Результаты исследований родственного вклада во внуков разного пола представляют, таким образом, мозаичную картину. Данные, поступающие из различных культурных сред, часто приносят противоречивые результаты. Имеются свидетельства как в пользу гипотезы о дифференцированном родственном вкладе согласно несимметричному наследованию половых хромосом внуками, так и ее опровержения, прежде всего вследствие широко наблюдаемого преобладания инвестиций в наиболее достоверно родственное потомство. Ситуация осложняется еще и тем, что исследование дифференцированного вклада во внуков разного пола проводится с применением различных подходов, имеющих свои плюсы и минусы. Первый подход основан на изучении исторических записей, а также демографической информации, которая включает, помимо прочего, статистику выживаемости внуков в присутствии прародителей. Второй подход использует опросники для получения информации о современном населении. Считается, что исторические популяции в наибольшей степени советуют задачам анализа родственного вклада, так как на результаты выживаемости детей в прошлом не оказывала влияние современная медицина и контрацепция.
Использование исторической и демографической информации позволяет применить объективные методы оценки влияния бабушки и дедушки на выживание внуков, такие как жизнь и смерть. Между тем смерть детей лишь косвенным образом соотносится с присутствием бабушки или дедушки, а анализ исторических данных о выживших детях направлен прежде всего на наиболее яркие случаи негативной заботы (смерть внука). Опрос современного населения, однако, дает возможность фиксации более тонких различий в уровнях родственной заботы. В то же время такие замеры заботы более субъективны, поскольку испытуемых просят оценить заботу бабушки и дедушки на основе их воспоминаний детства. Такой подход более эффективен для выявления разницы инвестиций бабушек и дедушек, чем опрос самих прародителей (Hoffman 1980).
Поскольку основной задачей нашего исследования являлся анализ процессов в современной российской семье и порядка распределения родственного вклада в постиндустриальном обществе, в данной работе применен метод опроса населения. Разработанная авторами анкета, помимо базовых биосоциальных вопросов, включала вопросы об уровне прямой заботы прародителей по материнской и отцовской сторонам родства. Учитывая теоретические (матрилатеральный эффект заботы о внуках (Pashos, McBurney, 2008)) и эмпирические данные о превалирующем уровне участия женщин в прямой заботе о детях, данные о заботе прародителей собирались только по двум направлениям: матрили- нейной и патрилинейной стороне родства, а не по четырем (две бабушки и два дедушки).
Несмотря на то, что в российской науке работы, изучающие и описывающие институт прародительства, широко представлены в рамках психологических и социальных дисциплин, на сегодняшний день в них отсутствуют исследования дискриминации в родственной заботе. Имеющиеся на сегодняшний день многочисленные статьи и монографии, изучающие участие прародителей в воспитании детей (см., напр., (Семёнова 1996 и др.; Краснова 2000)), не направлены на количественный анализ и сравнение матрилинейных и патрилинейных родственных вкладов в заботу о внуках разного пола. В то же время в мировой научной литературе, в целом, работы в отношении дискриминации прародителями внуков мужского или женского пола редки, а получаемые результаты противоречивы. В данной статье поднимается актуальный вопрос о направленности и выраженности родственных связей внутри трехпоколенной российской семьи. Полученные в процессе исследования данные обладают новизной, так как в отечественной науке лишь ограниченное количество работ затрагивает эту тематику (Бутовская, Бойко 2001).
Материалы и методы
В представленной работе используются результаты анкетирования 2016-2018 гг., проведенного авторами в Москве и Московской области. Анкета разработана и внедрена в практику в рамках исследования родительского и родственного вклада в современных российских семьях. В анкету вошли следующие вопросы, касающиеся прямой заботы прародителей респондентов: родственный фаворитизм дискриминация антропология
«Как часто Ваши бабушки и дедушки сидели с Вами во время болезни?»
«Как часто Вы проводили каникулы у бабушек и дедушек?»
Ответы респондентов оценивались по пятибалльной шкале и при статистической обработке суммировались. Таким образом, максимальный уровень прямой заботы прародителей соответствовал 10 баллам.
Величина выборки составила 317 человек (мужчины - 103 человека; женщины - 214; средний возраст респондентов 25 лет). Выборка представляет собой репрезентативный срез российского общества. В нее вошли представители более 30 национальностей, детство которых прошло более чем в 180 различных населенных пунктах Российской Федерации.
