В «Поэме воздуха» переправой через небесное море начинается вознесение лирической героини. Означающее такого символа - фрагмент действительности, в центре которого стоит действие (процесс) и его актанты - субъект, объект, а также ряд признаковых и обстоятельственных факторов [20. С. 7]. Если в логическую структуру ситуации входит символ (в нашем случае «небесное море»), то и все компоненты ситуации становятся «участниками» некоего мифа и приобретают символическое значение смерти. Обозначим логическую структуру символа-ситуации: действие - переход через небесное море; субъект действия - лирическая героиня и ее провожатый (Р.М. Рильке); время действия - ночь (час, как час (ночной)); место действия - Беллевю. В черновиках М.И. Цветаевой: «Можно: Беллевюский парк ночью: аллея: обсерватория: спуск-то, где я никогда не бывала ночью» [цит. по 5. С. 11]. Другие обстоятельства перехода через море обозначим после анализа маркирующих это означающее языковых единиц.
Носителями означающего в «Поэме воздуха» стали как отдельные слова с семами `небо' и `вода', так и целые предложения, рассосредоточенные по всему тексту. Сема `небо' реализуется в словах: небо, небосвод, ночь, аэро, и, конечно же, в слове воздух - главном лексическом лейтмотиве поэмы, упоминаемом в тексте 22 раза, включая название. Интересно слово аэро: вне поэтического текста это радиксоид (корневая морфема в роли приставки). В поэме же М.И. Цветаевой аэро - грамматический окказионализм, полноценное слово среднего рода (сплошное аэро), называющее осваиваемое пилотом-душой воздушное пространство.
Рассмотрим фразы, содержащие сему `вода'. Многие из них являются художественными приемами - метафорой, сравнением, аллюзией. Это уже больше, чем просто текстовая тематическая группа - парадигма слов разных частей речи, имеющих в данном тексте минимум одну общую сему [21. С. 8-9]. Это парадигма как отдельных слов, так и синтаксических конструкций, цементируемых общей семой `вода'. Выпишем такую парадигму и укажем, какая именно внешняя и внутренняя перцепция закодирована в каждом фрагменте текста. Схематически обозначим цепочку символического развертывания образа: 1) языковое средство, 2) внешнеперцептивный образ, 3) внутреннеперцептивный образ.
1) Пол - плыл/ Точно лиственниц Шум, пены о мост ^ 2) слуховая перцепция^ 3) потеря равновесия и веса, левитация. Слуховая перцепция - шум лиственниц - трансформируется в шум пены о мост и вводит символ «небесное море». Вознесение лирической героини начинается уже когда дверь кинулась в руку. Плыл можно рассматривать и как метафору, обозначающую потерю равновесия, и как подъем над полом в момент смерти - интероцептивное ощущение. Именно об этом и написала поэтесса в черновиках: «чуть отделюсь от пола (вершок от полу) из <почти><овеществления>, я почтиразво - площаюсь» [цит. по 5. С. 11]. Включена мифологема мост - один из древнейших славянских символов перехода умершего на тот свет [22. С. 303].
1) Как Колумб здороваюсь С новою землей - Воздухом ^ 2) зрительная перцепция. На водное пространство указывает аллюзия Колумб. Имеется в виду, что всякий умерший является первооткрывателем того света, как Колумб был первооткрывателем Нового Света.
1) Словно моря противу (Противу: читай - По сердцу!) ^ 2) зрительная и тактильная перцепция ^ 3) труд преодоления силы тяжести, движение вверх. Слово море маркирует означающее символа. Вся фраза описывает то, как тяжело героиня преодолевает (противу) силу тяжести. Это усилие передается через ряд зрительных эквивалентов - движения сквозь рожь (как сквозь рожь Русскую) или сквозь толпу (сплечением Толп). Труд преодоления силы тяжести сходен с усилиями Геракла (Гераклом бьюсь!). Небесное море «устроено» как вертикальное водное пространство. Образ сопровождается чувством упругости земли, от которой лирическая героиня отталкивается: С сильною отдачею Грунт, как будто грудь Женщины под стоптанным Вое-сапогом.
1) Вздох: еще не взбух Днепр? Аллюзия воды - Днепр. ^ 2) зрительная перцепция ^ 3) начало удушья. Героиня еще дышит, но задыхается, когда легкие могут разорваться. Возникает зрительный эквивалент: когда Днепр взбухнет, то от напора воды лопается лед (легкие). Далее в поэме этот мотив повторяется в ряде метафор: каменный мешок легкого, дыра бездонная и т.д.
1) Твердь, стелись под лодкою Леткою - утла! / Легче, легче лодок На слюде прибрежий ^ 2) зрительная перцепция в образе радуги ^ 3) легкость тела, невесомость. Как и мост, лодка - мифологема, обозначающая в культуре разных народов, в том числе и славянской, способ переправы через небесное море [23]. Форма сравнительной степени наречия, усиленная повтором, вводит интероцепцию потери веса, легкости, сравнимой с невесомостью.
