Мышление диалектично, также как и природа, и оно также развивается по спирали, охватывая новые проблемы. Парой противоположностей, создающей в данном случае момент дальнейшего движения мышления, являются философия и наука. При такой диспозиции метафизика черпает свои идеи из естественных наук, и наоборот, что мы видим во множестве работ Гегеля и Шеллинга. Гегель сознавал, что он находится внутри этой диспозиции, а не над ней: он пишет, что философия еще не нашла своего метода и якобы с завистью смотрит на другие науки: физику, математику и т. д. Но дело в том, что наука и есть метод философии в ее диалектическом временном развертывании. Несколько точнее: философия подобна волне, движущейся перед кораблем, где корабль и есть наука.
Диалектический круг гносеологии заключается в том, что философия выстраивает базис, от которого отталкивается любая наука. Наука, за счёт когнитивности базиса, выстраивает научные теории, результаты которых, в свою очередь, философия доводит до предельной абстракции, что, в свою очередь, позволяет менять базис. Таким образом, круг завершается и наблюдается появление новой научной аксиоматики. Это является семантической эмерджентностью, преобразующей круг мышления в спираль. Следовательно, философия немыслима в отрыве от других наук, и их методы - это методы самой философии. «Объективная рефлексия движется только в одном направлении, а именно от бытия к абстрактному и существенному» [1, с. 87].
Синтез науки и философии не раз демонстрировал сам Гегель, например, введя в своих философских трудах взятое из физики понятие момента, абстрагировав закон сохранения момента количества движения. Таким образом, Гегель инициировал рефлексию, достаточную для того чтобы в условиях дифференциации наук, исходя из достижений наук ХХ и XXI вв., можно было констатировать синтетичность роли философии и необходимость создания рабочей модели, в которой наука - метод философии.
Гегель - основатель квантовой механики!?
Рассматривая Аристотеля и Канта как главных оппонентов, Гегель замечает, что Кант часто исходит из априорного опыта как несомненной и неоспариваемой данности. Но аксиомы, лежащие в основе научных теорий, несмотря на свою синтетичность, являются производными от субъективной ситуации какого-то одного субъекта и поэтому ограничивающими мышление. Достаточно вспомнить Николая Лобачевского, вскрывшего субъективность евклидовой геометрии. «Но если со времени Аристотеля логика не подвергалась никаким изменениям, то мы должны сделать скорее тот вывод, что она нуждается в полной переработке» [3, с. 52]. Тем самым нужно было противопоставить субъективным проектам, пусть логически замкнутым, выход из ограничивающей их логики.
Центральной метафорой размышления Гегеля, затронувшей основания логики, можно считать: а точно ли
0+1 = 1?
Иначе говоря, в центре философии Гегеля стоит мысль о порождающей сущности ничто. Философ объединяет ничто и бытие, говоря, что это одно и то же: «...ничто есть, стало быть, то же определение или, вернее, то же отсутствие определений и, значит, вообще то же, что и чистое бытие» [3, с. 84], где чистое бытие может появиться только в пустом созерцании и мышлении. Причем он определяет это соединение как аксиому новой метафизики и потому заявляет о неприменимости здесь доказательств: «это единство бытия и ничто раз навсегда лежит в основе как первая истина и составляет стихию всего последующего» [3, с. 87]. Одновременно Гегель сознает их антиномию, что бытие и ничто не одно и то же, и такое парадоксальное соединение порождает «...беспокойство несовместимых друг с другом (определений), как некое движение» [3, с. 93]. Он вводит важный термин становление, который содержит в себе синтез бытия и ничто. Такой синтез ведет напрямую к основным аксиомам квантовой механики. Мы покажем это, анализируя содержание самого термина становление.
Волновая функция Гегеля
Как уже было сказано, в основе гегелевской философии лежит операция двойной негации, метафорой чего является круговое движение. Но оно же как диалектический процесс оказывается и волновым. Волновая функция, в свою очередь, принята за основу в построениях квантовой механики. «Вся наука в целом есть в самом себе круговорот, в котором первое становится также и последним, а последнее - также и первым» [3, с. 73]. Таким образом, Гегель замечает, что циклизация оказывается волновым моментом, обеспечивающем устойчивое становление.
