Опираясь во многом на материалы СМИ, толковая лексикография старается максимально точно описать употребление историзмов в современном языке, отмечая зародыши таких значений, семантические и стилистические сдвиги специальными пометами. Это может быть фиксация нейтрального употребления слова (когда историческая реалия используется в наше время в каких-то специальных условиях) («алебарда. Ист. Старинное холодное оружие в виде длинного копья с топориком или секирой. <...> J В соврем. употр. А. состоит на вооружении швейцарской гвардии Ватикана как парадно-церемониальное оружие»), представление зарождающегося нового переносного значения («аншлюс. Ист. Политика насильственного присоединения Австрии к Германии, проводившаяся германским правительством после Первой мировой войны. J Перен. О насильственном присоединении одной страны к другой. А. автономий. Российский а. Крыма. Натовский а. Черногории») или указание на стилистическую окраску современного семантического оттенка («батрак. Ист. Наемный сельскохозяйственный рабочий в помещичьем или кулацком хозяйстве. ... J В совр. употр. Разг. Неодобр. О человеке, выполняющем по найму тяжелую низкооплачиваемую работу. Бесправные батраки на стройках. Батраки из ближнего зарубежья. J В совр. употр. Разг. Неодобр. О человеке, которого принуждают выполнять чьи-л. обязанности (обычно не щадя сил). Нашел батрака! Я тебе не б., чтобы за тебя всю работу делать!).
Архаизмы. Архаизмы нередко используются с целью постановки яркого стилистического акцента, торжественного или значительно чаще иронического: 10 лет строгого режима, по всей видимости, произвели столь неизгладимое впечатление, что велеречивые чиновники попросту потеряли дар речи (Новый регион, № 2, 2007.07.26).
Толковые словари идут за текстами и реагируют на такое употребление, отмечая использование «в стилизованной речи», «в современном употреблении» и тому подобное, а также характеризуя стилистический регистр функционирования архаической лексики в современном языке. В словарях, например, отмечается, что архаизмы верноподданный и аглицкий используются в современном употреблении с иронической или шутливой окраской, ср. современный газетный материал: Не этого ли давно и не безуспешно добивается Америка от своих верноподданных: идти за президентом и не думать! (Известия, 2014.05.07); Респект, как добавили бы неравнодушные к аглицкому бабули (Известия, 2012.05.27). неологический языковой фразеология архаизм
Использование архаизмов тоже отсылка к эпохе, но отсылка прежде всего к ее языку: Словно в ответ на его слова из комнаты выбегает глазастое, кудрявое чудо -- вылитый маленький Пушкин. Да, Вова оказался арапчонком (Комсомол. правда, 2012.01.30). Но архаизмы не всегда используются в современном языке как стилистически окрашенные лексемы, они могут выступать и как нейтральные: «Устаревшие слова в жизни общества довольно частое явление, а анализ употребления устаревших слов в современной языковой ситуации показал, что они теряют свою возвышенность и архаичность, входят в состав публицистической, художественной и даже разговорной речи, становясь межстилевыми лексическими единицами» [Апкаримова, Шаталова 2019: 75].
По словарям редких и устаревших слов и толковым словарям современного русского языка можно уточнить значение активно использующихся на страницах газет лексем. В толковом словаре: «афронт [< франц. affront -- «оскорбление, обида»] Устар. и в стилизованной речи. Неожиданная неудача, посрамление; резкий отпор, сопротивление», -- и в медиатексте: Многие рассматривали визит Киссинджера как попытку прощупать почву в преддверии президентства Трампа и тут такой афронт (lenta.ru, 2016.12.14), ср. неудачное употребление: Довольно быстро на любой международный афронт России то ли с ближними соседями, то ли с дальними товарищам народ начинает смеяться (Известия, 2013.10.10).