1) Сам - зачем петля Мертвая? Полощется…Плещется. ^ 2) зрительная, тактильная и звуковая перцепция движения в воде ^ 3) координация во время полета. Фраза маркирует семантику воды небесного моря, пересекающейся с семантикой неба. Передается переживание самостоятельного (не в летательном аппарате) полета и в то же время - движения в воде, на которое указывают слова с корнями - плещ -/-полощ- с семантикой одновременно и тактильности, и зрительности, и звука. Последнее обусловлено звукоподражательным этимоном этих корней.
1) Курс воздухоплаванья Смерть ^ 2) внешняя перцепция имплицитна ^ 3) полет и плавание одновременно. Само слово воздухоплавание, соединяющее семантику воздуха и воды, можно назвать самой точной реализацией означающего символа «небесное море».
1) Баловливых рыбок Скользь - форель за кончик… О, как воздух ли - вок, Ливок! Ливче гончей /Тех, что только ползать Стали - ливче леек! / Пагодо-завесой…Плещь! Все шли б и шли бы…Для чего Гермесу - Крыльца? Плавнички бы - Пловче! Да ведь ливмя Льет!^ 2) зрительная (рыбки), тактильная (-лив-/-плещ-), звуковая перцепция ^ 3) скольжение. Это наиболее насыщенная семантикой воды часть поэмы. О.Г. Ревзина отмечает, что Цветаева писала о морской природе своей души в статье «Душа и имя» (Морская она, морская!). Особая любовь была у поэтессы к водной вертикали - дождю или ливню [25. С. 301]. В поэме создается сложный перцептивный образ вертикально-фантастической стихии воды. Зрительная перцепция кодируется словами с семой `рыба': рыбки, форель, плавнички. Это еще одна мифологема того света, символизирующая души усопших или нерожденных [25. С. 505]. Звукоподражательный эффект создается за счет нанизывания слов с семой воды в корнях - лив-/-лей- и - плов-/-плещ- : ливок, ливче, леек, плавнички, ливмя, ливнем, плещь, пловче (некоторые из них - лексические окказионализмы: ливче, ливмя, ливок, плещь). Эти же корни передают тактильность вертикального движения в воде - скольжение и легкость как результат потери силы тяжести. Ниспадающий шелк, который М.И. Цветаева особенно любила, является метафорой вертикального потока воды: Не твоим ли ливнем Шемахинским или ж Кашемирским.: [о шелке см. 4. С. 22]. В статье 1922 «Световой ливень», посвященной Б. Пастернаку, встречается тот же образ вертикального потока: Ливень: все небо на голову, отвесом - ливень впрямь, ливень вкось, - сквозь, сквозняк, спор световых лучей и дождевых, - ты ни при чем: раз уж попал - расти!
1) Ирида! Ирис! /Наяда? Пэри? ^ 2) зрительная перцепция. Это ряд зрительных аллюзий, ассоциирующих героиню с богинями и духами воды. Ирида, или Ирис, - античная богиня радуги, являющаяся после дождя в туче или в брызгах воды, относимая к морским божествам. Наяда - нимфа пресного водоема. Пэри - персидский дух воды.
1) Старая потеря Тела через воду (Водо-сомущения Плеск. Песчаный спуск…) ^ 2) перцепция ^ 3) падение в воду, тактильность (густ). Поэтесса передает чувство легкости человека, прыгнувшего в воду. Отсюда и песчаный спуск, каких много было в ее детстве на Оке, в Тарусе [5. С. 21] и плеск. Эта фраза заканчивает описание небесного моря - первого воздуха Цветаевой, который густ.
1) Седью, как сквозь невод Дедов / влажен Ил, бессмертье - сухо / Ox! - полуостановками Вздоха - мытарства рыбного Паузами, перерывами Тока, паров на убыли ^ 2) зрительная перцепция (монохромный мир), тактильность (сух и влажен) ^ 3) удушье как резь, укус. Следующий - третий воздух - пуст. В него героиня попадает, выходя из воды, и это чувство похоже на боль, резь, укусы (Как жальцем в боль). Интероцепция - боль в легких, удушье - передается через зрительный образ пойманной неводом рыбы (невод дедов) и ее мытарства на суше с открытым ртом (паузами, перерывами): на CredoУст полураскрытых. Начиная с этого момента лирическая героиня теряет цветовосприятие. Слово, называющее монохромный мир - седью. Далее в тексте нет ни одного слова с семантикой цвета, кроме металлического серого: сито, ножницы.
Итак, наблюдая за последовательностью вводимых Цветаевой языковых воплощений означающего символа МОРЕ, можно реконструировать экстроперцептивный образ небесного океана и то, как лирическая героиня переправляется через него. Оно начинается еще у двери и потом в ночи плещется сразу за порогом. Есть мост и, вероятно, не один (упоминание Ириды-радуги). Это море вертикально: вода красочна и льется ливнем, подобно восточным шелкам. Море заканчивается, и героиня переходит в следующее небо, чувствуя себя рыбой в неводе, раскрывающей на суше рот.
