Массовая культура и массовое искусство как глобальная проблема XXI века
Автор: Киященко Н. И.
Приступая к изучению обязательного или специального курса «Массовая культура и массовое искусство» или отдельных курсов «Массовая культура» или «Массовое искусство», студенты XXI века в первую очередь должны представить себе масштабы обозначенных явлений, а также занимаемое ими место в духовной жизни современного человечества и хотя бы чуть-чуть предчувствовать последствия вселенского распространения этой тяжкой болезни всей культуры для современности и для будущего. В XX веке, особенно в его первой половине проблема массовой культуры и массового искусства была актуальной и жизненно значимой только для духовной жизни США, хотя ее теоретическое осмысление началось еще в 30-е годы американскими и французскими теоретиками культуры и искусствоведами.
Студенты, как уже взрослые и мыслящие люди, как мне представляется, легко поймут, почему первыми европейскими теоретиками массовой культуры стали французские исследователи: у французов всегда было хорошо развито чувство предвидения нового в культуре и искусстве, хотя в самой Франции, как казалось, этими явлениями еще и не пахло. Франция традиционно считалась, с одной стороны, Меккой высокого вкуса, а потому и высокой культуры, с другой стороны, во Франции под высокой культурой и высоким искусством имелась и имеется до сих пор основательная почва из народной культуры и искусства и из профессиональной культуры и искусства высокого духовного наполнения. Чего, конечно, нет и быть не может под американской культурой, ибо в США и до сих пор невозможно говорить о едином народе, особенно в культурологическом и в социокультурном смысле: 200 с небольшим лет слишком малый срок для того, чтобы из представителей разных этносов, разных культур и ментальностей сформировался единый по своим идеальным устремлениям, ценностным ориентациям и целевым установкам субъект культуры - создатель почвенной народной культуры, как базе для оригинальных профессиональных культуры и искусства, а тем более ментальности как органического единства уклада, стиля, образа жизни, обрядов, обычаев, привычек, норм и правил жизни народа, состояния его чувственности и рациональности, эмоциональности и интеллектуальности. Известно, что сложившаяся, укоренившаяся в духе, сознании, мироощущении, мировосприятии, мирочувствовании, мировоззрении и миропонимании, в обрядах, обычаях, нормах поведения и образе жизни народа ментальность определяет весь строй и стиль его духовной жизни и нравственных отношений. Поскольку этого в Соединенных Штатах Америки до сих пор так и не состоялось, постольку для американских историков культуры, культурологов и философов культуры складывавшаяся в США, особенно после войны Севера и Юга в XVIII веке, разноликая и ориентированная преимущественно на удовлетворение материальных интересов культура и представлялась формирующейся почвой культуры будущего - другого им не было дано. Духовные идеалы и потребности, высокие чувства и вкусы в этой культуре оказались слишком заземленными и предельно утилитаристскими.
Видимо, важную роль сыграла изначальная ориентация складывающейся государственности США на демократию, заложенную в Конституцию США Джеферсоном и Вашингтоном: теоретикам культуры показалось, что демократия непременно требует формирования и культивирования культуры и искусства, нацеленных на уровень развития потребностей масс, отвечающих их вкусам в первую очередь в материальной жизни, в обустройстве жизни, мало оставив места в душах будущих американцев для жизни духовной. Не случайно и явление и термин его обозначающий - «потребительская культура» - появились именно в США, прочно войдя в формирующийся до сих пор менталитет американцев и составив фундаментальную основу их жизни и их преимущественно материальной культуры.
Здесь студенты и начинают сталкиваться с собственно теоретическими проблемами процессов культурного развития. И прежде всего с социально-культурным понятием «массы»: массы населения, народные массы, массы потребителей, массовые развлечения и действия массы производителей материальных и духовных ценностей и др. Особое место в терминологическом багаже будущих педагогов могут и должны занять такие, как «массовое», «коммерциализированное», «конвейерное» производство духовных ценностей, предметов и способов развлечения и отвлечения от серьезных проблем жизни человека второй половины XIX, особенно XX века и т. п.
Вот здесь возникает очень важный собственно культурологический момент: тождественны ли понятия «народная масса», «масса производителей», «масса потребителей» и масса в культуре и искусстве вообще? Этот вопрос возник, как говорят, сам собой, как только в ХVIII веке Гете и Шиллер впервые употребили термин «массовая культура и массовое искусство», а затем в XIX веке Ницше после длительной крепкой дружбы с Вагнером и поклонения его музыке стал обвинять своего друга в том, что он в музыке начинает потрафлять массовому вкусу, стал творить на потребу публике, удовлетворявшейся стандартными музыкальными решениями, сюжетными ходами и привычными музыкальными созвучиями. Кстати говоря, Ницше признавал именно народное искусство основой, фундаментом для высокого искусства. В 20-х годах XX столетия испанский философ, эстетик и теоретик культуры Ортега- и- Гасет обрушился на массовое искусство в работах «Дегуманизация искусства» и «Восстание масс». Если Гете и Шиллер, как выдающиеся художники и мыслители, почувствовали изменение ситуации в искусстве XVIII века, то Ницше и Ортега, как философы, осознали опасность нарастающего процесса развития массовой культуры и массового искусства для всего процесса художественной жизни человечества и для культурного творчества самих масс, являющихся творцами культуры уже в силу того, что они являются представителями рода человеческого, для которого культура есть способ бытия человека в мире, а стремление человека к красоте есть его родовое качество.