Новейшая лексика и фразеология в современном медиатексте. Такие особенности медиатекста, как мобильность состава, актуальность не столько стилистических средств, сколько стилистических функций, нетипичная синтагматика, проявляющаяся в активном сочетании средств различной окраски [Левина 2019: 414], делают язык СМИ важнейшим ресурсом для изучения современной лексики и предметом пристального внимания лексикографов для исследования обогащения словарного состава языка и стилистических сдвигов в употреблении уже известных лексем. Исследователи подчеркивают, что во многом именно медиатекст является источником неологизации современного русского языка (см., например: [Баско 2015; Баско 2016; Матвеева 2016]). «При анализе материалов современных российских СМИ прежде всего обращает на себя внимание появление большого количества новых слов и фразеологических оборотов» [Баско 2016: 30]. «Медиатекст сегодня является основным источником изменения и развития языка» [Прокофьева, Щеглова 2020: 282].
Оперативное отражение в медиатексте актуальных реалий и явлений, практически мгновенное реагирование СМИ на изменения в жизни общества делают газетный дискурс площадкой, на которой язык испытывает новейший лексический и фразеологический арсенал. Е. О. Матвеева приходит к выводу, что основными источниками неологизации являются тексты политической публицистики, рекламные тексты и тексты, описывающие шоу-бизнес [Матвеева 2016]. Целый пласт неологизмов возник в русском языке за последний год в связи с пандемией, и абсолютное большинство этих слов и выражений были усвоены обществом из языка СМИ.
Неологизмы выполняют в медиатексте целый ряд прагматических функций: номинации, привлечения внимания к адресату, экономии лексических средств, эв- фемизации [Кончакова 2015; Рацибурская 2016]. Особо хочется подчеркнуть ценность медиатекста в фиксации так называемых «потенциальных» слов, семантических неологизмов (появлении новых значений у уже существующих в языке слов) и новейшей фразеологии.
В медиатексте активно реализуются словообразовательные возможности языка. По наблюдению Л. В. Рацибурской, в современном публицистическом дискурсе среди лексико-словообразовательных неологизмов много новаций с экспрессивнооценочной семантикой (гламурненько, атеистишка, домайданиться), так как «в современных СМИ, отражающих актуальные социально-политические реалии, события, на первом плане оказывается не столько информативно-номинативная, сколько экспрессивно-оценочная, а порой и манипулятивная функция новообразований» [Рацибурская 2016: 191] и некоторые такие образования впоследствии «становятся модными словами, воздействуя на сознание и речь граждан» [Рацибурская 2016: 195].
Медиатекст -- источник появления новых значений уже известных слов, и на материале газетных текстов можно наблюдать ряд актуальных для современной лексико-семантической системы процессов. Например, медиатекст демонстрирует такую тенденцию современного русского языка, как развитие относительными прилагательными новых качественных значений: «Окачествление относительных прилагательных является живым и очень активным процессом в современном русском языке» [Тазиева 2006: 212]. См.: атмосферный `создающий, воспроизводящий какую-л. психологическую обстановку' (Мне нравится идея музея, построенного на контрасте, одна часть -- мемориальная, атмосферная, с духом времени, вторая -- с современными приемами экспонирования, ориентированная на молодежь (Новая газета, 2018.07.25); инфарктный `волнительный (обычно о спортивных соревнованиях)' (Да и времени не оставалось -- раз за разом прокручивая в голове события инфарктной концовки встречи, Фридзон так и не смог ответить на вопрос: все ли правильно он сделал в той атаке? (Сов. спорт, 2013.05.27). Семантические неологизмы (хотя и с неизбежным отставанием) попадают в словари разных типов (неологические, динамические, толковые), которые следуют за материалом, в ряде случаев в словарях даже ставится помета публ. -- «публицистическое».
Стилистические неологизмы (новые коннотативные смыслы у известных слов) фиксируются словарями еще реже в силу меньшей активности этого процесса и меньшего круга таких лексических единиц, а также в силу сложности выявления стилистической окраски и ее субъективности.
