Лингвоконфликтология и конфликты в русском медиапространстве (анализ двойного кейса)
Елена Станиславовна Кара-Мурза, Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, г. Москва, Россия
Abstract
The article is devoted to linguoconflictology - a branch of Russian linguistics, which reveals the causes and consequences of confrontational interaction. The article describes the history of its formation in the framework of legal linguistics as one of the linguophilosophical foundations of judicial linguistic expertise. Linguoconflictology is addressed, first of all, to future and current linguists-experts and is intended to make them aware of the regularities of conflict communication, which is subject to judicial linguistic examination, and the conflict nature of the expert activity itself; and secondly, future and current employees of mass media - for the prevention of speech torts in them. The author's version of this science is described. The author reveals its basic concepts and shows the gradation from communicative failure to communicative conflict, which is characterized as normative-axiological and occurs when the norms of communication (naive-ethical, professional-ethical and legal) are violated. According to the author, it should be distinguished from speech conflict as a form of activity. Specific to this variant of linguoconflictology is the linguo-legal conflict. Its occurrence is caused by violation of legal requirements and prohibitions.The analysis algorithm developed by the author is demonstrated by the example of a double case - a conflict that began in the sports sphere as an injury in a stage football match, and continued in the media space of sports journalism as a communicative conflict and it almost escalated into a conflict linguolegal.
Key words: linguoconflictology, judicial linguistics, classification of conflicts, conflictogenes, linguolegal conflict, linguistic expertise.
Аннотация
Лингвоконфликтология и конфликты в русском медиапространстве (анализ двойного кейса)
Елена Станиславовна Кара-Мурза
Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, г. Москва, Россия
Статья посвящена лингвоконфликтологии - направлению российской лингвистики, изучающему причины и последствия конфронтационного общения. Охарактеризовано ее становление в рамках юрислингвистики как одной из лингвофилософских основ судебной лингвистической экспертизы. Описано авторское понимание объекта этого направления науки, раскрыты его основные понятия, представлена градация разновидностей конфликтного поведения от коммуникативной неудачи до коммуникативного конфликта, который возникает при нарушении наивно-этических, профессионально-этических и юридических норм коммуникации и поэтому является нормативно-аксиологическим. Автором доказано, что этот вид конфликта отличается от речевого конфликта как формы деятельностного конфликта. Установлен специфический для лингвоконфликтологии конфликт - лингвоправовой, который возникает в результате нарушения законодательных требований и запретов. Проанализирован двойной кейс: конфликт, который начался в спортивной сфере, продолжился в медиапространстве спортивной журналистики и едва не перерос в конфликт лингвоправовой. Продемонстрировано, что знания в области лингвоконфликтологии необходимы, во-первых, практикующим лингвистам-экспертам и будущим специалистам в этой области, поскольку позволяют им осознать закономерности конфликтного общения, которое подлежит судебной лингвистической экспертизе, и конфликтогенность самой экспертной деятельности; во-вторых, работникам массмедиа для профилактики речевых деликтов.
Ключевые слова: лингвоконфликтология, юрислингвистика, классификация конфликтов, конфликто-гены, лингвоправовой конфликт, лингвистическая экспертиза.
лингвоконфликтология конфликт законодательный
Введение
В настоящее время в российской лингвистике сформировалось несколько направлений, которые связаны с изучением конфронтационного общения. Некоторые из них развиваются в когнитивно-коммуникативной парадигме, а некоторые имеют междисциплинарный характер: эколингвистика, юрис- лингвистика, речевая конфликтология, линг- воконфликтология. В центре внимания в данной публикации находится последняя из упомянутых наук - лингвоконфликтология (далее - ЛКЛ), ее основные понятия, проблематика, цели и задачи.
