Даже из официальных, и, как убедительно показал В.И. Старцев, завышенных данных, видно, что две трети красногвардейцев Петрограда (в самой различной форме) были призваны в ряды Красной гвардии уже непосредственно в дни Октябрьского переворота. Примерно такая же часть красногвардейцев оказалась в отрядах Красной гвардии Урала [26, с. 576]. Вряд ли можно говорить о взвешенном продуманном выборе рабочих масс в обстановке многодневных экзальтированных митингов и очевидного захвата власти.
Анализ социального состава отрядов Красной Гвардии показывает преобладание молодых рабочих, уроженцев сельской местности, с небольшим стажем работы в промышленности. Именно в этой социальной группе большевистская пропаганда нашла наибольшее применение [33, с.261].
В такой ситуации решающую роль в силовом захвате власти сыграли армейские части . Как известно, единственным политическим руководителем солдат тыловых гарнизонов с 1 марта 1917 г. в Петрограде, с 6 марта - по всей стране выступали Советы рабочих и солдатских депутатов [33, с.48-52, 66-67].
Мысль о значительной, и даже решающей, роли солдатских масс в событиях осени 1917 г. в целом в России - в 90-е гг. ХХ в. прочно вошла в статьи и монографии историков [38].
Характерным можно считать сопоставление численности двух основных социальных групп участников октябрьских событий на Урале: 3 тыс. красногвардейцев и свыше 60 тыс. солдат местных гарнизонов края, попавших под влияние и контроль леворадикального блока большевиков и левых эсеров [39, с.127, 136] - подводит к выводу о том, кто же сыграл основную роль в установлении советской власти в уральском регионе. События осени 1917 г. на Урале только иллюстрируют основные закономерности российской действительности, вошедшие в историю как «Октябрьская революция».
Для сравнения приведем состав участников октябрьских событий в Москве: 20 тыс. солдат и 5 тыс. вооруженных рабочих, при этом рабочие-красногвардейцы были вооружены только 28-29 октября.
Всего же в отрядах Красной гвардии к 25 октября 1917 г. насчитывалось не более 75 тыс. красногвардейцев, преимущественно плохо вооруженных и слабо обученных рабочих. Только часть красногвардейцев относилась к категории кадровых, т.е. несущих постоянную службу . В короткие дни восстания в столицах; в более долгий период захвата власти в провинции, в отряды Красной гвардии были привлечены еще более ста тысяч рабочих, как правило, не принимавших участие в боевых действиях. Малочисленность, низкий уровень боевой подготовки красногвардейцев не позволяли Ленину и его соратникам рассматривать отряды Красной гвардии, в качестве решающей силы в октябрьские и послеоктябрьские дни.
Пятый вывод: Социальный взрыв в России не был единственным вариантом развития событий даже в октябре 1917 г. В историческом явлении, получившим название «пролетарская революция» активное участие приняла меньшая часть рабочих страны. Но корни марксистской пропаганды проникли в слой пролетариев маргинального толка, отличавшихся особо тяжелыми условиями труда и быта; в группы рабочих, связавшихся себя с антиправительственными действиями еще во времена народничества.
В условиях Урала это положение усиливалось важным обстоятельством: если индустриальные рабочие формировались, как правило, в среде местных пролетариев, то маргинальную группу рабочих подпитывали те, кого официально называли «пришлые». Владение или не владение земельными участками, собственными жилищами, столь важными для рабочих Урала, превращало взаимоотношения указанных двух групп рабочих в социальный конфликт рабочих-собственников и рабочих-пролетариев.
Очевидно, что среди участников октябрьских событий преобладали солдаты. Это подтверждает правоту тех, кто оценивал переход власти к Советам в качестве формы военного переворота. Но военный переворот выступал только верхушечным явлением социальной революции .
Сложное переплетение осенью 1917 г. четырех основных пластов общественного сознания рабочих, солдат и крестьян - традиционалистского‚ демократического, радикально-антивоенного и социалистического, происходившее в годы мировой войны [39, с.220-221,231] было использовано леворадикальными силами для выработки новых идейно - ценностных установок по отношению к «непролетарским» слоям населения.