Трудно переоценить роль медиатекста в плане появления новой фразеологии. Многие новые устойчивые выражения рождаются и фиксируются именно в языке СМИ. Например, печатный станок (остановился, заработал и т. п.) `о не поддержанном реальными товарами выпуске денег, (запустить, включить) печатный станок `выпустить денежную массу, не поддержанную реальными товарами': Если правительству не хватает средств на решение государственных задач, то несложно запустить «печатный станок» и обеспечить себя таким объемом капитала, которого хватит как на погашение текущих долгов, так и на выполнение социальных задач или на закупку необходимых товаров за границей (Московский комсомолец, 2018.11.06). Таким образом экономика получает деньги без включения печатного станка (lenta.ru, 2016.09.05); диванные войска `пользователи социальных сетей, радиослушатели, телезрители, активно раздающие советы (обычно властям), но ничего не делающие для реализации предлагаемых идей': Еще до официальных заявлений Кремля «диванные войска» призывали к ответу турецкого лидера Реджепа Эрдогана, а также предлагали бойкотировать турецкие курорты и продукты (lenta.ru, 2015.11.26); на серьезных (больших) щах `серьезно, с серьезным выражением лица': Да, юмор отлично помогает высветить трудную тему и привлечь к ней внимание, а вот менять мир к лучшему мы призываем на совершенно серьезных щах. При этом от наращивающих частотность употреблений, являющихся началом образования новых структур, следует отличать действительно окказиональные, единичные употребления лексем пассивного запаса, которые чаще всего представляют собой языковую игру. Трансформация фразеологических единиц очень характерна для языка современных СМИ: например, от забора и до вечера (Сов. спорт, 2008.02.08).
В этом смысле серьезной теоретической проблемой становится выделение фразеологизмов-неологизмов, а также проблема вариантности/синонимии фразеологизмов (в связи с чем, в частности, вычленение их заголовочной формы). В предисловии к словарю «Фразеологизмы в русской речи» А. М. Мелерович и В. М. Мо- киенко обосновывают понятие фразеологической трансформации и дают подробную типологию преобразований фразеологических единиц [Мелерович, Мокиенко 1997: 10-17]. Выделяют также необходимые условия для возникновения вариантов фразеологизмов. Так, Е. И. Диброва отмечает, что только фразеологические единицы, сохранившие синхронно внутреннюю мотивировку, могут поддаваться процессу варьирования [Диброва 1979: 73]. Материалы современных СМИ в полной мере подтверждают эту гипотезу. Например, Тройка, пятерка... ВУЗ! (Российская газета, 2012.27.11). Его вина очевидна в исчезновении баскетбола с общедоступного ТВ, в путанице с мужским чемпионатом России, заставившей болельщиков заблудиться в трех буквах (причем не важно, ПБЛ это, ВТБ или РФБ) (Сов. спорт, 2013.07.01). На трансформацию фразеологизмов в языке СМИ влияет ряд экстра- лингвистических факторов: индивидуальная манера журналиста, тип печатного издания, жанр текста, социально-политическая обстановка и т. д. Н. В. Саютина сделала вывод, что для текстов новостного жанра, интервью, бесед характерны стандартные способы трансформации (синтаксические инверсии, эллипсис, расширение состава фразеологизма и замена его компонентов), а в ситуативно-аналитических жанрах используются скорее индивидуальные авторские способы трансформации (ролевые инверсии, контаминации и т. д.) [Саютина 2011: 30].
Новейшая лексика и фразеология, активно формирующаяся в русском языке во многом в медиатексте, отчасти получает свою фиксацию в неологических и толковых словарях современного русского языка, словарях жаргонной и разговорной речи, но далеко не полную и весьма лаконичную с точки зрения интерпретации. На настоящий момент в отечественной лексикографии существует ощутимая потребность в создании сводного «Словаря русских фразеологических неологизмов», так как несколько существующих словарей русских неологизмов (Мокиенко В. М. Новая русская фразеология. Opole, 2003; Stepanova L., Dobrova М. Словарь русских неологизмов. Slovnik ruskych neologisms Olomouc, 2018) достаточно невелики по объему и изданы за рубежом.