С начала 90-х г. ХХ в. в отечественной гуманитаристике, и прежде всего в философии и социологии, началось исследование конфликта как важного социального феномена. В это время в науке осваивались зарубежные концепции, разрабатывались собственные представления как в области общей конфликтологии, так и в сфере ее частных отраслей (педагогической, политической, юридической). В коммуникативной лингвистике еще с середины 80-х гг. прошлого века активизировалось изучение разных форм речевой агрессии, манипуляции, коммуникативных неудач и сбоев, и опора на достижения конфликтологии привели к осознанию конфликта как особого типа общения: он «подразумевает столкновение сторон, состояние противоборства партнеров в процессе коммуникации по поводу несовпадающих интересов, мнений, коммуникативных намерений, которые выявляются в ситуации общения. Речевой конфликт имеет место тогда, когда одна из сторон в ущерб другой сознательно и активно совершает речевые действия, которые могут выражаться соответствующими - негативными - средствами языка и речи. <...> Эта противонаправленная интеракция и есть речевой конфликт» [Третьякова, 2010, с. 141].
Понятийный аппарат конфликтологии был адаптирован для нескольких речеведческих вариантов с разными названиями. Существует универсалистский, общий подход к речевым проблемам на материале повседневной речи и художественной литературы. Его название, предлагаемое и В.С. Третьяковой, отражено в вузовском учебнике Санкт-Петербургского государственного педагогического университета имени А.И. Герцена [Речевая конфликтология, 2008]. Применяется также частный подход, сформированный в работах профессора Н.Д. Голева в рамках его концепции юрислингвистики как лингвофилософской основы производства судебных лингвистических экспертиз [Голев, 2003] и получивший название «лингвистическая конфликтология / лингвоконфликтология». Считается, что данный подход наиболее близок юридической кон-фликтологии [Ворошилова, 2013].
Согласно дефиниции из словаря «Эффективное общение (базовые компетенции)», лингвистическая конфликтология - это «направление коммуникативной лингвистики, изучающее проблемы некооперативного, конфликтного общения». Ее понятийная система и инструментарий анализа «находятся в стадии формирования» [Голев, Обелюнас, 2014, с. 279]. Определено, что в центре данной дисциплины находится понятие речевого (в различной терминологии - языкового, коммуникативного) конфликта - «явления, маркирующего отрицательное поле коммуникативного взаимодействия» [Голев, Обелюнас, 2014, с. 279]. С се-редины 2000-х гг. лингвоконфликтология была разделом юрислингвистики как дисциплины специализации на филологическом факультете Алтайского государственного университета (г. Барнаул). С 2013 г. она преподается филологам-практикам как самостоятельный авторский курс. В аннотации к учебному пособию «Основы лингвоконфликтологии» сказано, что это «новая лингвистическая дисциплина прикладного цикла, возникшая на стыке языка и права. Ее формирование обусловлено рядом актуальных задач современной языковедческой и юрислингвистической теории и практики, призванных, с одной стороны, описать разнообразные речевые конфликты, возникающие в разных сферах деятельности человека говорящего и воспринимающего, а с другой - способствовать выработке приемлемых с позиций лингвистики и права норм и правил, направленных на решение вопросов юридизации речевых конфликтов» [Чернышова, 2017, с. 3]. С 2007 г. ее вариант читается в Институте судебных экспертиз Московской государственной юридической академии как пропедевтический курс [Кара-Мурза, 2010а].
Будущие лингвокриминалисты, изучая лингвоконфликтологию, постигают глубинные причины социальных конфликтов, квалифицируемых сторонами как речевые деликты, которые можно доказать или опровергнуть при помощи судебных экспертиз [Галяшина, 2017]. Они осознают позитивную социальную роль СМИ - «сторожевого пса демократии», в то время как руководители бизнеса и политики пытаются пресечь критические журналистские публикации через необоснованные иски о защите чести, достоинства и деловой репутации [Понятия чести..., 2004]. В компетенцию лингвокриминалистов должно входить также понимание того, что само правоприменение, включая производство лингвистических экспертиз, конфликтогенно и что в своей деятельности они обязаны противостоять возможному административному давлению, придерживаясь законодательного принципа независимости эксперта.