Полученные в результате анкетирования данные проанализированы с помощью программы IBM SPSS-Statistics. Для статистического анализа мы применили следующие методы: 1) дисперсионный анализ четырех независимых групп; 2) сравнение средних для парных выборок; 3) 1-критерий для двух независимых выборок.
Результаты и обсуждение
В первой части исследования мы проверили гипотезу о влиянии стороны родства на вклад прародителей во внуков. Согласно гипотезе о предпочтении инвестиций в наиболее достоверно родственное потомство и учитывая тот факт, что нами исследована преимущественно прямая забота, которую чаще всего оказывают женщины, мы ожидаем получить высокий уровень прямой заботы о внуках матрилинейными прародителями (предположительно прямая забота предоставлялась бабушкой по матери).
Для оценки матрилинейного и патрилинейного родственного вклада во внуков мы применили /-критерий Стьюдента для парных выборок. В результате обработки 261 анкеты получена статистически значимая разница в прямой заботе между родителями матери и родителями отца. Родители матери в среднем из 10 условных баллов родственной помощи оказывали заботу на 7,56 (SE = 0,21) балла, а родители отца - на 6,21 (SE = 0,133) балла. Таким образом, родители матери в большей степени помогают с воспитанием внуков, нежели родители отца (/(Df =260) = 8,437; p < 0,01). Доверительный интервал для разности в уровне заботы находится в следующем диапазоне: нижняя граница интервала = (1,04); верхняя граница = (1,67). Полученные значения интервала не содержат нуля. Это свидетельствует о том, что средняя разница между помощью родственников по материнской и отцовской сторонам с 95%-й вероятностью не составит 0. Таким образом, сравнение уровней заботы матрилинейных и патрилинейных старших родственников в современной России соответствует предсказанным гипотезам о более выраженном участии в воспитании детей матрилинейных прародителей, предпочитающих инвестиции в наиболее достоверно родственное потомство.
Во второй части работы определялось присутствие фаворитизма у старших родственников в отношении пола внуков. В частности, нас интересовало, какого пола внуки получают максимальный уровень прямой заботы и с какой стороны родства. Исследуемая выборка представлена четырьмя группами межпоколенных взаимодействий прародителей: 1) с девочками от дочери; 2) с девочками от сына; 3) с мальчиками от дочери; 4) с мальчиками от сына. Для проверки уровня родственного вклада, направляемого во внуков разного пола, мы применили дисперсионный анализ, в ходе которого была отклонена нулевая гипотеза о равенстве средних в четырех исследуемых группах.
Согласно полученным результатам, 10% всей вариабельности родственного вклада обусловлено разницей между нашими группами (полом ребенка и дочерней или сыновьей стороной родства). В результате дисперсионного анализа получен статистически значимый результат, подтверждающий разницу между средними в четырех исследованных группах (F3,549 = 30,97; p < 0,01).
Для определения того, между какими группами имеются различия, мы провели апостериорные сравнения с использованием критерия Games - Howell. В результате мы получили достоверное отличие уровня родственного вклада в девочек (внучек со стороны сына). Средние баллы родственной заботы о внучках минимальны (M = 5,91; N = 191) и статистически значимо отличаются от всех других групп. Попарное сравнение с тремя группами показало высокую достоверность (p < 0,01); средняя разность уровня заботы с внучками от дочерей = (-1,57), с внуками от дочерей = (-2,205) и с внуками от сыновей = (-0,975) балла соответственно.
Также мы получили статистически значимое отличие вклада в мальчиков (внуков по линии дочери). Забота о внуке матрилинейными прародителями была наибольшей (M = 8,12; N = 86). Попарные сравнения средних с тремя группами достоверно отличались (значимость p < 0,01 для всех групп, кроме сравнения с группой девочек по материнской стороне, где p = 0,032). Средняя разность родственного вклада во всех случаях была положительна в пользу мальчиков (внуков) от дочерей, в частности: при сравнении с внучками от дочерей мальчики получали в среднем заботы больше на 0,634 балла; с внучками от сыновей - на 2,205 балла больше и с внуками от сыновей - на 1,23 балла больше.
Полученные в результате дисперсионного анализа результаты распределения средних уровней заботы между внуками представлены на рис. 2.
