Матрилатеральный родственный вклад во внуков в современной российской семье. Дискриминация потомков женского пола со стороны бабушек и дедушек
Ольга Владимировна Семенова
Марина Львовна Бутовская
Аннотация
Поднимаются актуальные вопросы о направленности и выраженности родственных вкладов во внуков в зависимости от стороны родства и пола ребенка. Дается краткое теоретическое обоснование присутствия фаворитизма и дискриминации в отношении внуков с позиций эволюционной антропологии. Предложены две гипотезы, объясняющие явление фаворитизма прародителей в отношении внуков: 1) гипотеза о предпочтении инвестиций в потомство с достоверно более высокой долей вероятности родства; 2) гипотеза о распределении родственного вклада согласно несимметричному наследованию половых хромосом внуками и внучками.
В процессе исследовательской работы авторами собрано и проанализировано 317 анкет россиян. Количественный анализ данных подтвердил гипотезу о предпочтении инвестиций в наиболее достоверно родственное потомство: родители матери оказывали статистически больше помощи в воспитании внуков, нежели родители отца. Во второй части исследования доказано присутствие фаворитизма внуков мужского пола и дискриминация внуков женского пола прародителями по обеим сторонам родства. Гипотеза о распределении родственного вклада согласно дифференцированному наследованию половых хромосом не получила подтверждения. При этом отмечено чередование пола реципиента родственных инвестиций внутри структуры межпоколенных взаимоотношений: родственный вклад направляется в семью дочери, но преимущественно нацелен на внука(ов) мужского пола.
Ключевые слова: забота о ребенке, вклад прародителей, родственный отбор, неуверенность в отцовстве, матрилатеральность, внуки, бабушки, родственный вклад
Abstract
Matrilateral effect of grandparental care and discriminative investment against granddaughters in modern Russian families
Olga V. Semenova1, Marina L. Butovskaya2, 3
In this article theoretical questions of discriminant investment in grandchildren, depending on the side of the kin and on the sex of the child, are discussed. Authors analyzed two theories that explain the phenomenon of preferential investment in grandchildren: (1) investment in more certain kin based on a premise of less certain genetic relatedness with the children and grandchildren along paternal lineages (2) preferential grandparental investment according to the asymmetric inheritance of the sex chromosomes by grandchildren. The preferential investment hypothesis studied in contemporary Russia is based on self-reported grandparental provision of childcare. The data related to research task was collected in 2016-18 in Moscow region. 317 Russian citizens comprise the sample size.
The results show no support for the type of sex discrimination of grandchildren that was predicted by sex chromosomal relatedness theories but do provide support for the paternity uncertainty theory and following investment in more certain kin. Maternal grandparents provide significantly greater amount of help in raising grandchildren than paternal grandparents. In the second part of analyses, convincing evidence for discrimination against granddaughters and preferential investment in grandsons by both maternal and paternal grandparents has been found. In addition, according to our findings in contemporary Russia kin behavior exhibits cross-generational rotation of recipient of kin investment: the grandparental investment refers to daughter's family, but mainly targets grandsons.
Keywords: child care, grandparental investment, kin selection, paternity uncertainty, relationship certainty, matrilaterality, grandparents, grandchildren
Введение
Эволюционная история человечества неразрывно связана с его репродуктивным и демографическим потенциалом (Kramer 2010). К физиологическим особенностям Homo sapience, способствующим поступательному росту его популяционной численности, эволюционные антропологи относят короткие интервалы между родами у женщин и низкий процент смертности потомства (в традиционных обществах у человека дети в два раза чаще доживают до репродуктивного возраста по сравнению с современными человекообразными обезьянами) (Bogin, Smith 1996; Hill, Kaplan 1999; Kaplan et al. 2000). На индивидуальном уровне такая высокая плодовитость в большинстве случаев предполагает наличие у родителей нескольких детей. Хотя забота о множественном потомстве из одного помета - довольно частое явление среди млекопитающих, у человека родительская забота уникальна тем, что в семье одномоментно присутствуют разновозрастные дети (Hewlett 1991; Hill, Hurtado 1996). Эти особенности материнства ставят вопрос об эффективном распределении ограниченного времени и ресурсов родителя между несколькими детьми с различного рода физиологическими и психологическими потребностями (Hill, Kaplan 1988; Hrdy 1999). Этапы развития и взросления детей также имеют выраженные особенности. У человека ребенок рождается абсолютно беспомощным, и его физические возможности минимальны. Элементарные пространственные перемещения, например переворот со спины на бок или на живот, младенец начинает выполнять только к третьему месяцу жизни. Период детства человека существенно удлинен в онтогенезе, а сексуальная зрелость наступает довольно поздно. В течение всего этого долгого периода дети остаются зависимыми от заботы и помощи взрослых (Bogin, Smith 1996).
Какие же особенности в биологии и социальном поведении человека позволили ему обеспечить эффективную заботу о таком расширенном семействе с разнообразными физическими, ресурсными и психологическими потребностями? Эволюционные антропологи полагают, что решение этой сложной репродуктивной задачи у нашего вида напрямую связано с возникновением феномена совместной заботы о потомстве, обусловленного нашей склонностью к сотрудничеству и кооперации и вовлеченностью множественных помощников в процесс воспитания подрастающего поколения (Бутовская 2013).
