Место системы сдержек и противовесов в системе разделения властей (опыт зарубежных стран и России)
Содержание
Введение
Глава 1. Развитие конституционного принципа "разделения властей" и механизма "сдержек и противовесов", зарубежный опыт
.1 Развитие конституционного принципа "разделения властей" и механизма "сдержек и противовесов
.2 Система сдержек и противовесов как система организации верховной государственной власти США
Глава 2. Система сдержек и противовесов в системе разделения власти в России
.1 Разделение власти в России: система сдержек и противовесов
Заключение
Список литературы
Введение
Актуальность темы определяется необходимостью совершенствования механизма реализации принципа разделения властей в современной России на всем ее государственно-правовом пространстве, как на федеральном уровне, так и на уровне субъектов Российской Федерации.
Принцип разделения властей является необходимым условием оптимизации деятельности демократического правового государства, важнейшей предпосылкой верховенства права и обеспечения свободного развития человека. В современных условиях становления конституционного строя в Российской Федерации, развития демократических и федеративных начал в организации и деятельности государственного механизма России и ее субъектов принцип разделения властей имеет особенно важное значение, так как, предусматривая формирование системы сдержек и противовесов, он выступает преградой для возникновения авторитарных и тоталитарных тенденций в обществе, способствует утверждению в нем демократических идеалов и ценностей, созданию гарантий прав и свобод человека и гражданина.
При этом надо учитывать, что принцип разделения властей не означает застывшее состояние обособленных ветвей власти, а предполагает динамичный процесс их постоянного взаимодействия, согласованного поиска наиболее оптимальных решений общегосударственных и региональных вопросов с помощью правовых процедур, установление и развитие которых он обусловливает.
Произошедшие в последние годы политические преобразования не могли не отразиться на реализации принципа разделения властей в субъектах Российской Федерации, что, безусловно, требует теоретического осмысления.
Концепция разделения властей берет свое начало от идеи ограничения государственной власти, нашедшей отражение в трудах античных мыслителей Платона, Аристотеля; Полибия. Отправной же точкой для зарождения и развития теории разделения властей в том виде, который можно считать классическим вариантом, служат труды Дж. Локка и Ш.Л. Монтескье.
Принцип разделения властей рассматривался и в научных трудах русских дореволюционных ученых H.H. Ворошилова, A.A. Жилина, Ф.Ф. Кокошкина, Н.М. Коркунова, М.М. Сперанского, Г.Ф. Шершеневича и других.
Советская правовая доктрина отвергала принцип разделения властей как чуждый и неприемлемый для социалистического государства, признавая при этом необходимость разграничения функций государственных органов. Подобное истолкование принципа разделения властей по существу сводилось к позиции К. Маркса, о том, что разделение властей «на самом деле есть не что иное, как прозаическое- деловое разделение труда, примененное к государственному механизму в целях упрощения и контроля».
После длительного неприятия теории разделения властей в советский период, необходимость возврата к этой теории была обоснована К.С. Вельским, Б.М. Лазаревым, A.A. Мишиным, Ю.А. Тихомировым, В.Е. Чиркиным и другими.
Конституция Российской Федерации 1993 года по существу впервые в истории российского государства закрепила принцип разделения властей в качестве одной из основ конституционного строя Российской Федерации. Появился фундамент для теоретического исследования данного принципа в новых условиях становления и развития демократического федеративного правового государства.
Изучению проблемы разделения властей на современном этапе посвящены работы С.А. Авакьяна, М.В. Баглая, Р.В. Енгибаряна, A.Д. Керимова, Е.И. Козловой, В.А. Кряжкова, O.E. Кутафина, В.М. Лебедева, Г.Н. Манова, М.Н. Марченко, B.C. Нерсесянца, Ж.И. Овсепян, Т.М. Пряхиной, Б.А. Страшуна, Д.Л. Суркова, Б.Н. Топорнина, В.А. Туманова, Т.Я. Хабриевой, B.C. Шевцова, Б.С. Эбзеева, Л.М. Энтина, Ю.А. Юдина и других.
Объектом исследования является совокупность общественных отношений, возникающих в процессе реализации принципа разделения властей на уровне субъектов Российской Федерации и зарубежного опыта.
Предмет исследования составляет система сдержек и противовесов в во реализации принципа разделения
Целью исследования является всестороннее изучение реализации принципа разделения властей на различных этапах создания, деятельности и взаимодействия органов государственной власти субъектов Российской Федерации и США.
Для достижения указанной цели были поставлены следующие задачи:
определить понятие и сущность принципа разделения властей;
выявить особенности реализации принципа разделения властей в условиях федеративного государства;
проанализировать роль принципа разделения властей в формировании органов государственной власти субъектов Российской Федерации;
исследовать развитие системы сдержек и противовесов в системе разделения властей на примере США;;
установить проблемы взаимного контроля органов государственной власти субъектов Российской Федерации в системе сдержек и противовесов и пути их решения;
Методологическую базу составляют диалектический, конкретно-исторический, сравнительно-правовой, статистический, системно-структурный, формально-юридический методы исследования, методы логического и структурного анализа, синтеза, аналогии, методы моделирования и прогнозирования и иные методы.
