Клиповая культура - это один из вариантов, одна из разновидностей современной массовой культуры, в которой воедино слились реклама и примитивные потуги на художественность, за которой невозможно увидеть признаки какой-либо образности. Клип, как проказа, разъедает сегодня все традиционные виды искусства, даже в литературу, театр и в оперу и балет начинает проникать. Мгновенные мелькания чего-то похожего на картинки, кадры, на музыкальные звуки и примитивную ритмику, пластику с обязательными сексуально-эротическими элементами, - вот основной набор средств выразительности клиповой культуры и инструментария сценаристов и режиссеров этой разновидности современного кинематографа. Это естественное и закономерное развитие массового кинематографа в его конвейерном, серийном проявлении. массовый культура клиповый
Самое поразительное в связи с рождением клиповой культуры состоит в том, что предшествующим этапом развития массового искусства был подготовлен массовый потребитель этой культуры, в необходимые моменты охотно и с удовольствием принимающий участие в создании рекламных и псевдохудожественных клипов. Особенно страстными поклонниками клиповой культуры является молодежь, уже перенимающая правила клипового поведения в школьной жизни и во взаимоотношениях со сверстниками. Вседозволенность в средствах массовой информации, в попсовой песне, в рекламе, безбрежная сексуальность, без которой даже супы и кубики «Магги», оказывается, нельзя рекламировать, закономерно в постпостмодернистском искусстве обернулась тем, что «художники» стали «творить картины» прямо на своих обнаженных телах и расхаживать с веселым видом в залах нового здания Третьяковской галереи на Крымском валу в Москве.
Ведь массовая культура и искусство кроме насаждения потребительства самого низкого вкуса развивает развращающее у духовно несозревших людей стремление к известности любой ценой, как когда-то чеховский герой пришел в дикий восторг, прочитав в газете заметку о том, что на него наехала лошадь с коляской: ах, как хочется прославиться хоть чем-то в жизни, когда за душой нет ни одного благородного порыва, желания сделать что-то доброе, помочь кому-то.
И еще. В последнее время все больше начинают говорить, что XXI век станет веком утраты людьми чувства любви, поскольку уже сейчас любовные чувства, как даже социологи, исследующие проблемы любви и семейных отношений, утверждают, что и любовь и вообще семья также висят на волоске, что чуть ли не пора переходить к принципам продолжения человеческого рода по-животному. Но вот беда: человеческий младенец не может начинать собственное независимое существование в возрасте нескольких дней или даже месяцев. И тут пример стали показывать актеры американского кинематографа. Только американцам могло прийти в голову распространять среди актеров и актрис анкету с вопросом, сколько партнеров по сексу имел каждый из них за всю предшествующую жизнь или за последний год. И тут началось соревнование по принципу аукциона - кто больше запомнил и насчитает партнеров. Джейн Фонда, выросшая в семье постановщика вестернов Джона Фонда, великолепно сыгравшая главную роль в фильме Сиднея Полака «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?», насчитала 1200 партнеров, что потянуло бы на «Книгу рекордов Гиннесса», если бы это сочли достойным подражания. Но американцев можно понять: надо же им знать, как влияет сексуальная разнузданность массового кино на реальные сексуальные отношения. Как, впрочем, и на то, как массовое кино влияет на рост детской вооруженной преступности (в школах всего мира не совершено столько убийств детьми своих соклассников, сколько в США) и насилия в школе. Даже всепрощающий американский конгресс наконец-то поставил вопрос о необходимости принятия закона, запрещающего по телевидению показывать бесконечные боевики, триллеры и гиньоли в дневное время, когда школьники прилипают к экранам телевизоров так, что их оторвать невозможно. Теперь еще больше их внимания и сил занимают компьютерные игры, которые так же, как и кинематограф, и телевидение, переполнены убийствами, погонями, жестокой борьбой с чудищами в человеческом, инопланетянском и дьявольском воплощении. Дело идет к тому, что скоро дети разучатся читать, что естественно исключит их из общения, восприятия самой великой книжной высокодуховной словесной культуры.
