Как ОРС, так и Апелляционный орган не придали большого значения изучению природы данного принципа, ограничившись строгим следованием положениям статьи XX(d), поэтому весь анализ свёлся к разбору вышеупомянутого судебного решения, а также наличия прямого действия представленных Индией инструментов. Ibid. Para. 7.298.; Report of the Appellate Body. India - Certain Measures Relating to Solar Cells and Solar Modules. WT/DS456/AB/R. - 2016. Paras. 5.148, 5.149. ОРС, как и Апелляционный орган, пришли к выводу о том, что несмотря на отсылки к международному праву и международным инструментам, выводы в отношении концепции устойчивого развития имеют декларативный характер, то есть напрямую из них не следует о наличии международного обычая. Ibid. Также многие аргументы Индии, в том числе и о закреплении концепции в преамбуле к Марракешскому соглашению, Ibid. Para. 7. 248. не были учтены ни в одном из двух решений по делу. По большому счёту судебные органы ВТО решили ограничиться формальной стороной дела, не придав внимание самой концепции и её роли в рамках ВТО.
Не говоря уже о том, что сама мера как раз и имеет целью уменьшение негативного воздействия на окружающую среду и борьбу с изменением климата. При этом очевидно, что государство в такой ситуации иными способами, как, например, льготными тарифами, не сможет поощрить производителей использовать такого рода энергию ввиду её очень дорогого и малопродуктивного характера по сравнению с существующими вредоносными для природы способами, Viсuales J.E. Sustainable Development in International Law. (2019 г.) P. 22. что отчасти уже было признано Апелляционным органом. Report of the Appellate Body. Canada - Certain Measures Affecting the Renewable Energy Generator Sector. WT/DS412/AB/R. - 2013. Para. 5.174.
В этом плане, ВТО, вместо создания инструмента для поощрения перехода на возобновляемые источники энергии, например, посредством нового вида общих исключений в рамках статьи XX ГАТТ, продолжает наказывать государства за такую практику, строго следуя своей предыдущей линии. Очевидно, что для преследования целей устойчивого развития такое положение дел является недопустимым, ввиду чего при текущих обстоятельствах государства, особенно развивающиеся, не смогут в полной мере проводить политику распространения возобновляемых источников энергии, которая бы соответствовала соглашениям в рамках ВТО.
Ещё одним из последних споров в рамках ВТО, касающимся проблем устойчивого развития, является Brazil - Certain Measures Concerning Taxation and Charges (Brazil - Taxation). Спор возник из-за мер Бразилии, направленных на различные налоговые льготы в отношении национальных предприятий, предоставляющих доступ к цифровому телевидению по определенным технологиям (PATVD), Report of the Panel. Brazil - Certain Measures Concerning Taxation and Charges. WT/DS472/AB/R. - 2017. Para. 2.82. а также выпускающих автомобили в соответствии с повышенными стандартами пассажирской безопасности и c уменьшенным выбросом углекислого газа (INOVAR-AUTO). Ibid. Para. 2.97. Интерес представляет анализ ОРС пунктов (a), (b) и (g) статьи XX ГАТТ и их применимости в отношении вышеназванных мер.
PATVD, по мнению Бразилии, попадала под исключение, предусмотренное статьёй XX(a) ГАТТ как защищающая общественную мораль. Ibid. Para. 7.508. Более конкретно, заявлялось о наличии существующей проблемы так называемого «цифрового барьера», то есть отсутствия доступа к цифровым технологиям у большей части населения страны. Ibid. Para. 7.544. Для преодоления этого барьера была выбрана сфера цифрового телевидения для расширения охвата просветительской деятельности среди населения. Ibid. Para. 7.545. Также отмечалось, что мера касается исключительно национальных производителей, так как отсутствовали гарантии возможности производства оборудования цифрового телевидения по выработанным бразильским стандартам за рубежом и удовлетворения спроса со стороны бразильского общества. Ibid. Para. 7.552. Ещё одной причиной для этого является нужда в создании национальной производственной базы в данном секторе. Ibid. Para. 7.555.
Анализируя аргументацию государства-ответчика, ОРС признал, что проблема «цифрового барьера» на самом деле существует и в действительности является насущной для бразильского общества. Ibid. Para. 7.568. Что интересно, он также принял во внимание приведенные Бразилией ЦРТ, которые адресовали данные проблемы, Ibid. Para. 7.563. указав на их международное признание. Ibid. Para. 7.592. Однако ввиду того, что были возможны альтернативы для решения данной проблемы, которые могли быть решены в том числе посредством предоставления тех же льгот в том числе иностранным производителям, выбранная мера не была признана необходимой по смыслу статьи XX(a) ГАТТ, из-за чего оправдать PATVD со ссылкой на данное положение было невозможно. Ibid. Paras. 7.612.-7.621.