Теоретическую основу исследования составили труды виднейших мыслителей и государствоведов, областью научных поисков которых стали идеи разделения властей. Среди мыслителей и ученых прошлого, труды которых исследовались диссертантом, следует отметить: Платона, Аристотеля, Полибия, Дж. Локка, Ш.Л. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо, Гегеля, а также дореволюционных ученых: H.H. Ворошилова, A.A. Жилина, Ф.Ф. Кокошкина, Н.М. Коркунова, М.М. Сперанского, Г.Ф. Шершеневича.
Общетеоретической основой исследования послужили труды таких современных отечественных ученых-правоведов как: С.А. Авакьяна, М.В. Баглая, Р.В. Енгибаряна, А.Д. Керимова, Е.И. Козловой, А.НГ. Кокотова, B.C. Крылова, В.А. Кряжкова, O.E. Кутафина, В.И. Лафитского, В.М. Лебедева, В.А. Лебедева, М.Н. Марченко, С.В: Нарутто, B.C. Нерсесянца, Ж.И. Овсепян, Т.М. Пряхиной, Ю.И. Скуратова, М.Д. Сомова, Б.А. Страшуна, Ю.А. Тихомирова, Б.Н. Топорнина, В.А. Туманова, В.А. Увачева, Т.Я. Хабриевой, Г.Н. Чеботарева, В.Е. Чиркина, И.Г. Шаблинского, Ю.Л. Шульженко, Б.С. Эбзеева, Л.М. Энтина, Ю.А. Юдина и других.
При изучений темы исследования автор обращался также к конституциям зарубежных государств.
Глава 1. Развитие конституционного принципа "разделения властей" и механизма "сдержек и противовесов", зарубежный опыт
1.1 Развитие конституционного принципа "разделения властей" и механизма "сдержек и противовесов
Действие механизма "сдержек и противовесов" при конституционном принципе "разделения властей" затрагивает прежде всего проблему столкновения интересов законодательной и исполнительной ветвей власти, которая с той или иной периодичностью обострялась в США, при неизменности основной закономерной тенденции, - усиления роли исполнительной власти. Это достигалось за счет гибкого перераспределения полномочий, иногда вторжения, но чаще самоограничения законодателей в пользу администрации. Наиболее ярким проявлением этой тенденции в XX в. является расширение прерогатив американского президента.
В настоящее время американский президент выступает как глава государства, глава правительства, лидер одной из двух крупнейших партий, сменяющих друг друга у руля управления, главнокомандующий, ведущий дипломат страны, как главное лицо, ответственное за управление страной в периоды кризисов, а также в качестве "арбитра" в регулировании отношений федерации и штатов, ведущего координатора экономической и социальной политики США. Эти полномочия президента, особенно усилившиеся в 30-х гг., в период "нового курса" и затем в ходе второй мировой войны, были закреплены в послевоенное время рядом законов, в частности вышеупомянутым Законом о занятости 1946 г.
Значительные полномочия президента в сфере законотворчества выражаются, например, в том, что законодательная повестка дня конгресса определяется в подавляющем числе случаев Белым домом. Это достигается путем ежегодного представления президентом конгрессу проекта федерального бюджета, в котором четко определяются национальные приоритеты, внесения в конгресс социально-экономических программ, влекущих важные внутриполитические последствия ("новый курс", "великое общество" и др.), а также за счет так называемого указного права в форме президентских исполнительных приказов и прокламаций.
Исполнительные приказы, правомерность которых основывается на конституционной обязанности президента "заботиться о должном исполнении законов", на деле мало чем отличаются от самих законов, затрагивая самый широкий круг вопросов. Например, деятельность ФБР регламентируется и сейчас исполнительными приказами и инструкциями Генерального атторнея. Прокламации, имеющие, как правило, декларативный характер, в ряде случаев также несут важное политико-правовое содержание. Так, например, в прокламацию под названием "новая экономическая политика" Р. Никсон включил положение о налоге на товары, ввозимые в США, установление которых является конституционной прерогативой конгресса.
Правотворческая деятельность исполнительной власти расширяется и за счет все более частого применения "делегированного законодательства" на основе передачи ему тех или иных полномочий самим конгрессом. Обычно конгресс создает закон лишь в общем виде и в состояние рабочего документа его приводит регламентарная власть того или иного ведомства.