Важнейшей задачей в понимании поведения совместной заботы о потомстве у человека является определение агентов, участвующих в помощи матерям. В многочисленных кросс-культурных исследованиях такой помощи основное внимание уделялось прародителям (бабушкам и дедушкам) (Wheelock, Jones 2002; Blurton, Hawkes, O'Connel 2005; Mace, Sear 2005; Smorti, Tshiesner, Farneti 2012; Бутовская 2004).
В традиционных обществах бабушки и дедушки часто проживают в непосредственной близости от семьи или совместно. Наблюдения антропологов за семейным укладом такой расширенной трехпоколенной семьей свидетельствуют о том, что часто матери с новорожденными детьми сокращают временные затраты на работу по хозяйству, а бабушки берут на себя эти вспомогательные виды деятельности (Hawkes 1989; Hawkes, O'Connel, Blurton 1989, 1997; Hurtado et al. 1992; Leonetti, Nath 2005). Пожилые люди не только продолжают обеспечивать себя, но и производят излишки, в дальнейшем перераспределяемые внутри социальной родственной группы, преимущественно в пользу несовершеннолетних детей (Lee, Kramer 2002).
В биологии человека характерным сдвигом в репродуктивном цикле женщины стало появление менопаузы. Менопауза в выраженном виде у других современных приматов отсутствует (Бутовская 2004). С точки зрения эволюционной антропологии, высокий уровень инвестиций, обеспечиваемый бабушками, рассматривается в тесной связи с длительным периодом постменопаузы (Hawkes et al. 1997; Hawkes 2003; Kuzawa, Bragg 2012). Свободные от заботы о собственных маленьких детях женщины в постменопаузе помогают ухаживать за потомством своих дочерей и близких родственников. Вследствие этих теоретических построений была высказана так называемая гипотеза о заботливой бабушке, дающая эволюционное объяснение присутствию менопаузы в жизненном цикле женщин (Hawkes et al. 1997; Hawkes 2003; Lahdenperд et al. 2004).
Положительное влияние бабушки на репродуктивный успех дочерей было показано в исторических популяциях (Beise, Voland 2002; Jamison et al. 2002; Beise 2005), в традиционных обществах (Gibson, Mace 2005), а также в западных промышленно развитых странах (Pollet, Nettle, Nelissen 2006, 2007; Coall, Hilbrand, Hertwig 2014; Tanskanen, Rotkirch 2014).
Эволюционная основа помощи родителей в воспитании потомства своих детей интерпретируется как типичный пример родственного отбора. Согласно У. Гамильтону, у социальных видов, таких как люди, индивидуумы могут повысить собственную включенную приспособленность, оказывая поддержку своим родственникам, а следовательно, и альтруистические инвестиции в генетически родственных потомков явно адаптивны. Естественный отбор может способствовать распространению генов, которые обусловливают поведенческие модели поддержки репродукции родственных индивидов (Hamilton 1964).
Однако четыре старших родственника - две бабушки и два дедушки - имеют разную степень уверенности в генетическом родстве со своими внуками. На сегодняшний день в современных обществах отсутствие биологического родства среди отцов и детей может колебаться в пределах от 2 до 10% (Simmons et al. 2004; Anderson 2006; Voracek 2008), а согласно исследованию Марка Беллиса и соавт. - от 0,8 до 30% (Me 3,7%, n = 17) (Bellis et al. 2005). В то время как бабушки по материнской линии могут быть уверены в собственном материнстве, а также в материнстве своих дочерей, у деда по отцовской линии уверенность в генетическом родстве будет минимальной. Он не может быть уверен ни в своем отцовстве, ни в отцовстве своего сына (Euler, Weitzel 1996). Бабушка по отцовской линии и дед по материнской имеют одинаковую степень неопределенности в родственной связи с внуками. Эти различия в степени уверенности в родственной связи могут влиять на инвестиции дедушек и бабушек.
Впервые эволюционное объяснение различного уровня заботы о детях и внуках обосновал Р. Докинз (Dawkins 1989), предложив гипотезу о предпочтении инвестиций в наиболее достоверно родственное потомство (англ. preferential investment in more certain kin). И хотя относительно высокие родственные вклады бабушек по материнской линии и низкие - дедушек по отцу находят многочисленные подтверждения, одна из теоретических трудностей в представленной гипотезе заключается в том, что дедушки по материнской линии обычно вкладывают больше, чем бабушки по отцовской, хотя оба этих родственника имеют одинаковую степень уверенности в родстве в отношении внуков. Часто это объясняется косвенным влиянием супруги на деда по материнской линии: мужчины увеличивают свою вовлеченность в воспитательный процесс за счет своих жен - бабушек по материнской линии, оказывающих наибольшую долю заботы о внуках и внучках (Gaulin, McBurney, Brakeman-Wartell 1997; McBurney et al. 2002; Pollet et al. 2006).