Реконструируем последовательность интероцептивных ощущений: потеря равновесия и левитация ^ упругое отталкивание от земли ^ труд преодоления силы тяжести ^ движение вверх ^ начало удушья ^ легкость тела, невесомость ^ координация в воздухе ^ полет и плавание одновременно ^ скольжение ^ падение в воду ^ удушье как резь, укус ^ потеря цветовосприятия, монохромный мир. По сути, поэт разворачивает историю «развеществления» лирической героини, и оно уже происходит в пределах 1 воздуха - перехода через небесное море: сначала потеря веса, через отталкивание от земли, потом потеря звуко- и световосприятия: Больше не вешу/ Больше не слышу/ Больше не щурюсь. В момент выхода из моря - потеря цветоразличения.
Символ-ситуация
«преодоление 3, 5 воздуха и тверди как смерть»
Потусторонний мир М. Цветаевой предстает в виде семиструнной лиры, которую, будучи младенцем, изготовил Гермес из панциря черепахи (Семь в основе лиры, Семь в основе мира) и которая в античности упоминалась как созвездие Черепахи, расположенное в так называемой «морской» части небосвода между Рыбами и Китом. В современной астрономии этот астеризм официально не числится, но именно его, а не известное всем созвездие Лиры (которую Аполлон подарил Орфею) делает образом потустороннего мира Цветаева: Нёбом или лоном Лиро-черепахи? Поэтесса упоминает 1, 3, 5 сферы и последнюю - твердь. Переход через небесное море - это 1 сфера: первый воздух густ, ведь именно здесь больше всего отмечено тактильных перцепций, в основном - воды. Рассмотрим остальные сферы с точки зрения передачи внешних и внутренних ощущений.
Третий воздух - пуст. Эту парадигму объединяют семы `редкий' и `резать'. М.И. Цветаева воспринимает их как единое целое причины и следствия. Семантизируется созвучие этих корней, которые наделяются семантической диффузностью: редкий - значит `режет', `ранит': резок, реже /резок, резче/ цедок, цедче.
1) Как сквозь невод / как скводь косу Бабкину/реже проса в засуху / реже гребня песьего/ сквозь пальцы/ сквозб зубы/ цедче сита/ ^ 2) зрительные образы разреживающих предметов ^-3) недостаток кислорода. Основные языковые маркеры семы `редкий' - предлог сквозь, формы сравнительной степени прилагательного - реже, резче, цедче. Передаваемая интероцеп - ция - это затруднение дыхания на вдохе с ощущением недостаточного поступления кислорода.
1) Резок, резче проса в засуху / резче ножниц/ нет, резца/ жальцем ^ 2) зрительная перцепция, тактильная перцепция (трение как царапание, разрезание тканей) ^ 3) боль в легких, сродни рези, укусу. Парадигма организована семой `резать', поэтому среди зрительных образов - названия режущих и ранящих предметов, как правило, монохромных по цвету (ножницы, резак). Высохшие листья проса при движении тоже царапают и режут, подобно лезвиям. Образ противопоставлен аналогичному в начале поэмы - переходу через ржаное или влажное рисовое поле, когда хватало кислорода.
Пятый воздух-звук. Организующие парадигму семы - `звук' и `пауза'.
1) Голубиных грудок гром/ порубок гуд, дубов под корень/ соловьиных глоток гром/ рыдью, медью, гудью/ точно грудью певчей небосвода/ гудче Дона/ как по глыбам Фив/ основа лиры/ гудче грота в бури/ ^ 2) зрительная перцепция источников звука; переход от резонансного природного звука к резонансной музыке ^ 3) самозвучание, сонливость (преднота сна), потеря сознания. В этой парадигме отражен образ громкого, усиленного многократным резонансом, звука. Резонанс - явление усиления звуковых колебаний, происходящих в какой-л. колебательной системе под влиянием внешнего воздействия (при условии совпадения частоты колебаний внешней силы с частотой собственных колебаний системы. Резонатор - система или предмет, в которых может происходить явление резонанса [26]. Перечисляется ряд резонаторов: резонатором грома, грота и порубки дубов является воздушное пространство неба и леса (если считать, что в колебание приходит упругая древесина дуба), полость грота. Резонатор голубиного воркования - раздутый и заполненный воздухом пищевод птицы, пения соловья и человека - гортань с голосовыми связками. Только у птиц их две: вторая нижняя, «певческая» [27. С. 40-41]).
Важны для передачи мощного резонансного звука окказионализмы рыдью, медью, гудью - отыменные наречия, произошедшие от гипотетических существительных гудь, рыдь и медь, а те в свою очередь - от прилагательных медный, гудкий и рыдкий (два последних - гипотетические), безаффиксным способом словообразования со значением «место, пространство, местность…имеющее признак, названный мотивирующим прилагательным» [27. С. 80]. Это значение нулевой морфемы важно для понимания звуковой перцепции образа: гудом заполняется не только все окружающее пространство, но и героиня поэмы: она вся становится резонатором звука (Или чистым звуком движемся?). Возникает гиперрезонанс космоса в виде лирочерепахи и духа умирающего человека. Природные и человеческие резонаторы переплетены в сравнениях: Гудью - точно грудью Певчей - небосвод Небом или лоном лиро-черепахи.