Осуществляемое на основе передачи конгрессом президенту своих законодательных полномочий (которые он, в свою очередь, передает административным органам) "делегированное законодательство" формально противоречит и доктрине "разделения властей" и правовой максиме "делегат не может делегировать". Это, однако, не воспрепятствовало американским судам очень рано, еще в 1813 г., санкционировать его при том условии, что сам законодатель и суд будут строго следить за тем, чтобы администрация не выходила за заданные, зачастую недостаточно определенные законодательные рамки. Произвольное расширение этих рамок - обычное явление. При этом суды, как правило, не подвергают сомнению решения ведомств.
Проблема "делегированного законодательства" особенно обострилась в период "нового курса", когда впервые было применено так называемое "законодательное вето" конгресса в попытках ограничить неконтролируемую нормотворческую деятельность администрации. Оно первоначально сводилось к тому, что предлагаемый президентом или регулирующим ведомством проект нормативного акта вступал в силу по принципу "молчание - знак согласия", если конгресс совпадающими резолюциями палат или решением одной из них не отвергал его. Резолюция хотя бы одной из палат считалась окончательной, не подлежащей президентскому вето. Впоследствии по предложению того или иного комитета конгресса нормативный акт мог быть просто аннулирован путем прямого наложения конгрессом "законодательного вето".
Особенно часто "законодательное вето" стало использоваться в 70-х гг. в условиях общей дискредитации исполнительной, президентской власти после "уотергейта". Если с 1932 по 1983 г. вето законодателей использовалось 400 раз, то только в 1974-1975 гг. оно применялось 87 раз.
Негативная реакция на эту практику особенно крупных ведомств не заставила себя долго ждать. Ведомства утверждали, что делегированные им в соответствии с законом полномочия не могут у них быть отняты иначе, как другим законом. Протесты ведомств были услышаны при Р. Рейгане, в 1983 г., когда Верховный суд по "делу Чадха" постановил, что законодательное вето на нормативные акты является неконституционным и что впредь оно может быть применено лишь в форме закона, утвержденного президентом. Решение Верховного суда привело к нуллификации в 200 законах, принятых за период 1932-1983 гг., положений, в которых предусматривалось "законодательное вето". Это, однако, не означало потери конгрессом и особенно судом права контроля за нормотворческой деятельностью администрации, которая не может игнорировать даже их неофициальное мнение.
Исходя из безусловной правомерности самой делегации являющейся примером возможного перераспределения властных полномочий различных ветвей власти в рамках легитимности, конгресс еще в 1946 г. принял Закон об административной процедуре (дополненный Законом о свободе информации в 1967 г. и Законом о неприкосновенности частной жизни 1974 г.), направленный на упорядочение, устранение разнобоя в нормотворческой деятельности администрации. Он содержит перечень эталонных процедур, которым регулирующие ведомства должны следовать при принятии или изменении нормативных актов: информировать население о принятых ими документах, о правилах своей деятельности, о всех решениях по судебному рассмотрению соответствующих дел, публиковать в "Федеральном регистре" любые предполагаемые изменения существующих нормативов и пр.
Значительно были расширены в XX в. и конституционные военные полномочия президента как главнокомандующего. Несмотря на право конгресса объявлять войну, президент часто по собственному усмотрению использует вооруженные силы. Если до второй мировой войны считались допустимыми необъявленные конгрессом так называемые "президентские войны" только в том случае, если имело место нападение на собственно территорию США, то в настоящее время президент без объявления конгрессом может начать военные действия, если нападение было совершено на одного из многочисленных союзников США по военным блокам.
Без прямо выраженного согласия конгресса в 1950 г., например, была начата война в Корее, в 1965 г. - во Вьетнаме, впоследствии произошла эскалация военных действии на территории Лаоса, Камбоджи и пр. До последнего времени США более 200 раз использовали свои вооруженные силы за рубежом, и только в 5 случаях войну объявлял конгресс.
Без всякого согласия конгресса осуществляются и такие формы военного вмешательства, как посылки военных советников, предоставление тем или иным воюющим группировкам оружия, обучение их в специальных лагерях и пр. Примером может служить необъявленная война США против Никарагуа с помощью финансирования "контрас" за счет средств, полученных от тайной продажи оружия Ирану, ставшей причиной во второй половине 80-х гг. нового политического скандала - "ирангейта".
Чрезмерно возросшие военные полномочия президента заставили конгресс принять в 1973 г. совместную резолюцию палат, предписывающую предварительное или немедленное получение санкций на использование исполнительной властью военной силы в случае кризисной ситуации. Резолюция обязывает президента в течение 48 часов письменно доложить конгрессу о введении американских войск в районах, где начались или предполагается начало военных действий. В 60-дневный срок после посылки президентом войск "на вражескую территорию конгресс должен прямым объявлением войны или другой санкции дать разрешение на продолжение боевых действий или потребовать их прекращения". Если конгресс не дает такой санкции, президент обязан отозвать войска, при этом исключаются случаи, когда конгресс не в состоянии был собраться из-за вооруженного нападения. С целью защиты войск США президент вправе продлить срок их пребывания в воюющей стране сверх 60 еще на 30 дней.