В силу этого, назревшие задачи буржуазно-демократической революции преподносились в утопической упаковке социалистического проекта, соединяя на десятилетия утопию и реалистические программы; научные установки и варварские методы.
Доведенные до крайности противоречия столичной социально-политической жизни 1917 г. были транслированы по всей стране, так же, как и модель поведения Петроградского гарнизона - активнейшего участника Февральской и Октябрьской революций - была возведена в норму поведения солдатских масс всей армии. Два выброса столичного политического вулкана: в феврале и в октябре 1917 г. армейские части под воздействием леворадикалов определили политическую погоду в Петрограде, а затем были направлены для насильственного навязывания населению провинций радикально-уравнительной формы политического устройства ? Советского государства. Гипертрофированная роль столицы в революциях 1917 г. подводит к суждению о гарантиях демократии только при равновесии политического веса провинции и столичных городов.
Быстрый захват власти леворадикалами в конце октября 1917 г. в столицах, отдельных крупных городах Урала, опираясь на многочисленные армейские и флотские части и поддержку части промышленных рабочих Петрограда и Москвы, позволяет увидеть в этом политический переворот в рамках антивоенного движения.
Длительный (осень 1917 ? зима 1918 гг.) переход власти в руки леворадикалов на Урале [40], в других провинциях России, отражая меньшую степень политизации общественной жизни и влияния большевистской партии , осуществляясь с помощью распадающейся, но все еще многочисленной армии; при незначительной поддержке рабочих; немногочисленности большевистских организаций и отрядов Красной гвардии - натолкнулся на более активное сопротивление антибольшевистских сил, позволяя определить события, как начальный период Гражданской войны.
Урал продемонстрировал все характерные черты событий осени 1917 ? зимы 1918 гг., в которых антивоенный формат революции включил в себя требования по рабочему, крестьянскому и национальному вопросам, вошедшие в первые декреты Советской власти. В мифологизированной советской истории эти документы получили название «первых социалистических преобразований». Даже беглый анализ указанных декретов свидетельствует: ни о какой «пролетарской революции» речи не идет.
«Ядерный взрыв» великой Французской революции 1789-1794 гг. дал мощный импульс как развитию капиталистических отношений в Европе и Северной Америке, так и эпохе колониальных и империалистических войн: за двойственность внутренней и внешней политики мир заплатил страшную плату.
«Термоядерный взрыв» революций в России 1917 г., умноженных на участие десятимиллионной армии в свержении государственного строя, привел к относительной демократизации капитализма и, в то же время, к рождению тоталитарных режимов. «Социалистический проект», нацеленный на создание демократического государства, но в утопических одеждах; мощной индустриальной базы, но вне рыночных законов ? стартовал в октябре 1917 г. ? и мир действительно изменился. Столетие революций в нынешнем 2017 г. позволяет сделать вывод о великих российских революциях 1917 г. и задать вопрос о том, чем может обернуться практика двойных стандартов?
Литература
1.Цимбаев К.Н. Историография Ноябрьской революции 1918 г. в Германии // Новая и новейшая история. 2016. № 3. С.110-123.
2.Шацилло К.Ф. От Портсмутского мира к Первой мировой войне. Генералы и политика. М., РОССПЭН. М., 2000.
3.Буранов Ю.А. Акционирование горнозаводской промышленности Урала (1861 - 1917 гг.), М., 1982. С.171 -172, 244 -259.
4.Сапоговская Л.В. Горнозаводская промышленность Урала на рубеже ХIХ - ХХ веков (к характеристике процессов монополизации). Екатеринбург, 1993.
5.Адамов В.В. Особенности формирования горнозаводского пролетариата Урала // Рабочий класс и рабочее движение в России (1861 - 1917). М., 1966.
6.Фармаковский С.П. К вопросу о законодательном регулировании синдикатов и трестов. СПб, 1910.
7.Вяткин М.П. Горнозаводской Урал в 1900-1917 гг. Л., 1965.
8.Лаверычев В.Я. К вопросу об особенностях империализма в России // История СССР, 1971. № 1.
9.Поликарпов.В.В. От Цусимы к Февралю. Царизм и военная промышленность в начале ХХ в. М., 2008.
10. Гиндин И.Ф. Многоукладность в социально-экономической структуре России конца ХIХ ? начала ХХ в. // Экономические науки. 1982. № 2.
