не будет. Для бизнеса это «нерентабельно» и «сверхрисковано». За будущее платить может только государство. У бизнес-структур нет мотивации для финансирования науки. Вице-президент Лиги содействия оборонных предприятий В. Рубанов Рубанов «Св. мысль», 2003, №8. Стр. 52 констатировал: «Новая политическая и бизнес-элита не поддержали ни одного нового крупного научно-технического проекта, а старые пустили на самотек».
Невосприимчивость России к научно-техническому прогрессу объясняют неэффективным законодательством по защите авторских прав; низкой заработной платой в промышленности, делающей нерентабельной инвестиции в НИОКР; безнадежным устареванием материально-технической базы научных исследований; отсутствием национальной инновационной системы; низкой культурой освоения, коммерциализации и тиражирования инноваций; низким уровнем научных кадров…
Проблема научных кадров безусловно существует. В это проблемное поле входят: снижение качества подготовки школьников в общеобразовательной школе, сокращение естественно-научной подготовки по качеству и количеству учебных часов, сокращение числа сельских школ, низкий конкурс на естественные и инженерные специальности, устаревшая учебно-лабораторная и особенно исследовательская база вузов, снижение качества профессорско-преподавательского состава и т.д.
Претензии к Российскому высшему образованию обоснованы. Проводимые Минобрнауки «реформы» высшей школы не только не дают положительных результатов, но их отрицательный результат очевиден. Опубликованный 1 ноября 2012г. Минобрнауки список «неэффективных вузов», в котором «неэффективны» даже четверть московских вузов, 75% сельскохозяйственных, педагогических вузов и более 50% филиалов вузов - признание краха той политики, которая проводится в области профессионального образования. Общим местом стали жалобы предприятий на дефицит инженерных кадров. В 1990 году выпуск в российских инженерных вузах и техникумах в 4 раза превосходил количество американских выпускников вузов и колледжей. Теперь, когда российская экономика составляет всего 10% к американской, дефицит инженеров…Кто творец этой катастрофы?
Затраты на подготовку российского студента, обучающегося на инженерных факультетах вузов (3…4 тысячи долларов в год) на порядок ниже аналогичного показателя в странах ЕС и США. Учебно-лабораторное оборудование в большинстве технических вузов не соответствует уровню XXI века. Коммерциализация образования объективно привела в вузы студентов, неспособных осваивать программу высшей школы. Постановление правительства №600 от 1998 года, Федеральный закон №122, а также бездумное насаждение Болонского процесса привели к тому, что в рейтинге образования ООН за 2007 год Россия заняла только 53 место.
Бывший министр образования РФ А. Фурсенко так сформулировал концепцию и миссию высшего образования на «Селигере - 2007»: «…Остаются пережитки советской эпохи - стремление готовить человека-творца, необходимо взрастить не человека-творца, а человека-потребителя, который сможет правильно использовать достижения в технологиях, разработанных другими». Человек с такими взглядами более 8 лет руководил российской высшей школой (!). Соответственно высшая школа производила в последние годы продукт (выпускников), ориентированных на потребительство чужих продуктов, а не создания собственных научных знаний. Космополитизм, получивший необоснованно широкое распространение в России, привел к потере престижа и результативности российского ученого и российской науки в целом.
Российской науке есть чем гордиться. В СССР впервые в мире был получен искусственный каучук. Первая в мире атомная электростанция была построена в Обнинске (1954г). Первый в мире атомный ледокол был построен в СССР. Выход человека в космос, реактор на быстрых нейтронах, астронавигация баллистических ракет, автоматическая сварка и сварка под слоем флюса, электронно-лучевая и электрошлаковая сварка, сварка трением, сварка в космосе, сварка живой ткани, лучшая в мире бронебойная сталь, непрерывное литье стали, чугуна и цветных сплавов, суда на подводных крыльях и т.д. и т.д., не говоря уже о стрелковом, артиллерийском, ракетном, танковом и т.д., вооружении… - все это приоритеты российской науки, о которых нынешняя российская молодежь почти не знает. По телевидению был показан сюжет, в котором аудитории студентов московского вуза (примерно 300 человек) было предложено назвать хотя бы одну фамилию современного российского ученого…Ответом было молчание (!).
Банальное стремление к экономии на образовании, на урезании творчесой составляющей образовательного процесса со ссылкой на Болонский процесс, другие технические «инновации» в высшем профессиональном образовании (тотальная замена экзаменов тестирование, замена специалитета на бакалавриат со значительным сокращением фундаментальной подготовки и т.д.) в конечном счете привели к реальному снижению качества профессионального образования, что признается всеми слоями общества (Д.А. Медведев: «… с передовых позиций в образовании страна откатилась»).