Примерно та же участь постигла и INOVAR-AUTO, данная мера, по мнению Бразилии, попадала под действие пунктов (b) и (g) статьи XX ГАТТ. Ibid. Para. 7.849. Ввиду схожести правовых тестов в отношении пунктов (a) и (b), ОРС пришёл к тем же выводам о том, что проблема обеспечения здоровья населения путём уменьшения количества пострадавших от ДТП является насущной не только для Бразилии, но и для всего мира, Ibid. Paras. 7.875-7.881. однако применимость налоговых льгот исключительно в отношении национальных производителей не делает данную меру ни эффективной, ни необходимой. Ibid. Paras. 7.921, 7.931-7.960. Второй аспект меры, связанный с уменьшением количества вырабатываемого углекислого газа, также, по мнению ОРС, не покрывается статьёй XX(g) отчасти ввиду вышеуказанных наблюдений. Ibid. Para. 7.1011.
Данное дело интересно не только ввиду прямой отсылки к ЦРТ, которые отражают конкретные аспекты устойчивого развития, и важности указанных в нём положений для определения насущности тех или иных проблем. Всё-таки, данный факт никакой дополнительной нормативности не несёт, так как помимо ЦРТ, Бразилия также предоставила статистические данные о своей стране, показывавших наличие «цифрового барьера». Ibid. Para. 7.562.
В отношении обоих мер Бразилия выдвигала аргумент о необходимости создания национальной промышленной базы в отношении затронутых налоговыми льготами сфер для дальнейшего развития, ввиду чего предложенные заявителями альтернативы недопустимы. Ibid. Paras. 7.615, 7.936. Однако и в этот раз ОРС решил строго следовать положениям ГАТТ, Ibid. Paras. 7.617, 7.960. не допустив такого рода меры, связанные с ограничениями на свободу торговли, даже если они касаются национального сектора промышленности, который ввиду своего происхождения, будет более эффективно и оперативно удовлетворять общественные потребности в более безопасном и экологичном транспорте, а также в наличии цифрового телевидения для оповещения и просвещения общественности. Тем самым, ВТО остаётся приверженной обеспечению развития всех государств в рамках либеральной модели международной торговли, которая, как говорилось ранее, является не только препятствием для развивающихся стран для развития, но и сама по себе уже породила множество проблем, на решение которых направлено устойчивое развитие.
Также интересна недавняя практика ОРС в отношении Соглашения по санитарным и фитосанитарным мерам (СФС), Соглашение по применению санитарных и фитосанитарных мер (Марракеш, 15.04.1994 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. 2012. № 37 (10 сент.). отраженная в споре Korea - Import Bans, and Testing and Certification Requirements for Radionuclides (Korea - Radionuclides). Суть спора касалась законности введенных Кореей ограничений на импорт японской рыбной продукции ввиду аварии на АЭС в Фукусиме, повлекшей выброс большого количества радиоактивных отходов в море, которые были введены сразу после самой аварии. Report of the Panel. Korea - Import Bans, and Testing and Certification Requirements for Radionuclides. WT/DS495/AB/R. - 2018. Para. 1.1.
Примечательным для объекта исследования данной работы будет часть решения ОРС, посвященная применимости статьи 5.7 СФС. Данное положение позволяет государствам-членам вводить временные санитарные или фитосанитарные меры на основе имеющейся надлежащей информации при недостаточном научном обосновании, чтобы затем получить более объективную информацию для более объективной оценки риска и, соответственно, пересмотра меры. Соглашение по применению санитарных и фитосанитарных мер (Марракеш, 15.04.1994 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. 2012. № 37 (10 сент.). Статья 5.7. В конце концов, ОРС посчитал, что бремя доказывания недостаточности научного обоснования для проведения оценки риска при введении меры лежит на Корее, так как она приняла оспариваемые меры. Report of the Panel. Korea - Import Bans, and Testing and Certification Requirements for Radionuclides. WT/DS495/AB/R. - 2018. Paras. 7.70-7.75. Как считают специалисты, такое решение предполагало бы, что Корея должна была сначала импортировать рыбные продукты на свою территорию, а затем, если она хотела бы ввести меры, ей следовало бы провести экспертизу данных продуктов, чтобы обнаружить, что для проведения дальнейшей оценки риска недостаточно научных данных. Cai Y., Kim E. Sustainable Development in World Trade Law: Application of the Precautionary Principle in Korea-Radionuclides // Sustainability. 2019. №11. P. 1950. Они также считают, что такой подход парадоксален ввиду налагания непомерного бремени доказывания той самой недостаточности научного обоснования. Vecchion, E. Is it Possible to Provide Evidence of Insufficient Evidence? The Precautionary Principle at the WTO // Chicago Journal of International Law. 2012. Vol. 13. No. 1. P. 171-173.