11. Сапоговская Л.В. Владельцы уральских горнозаводских округов: типы хозяйствования в постфеодальном рынке// Развитие металлургического производства на Урале. Екатеринбург, 2001.
12. Рукосоев Е.Ю. Съезды уральских промышленников в конце 19-начале 20 вв. как особая форма взаимодействия правительства и предпринимателей // Уральский исторический вестник. 2000. № 5-6.
13. Чернявский Г.И., Дубова Л.Л. Милюков. (ЖЗЛ). М., 2015.
14. Нарский И.В. Политические партии в российской провинции (Урал,1901-1916гг.) // Проблемы социально- экономического и политического развития Урала в XVIII-XX вв. Челябинск, 1997.
15.Бугров Д. В., Попов Н.Н. Бремя упущенных возможностей: Урал в 1917 г. Екатеринбург, 1997.
16. Булдаков В.П., Леонтьева Т.Г. Война, породившая революцию. М., 2015.
17. Романов В.И. Армейские гарнизоны Урала в революционных событиях первой половины 1917 г. // Вестник Челябинского государственного университета. История. Вып. 20. № 11. Челябинск, 2007.
18. История казачества Азиатской России. Т.3. Екатеринбург, 1995. С. 30.
19. Попов Н.Н. Борьба большевиков Урала за солдатские массы в трех революциях. Саратов, 1983. С.92.
20. Любичанский С.В. Губернская администрация и проблема кризиса власти в позднеимперской России (на материалах Урала 1892-1914). Самара-Оренбург. 2007. С.259, 475.
21. Васьковский О.А., Заболотный Е.Б. Итоги изучения социально-политических проблем О.Р. на Урале // Историография истории Урала переходного периода. 1917- 1937 гг. Свердловск, 1985.
22.Рабочий класс Урала в годы войны и революций. (Сборник документов в трех томах). Екатеринбург, 1927. Т.2.
23. Наемный труд в России и на Западе. 1913-1925 гг. (под ред. С.С. Струмилина). М.‚1927. Ч.1. С.152, 157.
24. Орлова Н.Е. Социальная политика Временного правительства Март-октябрь 1917 г.// К истории русских революций. События, мнения, оценки. М.‚2007.
25. Чураков Д. О. Русская революция и рабочее самоуправление. М., 1998.
26. Лисовский Н.К. 1917 г. на Урале. Челябинск, 1967.
27. Волобуев П.В. Пролетариат и буржуазия в России в 1917 г. М.‚1964. С.338 - 348.
28. Галили З. Лидеры меньшевиков в русской революции. М.‚ 1993. С.223-228.
29.Макаренко П.В. Германский фактор в Октябрьской революции 1917 г. // Вопросы истории. 2008.№ 5. С.36.
30. Московкин В.В. Противоборство политических сил на Урале и Западной Сибири в период революции и Гражданской войны. Тюмень, 1999.С. 62.
31. Обухов Л. А. Советы на Урале в 1917 г. Пермь, 1992. С.45.
32. Общество и власть. Российская провинция.1917-1985.Документы и материалы: в 6 т.; Т.1. Пермь, 2008.
33. Цыпкин Г.А.‚ Цыпкина Р.Г. Красная гвардия - ударная сила пролетариата в Октябрьской революции. М.,1977.
34.Минц И.И. Об освещении некоторых вопросов истории Великой Октябрьской революции // Вопросы истории. 1957. № 2. С.33.
35. История советского рабочего класса в шести томах. Т.1. М., 1984. С. 81, 116.
36. Старцев В.И. Очерки по истории Петроградской Красной гвардии и рабочей милиции. М.-Л,1965. С.195, 292.
37. Фельдман М.А. Рабочие Урала в 1914-1941 гг. Екатеринбург, 2001.
38.Булдаков В.П. Красная смута: природа и последствия революционного насилия. М, 2010.
39. Поршнева О.С. Крестьяне, рабочие и солдаты России накануне и в годы Первой мировой войны. М.‚2004.
40.Фельдман М.А., Поршнева О.С. Власть и рабочие России и Урала в условиях Гражданской войны: проблемы взаимоотношений. Екатеринбург, 2013.