Согласно одной из центральных мыслей Гегеля, сущее в процессе эволюции сохраняет основные черты. Благодаря этому мы наблюдаем устойчивость имманентного - при всем своем «желании» хаос проникает в реальный мир малыми долями - квантами, искажая круговое движение: «...поступательное движение от того, что составляет начало, следует рассматривать как дальнейшее его определение, так что начало продолжает лежать в основе всего последующего и не исчезает из него» [3, с. 74]. В этих двух цитатах и содержатся основания квантовой механики.
Во-первых, в микромире любая сущность ведет себя волновым образом, независимо от своей природы, и ее поведение можно описать при помощи волновой функции, задающей некое распределение этой сущности в пространстве. Такое распределение осциллирует, постепенно меняя центр тяжести и продвигаясь по некоторой траектории. Квантовая механика доказала иллюзорность прямолинейного движения, так же как Гегель вскрыл иллюзию прямого логического мышления, заменив его диалектическим. Во-вторых, прямолинейное движение, так же как и мышление, возникает как приращение, изменение волновой функции, которое происходит медленно в сравнении с собственными осцилляциями объекта, и определяет собой корпускулярное движение, или, иными словами, движение сущности как меняющееся распределение волновой функции.
Вспомним определение движения как нахождения и ненахождения сущности в определенной точке пространства. Такое квантовое движение, преодолевающее парадокс непрерывности Зенона, можно описать следующим образом: на каждом цикле двойного отрицания происходит становление и добавление некоего кванта эмерджентности за счет синтеза бытия и ничто, и, таким образом, сущность приобретает поступательное движение. Иначе говоря, объект, двигаясь вперед как целое, осциллирует внутри диалектического круга и, проходя некую точку, возвращается назад и вновь вперед, что воспринимается как нахождение и ненахождение в одной точке.
Для более точного определения диалектического движения Гегель вводит понятие снятие, которое метафорично можно определить как процесс итераций, позволяющий всё точнее определять искомую структуру, одновременно сохраняя начальную. «Оттого, что нечто снимает с себя, оно не превращается в ничто. Ничто есть непосредственное; снятое же есть нечто опосредованное: оно не-сущее, но как результат, имевший своим исходным пунктом некоторое бытие» [3, с. 110]. То есть пока ничто не коррелирует с сущим, оно - непосредственное; в противном случае ничто порождает бытие. Таким образом, сущее в процессе становления, в процессе цикла двойного отрицания, возвращается к себе, но уже в другой пространственной точке, благодаря чему и происходит движение. Так возникает макродвижение, скорость которого определяется эмерджентностью.
Процесс становления эксплицируется в квантовой механике следующим образом. В классической физике и соответствующей ей логике Аристотеля действительны следующие равенства:
0=0, 1=1,
и никогда 01. В квантовой механике, напротив, появляется оператор эволюции U, который может состояние 0 перевести в состояние 1, и тогда 0U=1. Можно сказать, что сущность на каждом цикле двойного отрицания, за счет опосредованного ничто, порождающего бытие данной сущности (что физически подобно применению оператора эволюции), изменяется на бесконечно малую величину. В квантовой механике такой процесс выглядел бы так: несмотря на то, что величина эмерджентности бесконечно мала (она отличается на разницу между непосредственным и опосредованным ничто), и просто умножение бесконечно малого на конечный путь движения сущности дало бы ноль, поскольку сущность осциллирует с частотой, которую можно рассматривать как бесконечно большую, и внутри себя сущность проходит также бесконечно большой путь, то произведение бесконечно большого и бесконечно малого даёт ощутимый вклад в эволюцию сущности.
Можно привести пример, демонстрирующий порождение бытия из ничто: не вдаваясь в подробную математику, можно утверждать, что окружность изоморфна прямой за исключением единственной точки, иными словами,
Прямая + точка = окружность.
То есть сумму прямой и точки можно взаимооднозначно спроектировать на окружность. Подобным образом сфера представляет собой сумму плоскости и снова точки, и тогда
Плоскость + точка = сфера,
и т. д. Но если прямую или плоскость определить как бытие, то точка - это ничто. (На самом деле прямая как раз порождается бытием точки, прямая - это движение точки, таким образом, круг - это сумма движущейся и покоящейся точек.) И, что важно в данных примерах, в момент синтеза, например, в соединении прямой и точки, появляется сущность более высокой размерности, в данном случае - окружность, обладающая размерностью два, в отличие от одномерной прямой.
Также мы видим, что если при простом сложении
1+0=1,
то в случае синтетического сложения
1+0=10,
и, соответственно, меняется размерность сущности. Мы приходим к антиномии единичности и множественности, 1 и 10, которая эксплицирует очередные эффекты квантовой механики: квантовую запутанность, статистику Бозе и обменное взаимодействие.