Процессы актуализации и деактуализации. В настоящее время в обновлении словарного состава русского языка действуют две противоположные тенденции: архаизации и деархаизации (или деактуализации и актуализации). Если явление архаизации характерно для разных периодов развития языка (хотя и протекает с разной интенсивностью), то процесс деархаизации достаточно нов. Переход слов из пассивного словаря в активный сопровождается определенными семантическими изменениями с сохранением при этом предметно-логического плана лексических единиц. Изменения в том числе касаются снятия сем стилистической окрашенности и временной маркированности [Шмелькова 2007: 81-82]: сенат `Ист. в Древнем Риме: высший орган государственной власти, Ист. в России до 1917 г.: высшее законодательное и судебно-административное учреждение' и современное значение `в ряде государств: верхняя палата парламента, а также `неофициальное название Совета Федерации, верхней палаты российского парламента'; лосины Ист. белые штаны из лосиной кожи как часть военной формы в отдельных полках (в армии Российского государства до 1917 г. и в армиях некоторых других государств)' и современное значение `облегающие эластичные брюки, сшитые обычно с добавлением лайкры или нейлона,
Материалы медиатекста незаменимы в плане отражения возвращения устаревших слов в активный запас русского языка и, напротив, быстрой архаизации. Газетный текст первым демонстрирует устаревание некогда активно употребляемых слов. Например, страницы советских газет пестрят перифразами, которые с изменением социально-политической ситуации выходят из употребления, оставаясь яркой приметой времени (степной богатырь `о комбайне, архитектор разрядки `о политическом деятеле, выступающем за разрядку международной напряженности'). Ряд возникших в 1990-х годах новаций может быть интерпретирован как уже устаревшие маркеры постсоветского времени (гэкачепист, блокнотный компьютер, желтые страницы). Среди новейшей фразеологии немало острозлободневных устойчивых выражений, которые привязаны к конкретной ситуации и конкретному времени и достаточно быстро устаревают, например ножки Буша `об импортируемых из США замороженных куриных окорочках' (о поставке дешевых продуктов в 1990 г. М. С. Горбачев договорился с американским президентом Джорджем Бушем-старшим), но иногда могут и перерастать свое время. Так, десантные войска нередко именуют войсками дяди Васи (шуточная расшифровка аббревиатуры ВДВ), но здесь это не усредненный дядя Вася, а реальный человек -- генерал армии Герой Советского Союза Василий Маргелов, внесший огромный вклад в развитие Воздушно-десантных войск (1954-1979 -- командующий ВДВ). Некоторые устойчивые выражения, сохраняя отсылку к конкретному времени, продолжают употребляться в языке СМИ как знаки определенных эпох. Например, возникшее в 1990-х годах выражение прораб перестройки активно используется в публицистическом стиле: Обретаясь на чужбине, вдали от России, он куда зорче, чем «прорабы перестройки», видел, понимал, справедливо оценивал достижения и изъяны экономики социализма (lenta.ru, 2015.09.01).
Таким образом, за счет процессов архаизации и деактуализации идет постоянное перераспределение лексики между активным и пассивным запасом языка, и узус в виде медиатекста во многом источник таких накапливающихся изменений, влияющих на употребительность слова.
Результаты исследования
Лексика пассивного запаса -- мощное экспрессивное средство, действенно использующееся в языке современных СМИ. Анализ показал, что историзмы в медиатекст включаются прежде всего с целью просвещения читателя, также используются для сравнения эпохи, к которой осуществляется отсылка, с современной действительностью. Толковые словари, словари редких и устаревших слов описывают собственно историческое значение историзмов, однако толковые словари не всегда успевают фиксировать отраженные современными текстами СМИ семантические изменения устаревшей лексики, в частности появляющиеся переносные значения историзмов.