Здесь крайне важно понять и уразуметь, что человек потому и выделился из всего живого на Земле, что он не смог удовлетвориться, как животные, только наличным природным миром, составляющим среду их обитания, к которой они лишь приспосабливаются или адаптируются на наследственной инстинктивной основе. Человек же стал «животворить» свой собственный дополнительный, искусственный, по-современному, виртуальный мир, поскольку в его природу как естественные потребности были заложены такие - и витальные, и идеальные, которых до него природа не знала. Самое главное среди всех таких принципиально новых потребностей место заняла никогда не утоляемая и никогда не достигающая предела потребность в бесконечном стремлении к познанию мира, его совершенствованию и к собственному самосовершенствованию, что гораздо, гораздо позднее было осознано и названо нами родовым человеческим качеством - стремлением к красоте[1]. На какой стадии эволюционного перехода от предгоминидов и гоминидов к человеку возникло это стремление, наука пока не установила. Но уже Тейяр де Шарден предположил, что это стремление к красоте и постоянному совершенствованию, то есть творчеству, было, можно так выразиться, своеобразным принципом антропогенеза. Но это и есть начало культурной деятельности человека: создание в Мире своего собственного мира для себя самого и для других, постоянное расширение его границ до Вселенского масштаба, которое может завершиться объединением всех этносов, народов, стран и континентов во Всечеловечество, движение к чему началось в последней трети XX века, но очень мелкими шажками и постоянными возвратами к национальной и культурной, религиозной и идеологической разобщенности и конфликтности, возникновению в мире ситуации дозволенности одной сильной стране диктовать миру свою силу, лишенную истинно человеческой и гуманной культурной подкладки.
Так что с естественно-исторической точки зрения общее понятие «масса» по отношению к человечеству не является какой-то инертной, безразличной ко всему, что происходит в мире силой, - она является субъектом культуры, составляющей основу собственно человеческой жизни. Масса как потенциальный субъект культуры в культуротворческой жизнедеятельности творит и обильно удобряет ту почву, на которой еще в первобытные времена, как показала археология XIX и XX веков повсеместно на всем обитаемом пространстве Земли, в сходных формах и сходными природными материалами, из духа своего стала творить вообще неведомый до человека мир вещей и предметов, которыми невозможно было удовлетворить витальные потребности, но можно было как-то запечатлеть результаты работы человеческой чувственности, выражающей отношения первобытного человека к миру, в который он явился, чтобы познавать его, как-то воздействовать на него, улучшая, совершенствуя свою жизнь и совершенствуя окружающий его мир. Эта, творимая массами, культура и является той почвой, на которой в дальнейшем возникает и расцветает высокое искусство, поскольку оно заключает в себе высшие духовные чувственно-эмоционально пережитые и закрепленные в чувствах и вкусах состояния человека и его отношения удовлетворенности и неудовлетворенности миром, устремленности к достижению с ним гармонизированных взаимодействий, воплощающих собой надежды, желания и идеальные представления и стремления этих масс. В теории это и называется народной культурой, составляющей дух, чувственно-эмоциональное состояние, настрой и стиль жизни народа, его нравы, обряды, обычаи, желания, стремления, надежды, целевые установки и, естественно, идеалы. Естественно, что в результатах культуротворческой деятельности масс выражается и отражается образ мышления народа и уровень его интеллектуального развития.
Народная культура реализуется в создании народом всего предметного мира, составляющего его жизненную среду и обеспечивающую его разносторонние трудовые взаимодействия с природой с помощью придуманных и созданных им разнообразнейших орудий труда, также постоянно совершенствуемых человеком, стремящимся достигнуть в трудовых процессах высокой эффективности, производительности и экономности. Именно в этом процессе совершенствования и возникли в свое время такие эстетические явления, как эргономика и дизайн, по существу присутствовавшие в жизни народов всегда, но объектами внимания теоретиков культуры ставшие только в XX веке. Здесь постоянно протекает экспериментирование и творческие поиски, но они подчинены не просто поискам новых форм орудий, но таких, которые оказываются и более утилитарными, и более полезными, и более производительными, и менее трудоемкими и экономичными, и более красивыми, наконец. В этом бесконечно разнообразном предметном, вещественном, ряду народной культуры естественно главное место занимает жилье, которое эволюционировало вместе с человеком как существеннейший результат его культуросозидательной деятельности от обустройства пещер до строительства прекрасных домов, дворцов, грандиозных сооружений общественного назначения, гигантских помещений для производственной деятельности человека и для хранения результатов этой деятельности, огромнейших храмовых комплексов и мест массовых действий, развлечений, спортивных занятий и отдыха.