4_группы Столбцы ошибок 95% до* имт
Рис. 2. Уровень родственной заботы старших родственников о внуках в зависимости от пола и стороны родства. Высота столбцов соответствует средним в каждой из групп. Отрезками показаны 95%-е доверительные интервалы средних величин
В результате проведенного анализа мы можем заключить, что максимальный уровень заботы получают мальчики от прародителей по материнской стороне, что частично согласуется с предсказанием гипотезы о дифференцированном родственном вкладе со стороны бабушек согласно несимметричному наследованию половых хромосом внуками разного пола.
Между тем ключевое предсказание о максимальном уровне прямой заботы, направляемой на внучку со стороны бабушки по отцу, не подтвердилось. Более того, нами получен результат, полностью противоположный предсказываемому теорией: девочка получает минимальный уровень заботы от прародителей по отцовской стороне.
Для определения наличия гендерных предпочтений у прародителей в отношении внуков, вне зависимости от стороны родства, мы провели попарное сравнение среднего уровня заботы, получаемого девочками и мальчиками.
Нами получена статистически значимая разница в уровне заботы старших родственников, направляемой на мальчиков и девочек. Девочки в среднем из 10 условных баллов родственной помощи получали 6,66 (SE = 0,116) балла, а мальчики - 7,48 (SE = 0,146) балла. По результатам анализа мы можем заключить, что мальчики являются более желанными внуками по сравнению с девочками. Уровень заботы, им оказываемый, достоверно выше (F (Df = 551) = 5,041 ; p < 0 ,025; доверительный интервал для разности: нижняя граница интервала = (-1,196), верхняя граница = (-1,448)).
Заключение
Проведенные статистические расчеты подтверждают фундаментальные различия между заботой прародителей по материнской и отцовской линиям родства. Полученная разница во вкладе матрилинейных и патрилинейных родственников соответствует основным положениям гипотезы о предпочтении инвестиций в наиболее достоверно родственное потомство и согласуется с результатами предшествующих исследований (Pollet et al. 2006, 2007; Coall et al. 2014; Tanskanen, Rotkirch 2014). Таким образом, основываясь на проведенном анализе, мы можем сделать следующий вывод: в процессе воспитания подрастающего поколения распределение заботы внутри трехпоколенной российской семьи идет по материнской линии. В современной российской семье преобладает матрилатеральный родственный вклад во внуков.
Статистический анализ анкетных данных также показал достоверное присутствие фаворитизма и манипулирования родственным вкладом в зависимости от пола ребенка. Мы обнаружили наличие дискриминации в отношении внучатых детей женского пола и фаворитизма в отношении внуков мужского пола.
В результате выраженного присутствия дифференциации родственного вклада в наиболее достоверно родственное потомство (т.е. в семью дочери), а также вследствие выраженного фаворитизма внуков мужского пола наблюдается чередование пола реципиента родственных инвестиций внутри общей структуры трехпоколенной семьи. Таким образом, родственный вклад направляется в семью дочери, однако нацелен преимущественно на внука мужского пола.
Между тем полученные данные о предпочтении внуков мужского пола противоречат высказанным ранее гипотезам о родственном фаворитизме, основанном на несимметричном наследовании половых хромосом внуками разного пола. Наши результаты также не согласуются с данными, полученными в ряде исследований европейских популяций, указывающими на гендерно-нейтральный порядок родственной заботы прародителей в современных обществах.
В связи с вышесказанным и учитывая достоверность и однозначность полученных результатов, мы приходим к выводу, что выраженный фаворитизм в направлении внуков мужского пола бабушками и дедушками с обеих сторон родства может представлять специфический феномен, как минимум характерный для современного российского общества. В то же время без проведения идентичных исследований прямого родственного вклада в других популяциях и обществах сделать окончательный вывод как об уникальности данного явления, так и о причинах обнаруженной дискриминации родственным вкладом в девочек в российском современном обществе в рамках проведенного исследования не представляется возможным.
Список источников
1. Бутовская М.Л. Язык тела: природа и культура. М.: Научный мир, 2004.
2. Бутовская М.Л. Антропология пола. Фрязино: Век-2, 2013.
3. Бутовская М.Л., Бойко Е.Ю. Родительский фаворитизм и особенности формирования стилей поведения у детей в зависимости от порядка рождения: биосоциальные аспекты // Этнографическое обозрение. 2001. № 6. С. 67-81.
4. Краснова О.В. Бабушки в семье // Социологические исследования. 2000. № 11. С. 108-116. Семёнова В.В. Бабушки: семейные и социальные функции прародительского поколения // Судьбы людей: Россия ХХ век. Биографии семей как объект социологического исследования. М.: Институт социологии РАН, 1996. С. 326-354.