В конечном счёте ОРС пришёл к выводу о том, что оспариваемая мера не соответствует статье 5.7, поэтому Корея не может на неё ссылаться в оправдание меры, Report of the Panel. Korea - Import Bans, and Testing and Certification Requirements for Radionuclides. WT/DS495/AB/R. - 2018. Para. 7.111. а недавнее решение Апелляционного органа не рассматривала материальную часть данного вопроса вообще и постановила, что ОРС не был полномочен рассматривать аргументацию по статье 5.7, так как заявитель на неё не ссылался. Ibid. Paras. 5.121-5.122. Примечательно существование общественного резонанса по поводу опасности здоровью населения из-за импорта японских рыбных продуктов, ввиду чего общественность выступала за решительные меры на ликвидацию данной угрозы, что и продиктовало применение указанной меры. Cai Y., Kim E. Sustainable Development in World Trade Law: Application of the Precautionary Principle in Korea-Radionuclides // Sustainability. 2019. №11. P. 1954-1955.
Несмотря на всё это, ОРС решил ещё раз проявить свою приверженность цели либерализации международной торговли, проигнорировав обеспокоенность общественности о возможности радиоактивного загрязнения японской рыбы. а также применимости мер предосторожности для предотвращения угрожаемого вреда, которые, как следует из множества правовых инструментов, могут приниматься и в отсутствии полной научной определенности об их необходимости. Ibid. P. 1945. Данный вывод не только применение мер предосторожности в рамках ВТО при наличии потенциальной общественной угрозы, но и указывает на нежелание касаться темы устойчивого развития, когда спор касается защиты затрагиваемых им сфер.
Таким образом, в рамках Целей устойчивого развития ВТО и международная торговля в целом должны быть направлены на обеспечение дальнейшей либерализации ввиду самой цели ВТО как проводника данного процесса. При этом сам данный процесс фактически имеет своей целью закрепления текущего положения развитых и развивающихся стран, блокируя возможность развивающимся странам пройти тот же путь, что прошли нынешние развитые страны.
В общем, деятельность ВТО по отношению к развивающимся государствам и их нуждам крайне непоследовательна, что также следует из непринятия итоговой декларации в ходе последней одиннадцатой Министерской конференции ВТО в 2017 году. Главный результат Министерской конференции ВТО для России - это повышение роли и статуса в организации. (2019 г.) Даже сделанное в ходе данной конференции решение по рыболовным субсидиям, которое имело своей целью также охрану морской флоры и фауны, налагает большее бремя на развивающиеся страны, для которых рыболовный сектор является важнейшим для развития, чем на развитые, для которых рыбная промышленность не является основной. Kumar R. et al. The effectiveness of fisheries subsidies as a trade policy tool to achieving sustainable development goals at the WTO // Marine Policy. 2019. Vol. 100. P. 139-140.
Кроме того, существующая тенденция в деятельности ВТО, направленная на коммерциализацию общественных благ, крайне маловероятно будет способствовать устойчивому развитию. Ввиду налагаемой на ВТО роли проводника устойчивого развития в международной торговле, она может, наоборот, расширить будущий круг проблем, необходимых для решения.
Не внушает оптимизма и практика ВТО. Организация в своей деятельности, как и раньше, последовательно отстаивает либерализацию международной торговли, по большому счёту игнорируя противоречия между выносимыми ей решениями и интересами развивающихся стран, направленных на решение проблем устойчивого развития. Ввиду всего вышеизложенного, представляется, что ВТО будет препятствовать устойчивому развитию, а не способствовать ему, так как её деятельность направлена на поощрение такой системы международной торговли, которая и стала первопричиной всех бед, адресуемых устойчивым развитием.
Заключение
В завершение, хочется отметить, что концепция устойчивого развития, изначально имея философские корни, обрела затем своё проявление и на уровне международного права. Претерпела она изменения и в своём содержании: из сугубо экологической концепции, она затем стала арестовывать экономические и социальные вопросы человечества, связанные с развитием.
При этом при всём концепция, в подтверждение вышесказанному, находит своё отражение во все большем количестве международных документов, определяя в некоторых случаях их объект и цель, а также находит своё применение в решении различных международных судов. Однако кроме важности концепции в этих всех документах ни о чем более не говорится, так как не раскрывается подробно ни содержание концепции, ни её правовая природа. Впрочем, есть мнение, что такое положение устойчивого развития даёт возможность придать дополнительное значение существующим нормам международного права.
Принятие Целей устойчивого развития до 2030 года привнесло множество изменений в понимание концепции. Основное изменение касается смены вектора развития с такого развития, которое удовлетворяет потребности текущего поколения и не подвергает риску возможность будущих поколений удовлетворять свои потребности, на развитие, основанном на факторе экономического роста. Этот фактор и является причиной обширной критики документа со стороны специалистов, а также наличия внутреннего противоречия между названными целями.
Сама критика строится вокруг приверженности Целей устойчивого развития текущей либеральной модели международной торговли. Несмотря на то, что она предоставляет номинально равные возможности для всех участников рынка, однако в реалиях наличия разрыва между развитыми и развивающимися странами реализация данных возможностей не может способствовать всестороннему развитию последних стран. Выдвигаются различные альтернативы данной системе, подразумевающие в той или иной степени больший учёт интересов развивающихся стран, однако на данный момент они не имеют яркое воплощение или же большой поддержки среди большинства стран.