Можно смело утверждать, что исходно предметная, вещественная, часть народной культуры творилась человеком лишь под воздействием его естественного стремления обеспечить себе и своим сородичам, соплеменникам безопасные, удобные и комфортные условия существования, особенно условия для воспроизводства рода человеческого. Это было естественное культурное творчество, освященное естественными материальными и духовными потребностями человека, то есть еще никак не подчиненное каким-то общественным целям, установкам и указаниям социального, а затем и идеологического подчинения.
Естественное формирование и складывание социумов привело к рождению таких социальных потребностей, которые не всегда совпадали с естественно развивавшимися потребностями отдельного индивидуума, обретая надиндивидуальный характер, а потому и потребовавшие выработки каких-то норм и представлений о порядке, регулирующем поступки, действия и культуротворческие устремления членов социума, направляющем их в определенное русло. Так в естественном творении культуры вычленялось то, что составляло и накапливало багаж идеологических представлений и установок. Отсюда берут начала такие явления культуры, как вся система социальных отношений, давших основания К. Марксу считать сущность человека «совокупностью всех общественных отношений». Это уже не естественный человек, а закономерный социокультурный результат, над природной, биологической составляющей человека медленно, но верно надстраивалась его социальная составляющая. Она-то и стала для всех идеологизированных учений не только главной, но и всеопределяющей, как в вульгаризированном социалистами марксизме, а ныне в предельно идеологизированной идеей мирового экономического господства американской политикой и массовой культурой[2]. Да и в прагматической философии американского происхождения и толка природный человек был поглощен человеком не столько производящим, сколько потребляющим и в потреблении стандартизированного, типизированного, усредненного всего и вся - материального и духовного - увидевшим смысл жизни, по крайней мере, своего существования. Вот так единовременно рождалось массовое производство, массовое общество и массовый человек, оторванный от фундаментальных основ или почвы народной жизни, народной культуры и народного искусства, так и не успев в США дорасти до высокого искусства.
Потому массовая культура - это вообще-то не культура для масс и не культура масс, ими творимая и ими потребляемая. Это та часть культуры, которая создается, но не творится самими массами. Она ими создается по заказу и под давлением господствующих в экономике, идеологии, политике, сфере правовых и даже нравственных отношений сил. Уже в силу этого обстоятельства массовая культура стала создаваться массами с момента начала социального расслоения социума на его разные по всем видам положений слои, страты или классы - как хотите, так и называйте результаты такого расслоения. То есть она сопровождает и будет сопровождать человечество всегда в его социокультурной жизни. Ее отличительные черты: предельная приближенность к элементарным потребностям человека, постоянно нарастающая востребованность ее продуктов, ориентированность на природную, ближе к инстинктивной чувственность и примитивную эмоциональность, всегда строгая подчиненность и регулируемость господствующими в социуме силами, предельная упрощенность в производстве качественного продукта потребления и т. п.
В тех социумах, которыми создана основательная почвенная народная культура как материального, так и духовного потребления, дух жизни, ее стиль и настрой, эмоциональный тонус задается народной культурой, ибо в ней выражен дух народа, его представления о совершенном, гармоничном и прекрасном, а массовая культура воспринимается как естественное упрощенное, не требующее серьезного интеллектуального осмысления и потребляемое по привычке явление, над которым не надо ломать голову и испытывать серьезные эмоциональные потрясения катарсического порядка. Смотрение (не созерцание) между дел, слушание (не слышание) в качестве шумового фона, движение-пританцовывание по инерции, а в массовых действах слиянность с толпой до самозабвения, кипение мгновенно взрывающихся, доходящих до остервенения и столь же мгновенно остывающих страстей - вот чувственные скрепы массовой культуры.
В этом же ряду стоит и такое явление культуры, как мода, которой обязан следовать каждый, кто хочет чувствовать себя современным, независимо от того, как с ним соотносится то или иное явление и проявление моды. Массовая культура XX века превратила моду в своеобразное орудие насилия, заставляя вместе с рекламой следовать ей независимо от желаний и финансовых возможностей. В этой ситуации родилась не только идеология моды, но и появился целый социальный слой кутюрье, втягивающих в безумную гонку огромные массы людей. Особо зловещую роль в этой гонке играет утвердившаяся под воздействием кинематографа и телевидения полностью раскрепощенная и даже разнузданная эротика и сексуальность, воодушевившая модельеров всех стран, готовых само обнаженное тело топ-моделей превратить в явление моды. Здесь современное человечество впадает уже в такую духовно-нравственную деградацию, после которой возврат к допотопному состоянию может показаться благом. Может быть, человек снова начнет обрастать шерстью, сколь бы тщательно он ни брился под воздействием рекламы бритвенных средств или средств сведения волос с ног девушек и женщин.