Хотя история развития массовой культуры начиналась с создания не подлинной литературы, а чтива: уже в Древнем Риме писатели поставили на поток изготовление романов о любовных приключениях и похождениях, а в Средневековье, когда церковь неистовствовала по придумыванию способов изуверской расправы со всякого рода реальными и придумываемыми ересями, любовно-приключенческие, куртуазные и плутовские романы и повести составляли основную духовную пищу для каждого умеющего читать, на что церковники - блюстители моральной чистоты прихожан - смотрели с олимпийским спокойствием. А сколько лет иерархи американской христианской церкви сквозь пальцы смотрели на педофилию церковнослужителей высокого ранга? И вообще всегда все власть имущие силы к уровню вкуса духовного потребления верующих и вообще всей массы населения оставались равнодушными до тех пор, пока в обществе, в среде верующих, в государстве все шло вроде бы мирно и гладко, то есть пока не возникали идеологические разногласия и социальные противостояния. Но и церковь, и государство, и все политические силы вставали на дыбы, как только в той или иной мере, форме и силе затрагивались их интересы. Причем церковь всегда к пастве относилась в таких ситуациях более беспощадно, чем даже государство. Нынешние столкновения на религиозной почве в Северной Ирландии, длящиеся уже более 120 лет, между сикхами и индуистами в Индии, между мусульманами-вахабитами и христианами, между христианами и иудеями, вандализм талибов в Афганистане, - все это явления маскульта культурно-политического порядка: идеологи всех противоборствующих сил всячески поощряют и поддерживают, даже разжигают в людях потребности и духовные стремления и состояния только определенного толка, не обращая никакого внимания на начавшийся процесс интеграции человечества в единое целое. Для таких идеологов и политиков выгодно формировать в людях низменные чувства и вкусы, стадное сознание и только потребительское отношение к жизни. Для массовой культуры и для массового искусства - это и есть желанная манна небесная, в этом состоит смысл их существования.
Студентам следует задуматься над тем, почему именно в последние годы, когда в официальной культуре наступили разброд и шатание, во всех регионах России по инициативе населения проводятся и постоянно возрождаются традиционные народные праздничные гулянья, устраиваются фестивали, конкурсы гармонистов, балалаечников, частушечников и народных сказителей, справляются языческие обряды и обычаи? Почему упал рейтинг, как теперь принято говорить, многих телевизионных программ, радио- и телевизионных шоу в то время, когда попса и постмодернисты всех толков устраивают телевизионные тусовки-междусобойчики, сбивая стайки молодых бездумных поклонников и поклонниц в толпу фанатов, готовых к самым необдуманным и необузданным поступкам и кровавым столкновениям?
Всякого толка маскультовские духовные наркотики естественно открыли дорогу естественной наркомании: после духовного опустошения и обалдения возникает потребность в физиологическом и психологическом отравлении. И этот крайне негативный слой массовой культуры распространился по миру через США, ныне превратившись для всего человечества в глобальное бедствие. Современный французский философ-культуролог Жан Бодрийар, совершивший длительное путешествие по США с научной целью, уловил и подчеркнул опасность американской культуры для культуры всего человечества. Он написал в своей работе «Америка» следующее: «Здесь реализовалась утопия, здесь реализуется антиутопия: антиутопия безрассудства, детерриторизации, неопределенности субъекта и языка, нейтрализации всех ценностей конца культуры. Она (Америка - Н. К.) наивна и примитивна, она не умеет анализировать ни над понятиями, ни над соблазном, ни над будущим или над своей собственной судьбой, она вершит, она материализуется. Но тогда это и есть реализованная утопия, это и есть успешная революция. Это рай. Именно здесь надо искать идеальный тип конца нашей культуры» (все выделено мной - Н. К.)[4].
При культурологическом и эстетическом анализе произведений современного массового искусства эти процессы переплетения или взаимодействия народного, высокого и массового искусства не могут упускаться из виду, чтобы не утратить возможности и права опровержения сложившегося в XX веке убеждения в том, что массовая культура и массовое искусство есть явления, рожденные только индустриальным и последовавшими за ним обществами - пост-индустриальным и информационным.