Альтернативно больший вклад родственников с материнской стороны может быть объяснен сочетанием двух факторов: неопределенностью отцовства и фактором специализации репродуктивных стратегий каждого из полов. В частности, во всех известных обществах прямая забота о детях чаще осуществляется женщинами, нежели мужчинами, в связи с чем возникает так называемый матрилатеральный эффект (Gaulin et al. 1997; Pashos, McBurney 2008). Принимая во внимание тот факт, что родительский вклад матери выше, чем отцовские инвестиции, прародители увеличивают свою приспособленность, помогая дочери, а та, в свою очередь, имеет возможность эффективнее заботиться о своих детях - внуках прародителей. Таким образом, и бабушки, и дедушки склонны к оказанию помощи именно дочерям (Euler, Weitzel 1996).
Фундаментальные различия между заботой старших родственников по материнской и отцовской линиям были обнаружены и зафиксированы. Так называемый дифференциальный вклад матрилинейных и пат- рилинейных прародителей был задокументирован среди исторических обществ (Beise, Voland 2002; Jamison et al. 2002; Kemkes-Grottenthaler 2005), равно как и среди современных обществ (Sear, Mace, MacGregor 2000; Gibson, Mace 2005; Laham, Gonsalkorale, von Hippel 2005; Michalski, Shackelford 2005; Chrastil et al. 2006; Strassman and Kurapati 2011).
Между тем поводом для дискриминации в уровне заботы о внуках может выступать не только прямой или косвенный показатель родства, но и пол ребенка. До настоящего времени лишь ограниченный круг работ исследовал разницу родственного вклада отдельно в мальчиков и девочек. Одно из возможных теоретических объяснений дифференцированного вклада бабушек и дедушек во внуков разного пола лежит в области генетики. Если принимать в расчет только аутосомы, бабушки и дедушки равноценно связаны родством со всеми своими внуками мужского и женского пола, чего нельзя сказать о половых хромосомах (рис. 1).
Рис. 1. Схема наследственной передачи половых хромосом между тремя поколениями. X и Y представляют половые хромосомы, буквами и цифрами обозначены варианты хромосом (Chrastil et al., 2006: 207)
Поскольку мужчины гетерозиготны по половым хромосомам, прародители не имеют симметричной родственной связи с внуками мужского и женского пола. Дедушки в среднем в большей степени связаны с внуками от сына, нежели с внучками (следует отметить, что небольшая область Y-хромосомы, как известно, обменивается материалом с Х-хромосомой во время мейоза (Graves 2005), однако в настоящей статье мы рассматриваем этот фрагмент ДНК как часть аутосомного генома). Аналогично бабушки по отцу имеют большую процентную генетическую связь с внучками, нежели с внуками (Danielsbacka et al. 2011). Проверка последовательности в распределении заботы прародителей о внуках в зависимости от пола в настоящее время ограничена лишь несколькими исследованиями. Крупнейшее исследование в этом направлении представлено метаанализом семи популяций (Япония, Германия, Англия, Эфиопия, Гамбия, Малави, Канада). Во всех семи популяциях эффект влияния бабушки подтвержден: мальчики выживают лучше в присутствии своей бабушки по матери, нежели бабушки по отцу, а во всех группах, кроме одной, бабушка по отцу оказывает более благотворное воздействие на девочек, чем на мальчиков (Fox et al. 2009).
В то же время исследование, проведенное в Швейцарии, не выявило присутствия манипулирования родственным вкладом во внуков в зависимости от пола ребенка. Однако исследователи указывают на разницу в степени заинтересованности жизнью внуков. В частности, прародители интересовались внуками мужского пола несколько больше, чем внучками, но полученная разница не была статистически значимой. Авторы склонны интерпретировать результаты исследования как подтверждающие гендерно-нейтральное отношение к внукам со стороны современных бабушек и дедушек (Hцpflinger, Hummel, Hugentobler 2006). Исследование 2011 г., проведенное в Великобритании, также не подтверждает гипотезу о распределении родственного вклада согласно дифференцированному наследованию половых хромосом внуками и внучками (Tanskanen, Rotkirch 2011). Между тем авторы обнаружили, что бабушки по отцовской линии чаще демонстрируют абсолютный минимум вложений во внучек, что может быть интерпретировано как дискриминация внучек женского пола бабушками по отцовской линии (414). Анализ родственного вклада в американской и немецкой выборке с использованием данных опросников, в которых взрослым внукам предлагалось оценить количество и качество помощи их бабушек и дедушек, также не подтвердил гипотезу о распределении родственного вклада согласно дифференцированному наследованию половых хромосом. При анализе данных немецкой выборки выявлен фаворитизм внучек женского пола бабушками с обеих сторон родства. Американская выборка свидетельствует о предпочтении внуков мужского пола дедушкой по матери. Полученные в исследовании данные авторы интерпретируют как в целом соответствующие предсказаниям гипотезы о предпочтении инвестиций в наиболее достоверно родственное потомство (Chrastil et al. 2006).