Обменное взаимодействие Гегеля
Рассмотрение очередной антиномии: единичное-множественное, которой Гегель уделяет большое внимание, интересно с точки зрения физики, поскольку эта антиномия проясняет образование материи. Кроме того, экспликация данной антиномии позволит определить природу сил отталкивания и притяжения, одновременно демонстрируя понятия квантовой запутанности и принцип запрета Паули. В данной антиномии сложно проследить путь от единичного к множественному, поскольку единичное, преобразуясь, всё равно остается единичным: «...это не становление, так как становление есть переход бытия в ничто, одно же становится лишь одним» [3, с. 175], и между единичным и множественным есть посредник - пустота. «Одно - это пустота как абстрактное соотношение отрицания с самим собой» [3, с. 173]. Пустота, таким образом, является наличным бытием самого ничто.
О паре атом и пустота говорили античные философы как о сущности всех вещей. В их размышлениях предельной абстракцией были простая определенность одного и пустота, являющаяся источником движения. С одной стороны, когда исчезает неопределенность бытия, то возникает абстрактная граница самого себя - одно, которое как-то соотносится с иным, причем отрицательно. С другой стороны, поскольку в данном случае речь не идет о становлении, а имеется отрицательное соотношение одного с собой, происходит отталкивание, «однако это отталкивание как полагание многих одних через само одно есть собственный выход одного вовне себя, но выход к чему-то такому вне его, что само есть лишь одно» [3, с. 176]. Таким образом, сущее одно посредством отрицательного взаимодействия с самим собой, через отталкивание порождает множественность. «Одно, отталкивая само себя, остается соотношением с собой, как и то одно, которое с самого начала принимается за отталкиваемое» [3, с. 176]. Одно не становится множественным, поскольку оно отталкивает само себя. Иными словами, одно остается во множественности одним.
Здесь необходимо различать отталкивание самого себя и второе отталкивание как недопущение уже имеющихся одних. Таким образом, в-себе- отталкивание переходит в от-себя-отталкивание. Очевидно, что подобный переход осуществляется квантовым образом. Этот момент самый сложный для понимания. Пустота, которая была отрицанием сущего одного, стала пустотой как границей между многими. «Отталкивание одного от самого себя есть раскрытие того, что одно есть в себе, но бесконечность как развернутая есть здесь вышедшая вовне себя бесконечность» [3, с. 177]. Такое отталкивание есть некое самосохранение своего для-себя-бытия от бытия-для-иного и одновременное слияние-с-собой.
Несмотря на отталкивание, мы наблюдаем устойчивый имманентный мир. Но и Гегель говорит о том, что отталкивание есть предпосылка к притяжению, потому что множественное через отрицание приходит к единому, к идеальному.
Отталкивание - это, прежде всего, саморасщепление одного на многие, отрицательное отношение которых бессильно, так как они предполагают друг друга как сущие; оно лишь долженствование идеальности; реализуется же идеальность в притяжении [3, с. 182].
Таким образом, отталкивание производит материю, а притяжение формирует из нее новые структуры - эволюция через множественность приходит к новому единому. Но для того, чтобы это новое единое посредством притяжения могло сформироваться, необходимо перед этим отталкивание, порождающее из одного множественное. И снова важно подчеркнуть, что это притяжение не различает среди многих, оно как раз и является следствием неразличимости одних. Соответственно, выстраивается вполне определенная цепочка: одно через отрицание себя производит отталкивание, порождая множественность, которая в свою очередь, вследствие неразличимости, порождает притяжение, которое, в свою очередь, порождает новое единое. Таким образом, круг замыкается, но на новом сущностном уровне. «Выхождение вовне себя (отталкивание) и полагание себя как одного (притяжение) уже в себе нераздельны» [3, с. 186].
Достаточно сложно было бы лучшим образом сформулировать принцип квантовой запутанности исходя из его определения в современной физике. Отталкивание одного от самого себя, с одной стороны, не имеет границы, с другой стороны, когда одно становится многим, между ними появляется пустота, определяющая пространственные границы. Именно эту парадоксальность наблюдают физики при изучении когерентных состояний и обменных взаимодействий, когда две рожденные вместе частицы, будучи разнесенными в пространстве, ведут себя как одно. Отсюда понятно, что состояние одного неразличимо, несмотря на присутствие между ними границ.