А тот факт, что массовая культура и массовое искусство в своем развитии постоянно заимствуют из народного и высокого искусства сюжетику, проблематику, символику, метафорику и формальные приемы - это естественные и органичные для процесса культуротворчества людей явления, поскольку их эстетический опыт заключает в себе в разном соотношении опыт восприятия и чувствования, переживания народной, высокой и массовой культуры. Они просто ставят на поток использование понравившихся и действенных приемов и средств, придавая им особую эмоциональную заразительность. В то же время и народные и высокие культура и искусство естественно испытывают влияние удачных находок и приемов, выразительных средств массовых культуры и искусства. Так, в начале 60-х годов XX века был поставлен и прошел по экранам США с ошеломляющим успехом исторический фильм маскультовского типа по религиозному сюжету «Бен Гур» с ударней- шим эмоциональным действием на любого зрителя эпизодом гонки на колесницах. Этот эпизод вошел во все кинематографические хрестоматии мира. Затем этот прием стал использоваться не только в фильмах массового кино и телевидения, но и во многих высокохудожественных фильмах Френсисом Фордой Коппола, Стенли Креймером, Стенли Кубриком и Даже Фредом Циннеманом в великом и глубоко психологическом фильме «Человек на все времена». Современный кинематограф почти всех крупных и интересных кинематографий широко использует наработанный в массовом кино опыт высокопрофессиональной рабо-ты киноактеров и кинооператоров. Например, великий актер Спенсер Трейси, создавший незабываемый образ судьи в фильме Стенли Креймера «Нюрнбергский процесс», затем проявил себя как воплотитель роли массового человека в массовике того же режиссера «Этот безумный, безумный, безумный мир», вроде бы и антимассовик, но сделан по всем канонам маскульта. Или Марлон Брандо, создав крупные и интересные образы у итальянца Бернардо Бертолуччи «Последнее танго в Париже», затем сыграл с невероятной энергией и мастерством образ главы итальянской мафии Корлеоне в фильме Копполы «Крестный отец», типичном образце маскульта, а затем в его же фильме высокого духовного накала «Апокалипсис-75». А ныне знаменитые Малколм Мак-Дауэлл, Аль Пачино и Роберт Редфорд наработали хороший опыт в фильмах массового искусства, с которым перешли затем в высокое искусство. Хотя в массовом кинематографе всегда были актеры, могущие блистательно проявить себя только в нем, Ван Дам или Шварценеггер, Сталлоне, например. Хотя трудно сказать, какому кино больше дали или больше взяли из высокого или массового Грегори Пек и Джек Николсон, способные с полной творческой отдачей сработать как у постановщика классического кино, так и массового? Как они и многие другие могут даже заезженным стереотипам и штампам, набившим оскомину ситуациям придать блеск и высокую художественность? Джек Николсон блистательно продемонстрировал это в фильме «Полет над гнездом кукушки» Формана.
Трудно установить, когда Элвис Пресли перешел грань поп-культуры и вошел в высокую музыкальную культуру. Или та же группа «Биттлз». Когда рок-музыкант становится музыкантом, как Гребенщиков, почти невозможно ответить.
Таким образом складывалась веками культура всего человечества и будет складываться дальше, если народная и высокая культуры смогут в XXI веке, как и во все предшествующие эпохи, противопоставить наглости и напору маскульта высокую духовность и эмоциональную насыщенность.
Однако разрешение этой важной для всех существующих в современном мире художественных культур разного уровня проблемы требует уже сейчас исследования процессов интеграции в культуре в пику процессам глобализации в цивилизационном развитии современного человечества: в экономической, производственной, торговой, технологической, финансовой, политической, правовой, особенно в военной областях.
Литература
[1] См. об этом: Киященко Н. И. Сущность прекрасного. М., 1977; его же: Эстетика жизни. Ч. 1-3. М., 2000; Красота и мозг. М., 1995; Эфроимсон В. П. Генетика гениальности. М., 2001.
[2] См. об этом: Самохвалова В. И. Метафизика глобализации. От утопии к антиутопии // Материалы постоянно действующего междисциплинарного семинара Клуба ученых «Глобальный мир». Выпуск 11. М., 2002; Васильев В. С. Диалектика физических и метафизических основ современной глобализации. Там же.
[3] См.: Иванов С. А., Киященко Н. И. Образование и искусство в формировании целостного человека. М., 2002; а также в готовящейся к изданию на русском языке работе французского философа Эдгара Морена «Образование в будущем: семь неотложных задач».
[4] Бодрийар Ж. Америка. СПб., 2000. С. 175.