В настоящее время лингвоконфликтология как учебная дисциплина преподается во многих российских вузах (например, в Волгоградском государственном социально-педагогическом университете) [Декатова], преимущественно в магистратуре по профилю «лингвистическая экспертиза». Она институ- циализирована: в 2016 г. в Высшей школе экономики создана научно-учебная лаборатория лингвоконфликтологии, которой руководит специалист по языку Интернета профессор М.А. Кронгауз.
Материал и методы исследования
В общей конфликтологии применяется универсальная система описания конфликта, включающая 11 групп / пунктов: сущность конфликта, типология, структура, функции, эволюция, генезис, динамика, информация в конфликте, предупреждение, завершение конфликта, исследование и диагностика [Анцупов, Шипилов, 2000, с. 148]. М.А. Кронгауз в интервью «Российской газете» назвал эту систему архитектурой конфликта (Новоселова Е. Холивар не выдержит двоих // Российская газета. 2016. 1 сент. иЯЪ: https://rg.ru/2016/09/01/maksim-krongauz- mezhgosudarstvennye-lmgvisticheskie-Ыtvy-delo- obychnoe.html). Исследовательские схемы модифицируются для разных коммуникативных ситуаций, см.: конфликт, предмет конфликта, объект конфликта, конфликтная ситуация, стороны конфликта, границы конфликта, этапы конфликта, фазы конфликта, инцидент, конфликтогены, функции конфликта [Чернышова, 2017, с. 14]. На основе предложенных учеными систем описания коммуникативного конфликта мы разработали собственную, которую продемонстрируем при анализе двойного кейса.
Отметим, что обычно термины «конфликт языковой / речевой / коммуникативный» используются недифференцированно. Мы предлагаем различать эти объекты, исходя из того, что общение является неотъемлемым компонентом практически всех взаимодействий, от бытовых до рабочих и досуговых, а речевая составляющая присутствует в любом типе конфликта как его форма или орудие. Так, конфликтные проявления можно считать конфликтами коммуникативными (а не речевыми), если: 1) технологические либо креативные аспекты коммуникации воспринимаются как ресурс, за который идет борьба интересов (как за федеральный эфир для политиков во время избирательной кампании); 2) в ходе общения были нарушены этические нормы профессиональной коммуникации (например, в пропагандистских ток-шоу); 3) были нарушены законодательные требования к медиакоммуникациям (см., например, законы «О СМИ», «О рекламе» и др.). Эти конфликты демонстрируют те же причины и те же типы, что и деятельностные, а именно: конфликты ресурсов, интересов, ценностей и норм.
Функционирование и/или восприятие языка в качестве ресурса относится прежде всего к коду и каналу коммуникации: это владение государственным или иностранным языком, распоряжение вещательными технологиями, их временем и пространством. Например, ограничения на распространение предвыборной агитации оппозиционных партий и политиков - это конфликт и политический (речевой в политической сфере), и коммуникативный (нарушение конвенций политической коммуникации или избирательного законодательства). Содержание информации тоже может восприниматься как конкурентный ресурс. Так, в СССР существовала цензура, был ограничен доступ к «неблагонадежной» литературе, для которой были устроены спецхраны; а в современной России минимизированы независимые массмедиа. Информация обладает идейной или духовной ценностью, которая оспаривается сторонами конфликта, и спор в диапазоне от научной полемики до религиозной дискуссии может «возгоняться» до конфликта. Ценность речевых произведений (от романов до товарных знаков) может описываться в терминах интеллектуальной собственности, по ч. IV ГК РФ они могут стать объектом плагиата.
Что касается медиаконфликтов, то формально они являются речевыми, сущностно - коммуникативными, а содержательно - конфликтами интересов, ценностей и норм. Так, журналистика призвана формировать обще-ственное мнение массовой аудитории, а не служить частным интересам политиков, чиновников или бизнесменов посредством «белого» или «черного» пиара либо интересам фирм-производителей посредством «серой» рекламы. При этом она регулируется и общим российским законодательством, и отраслевым законом. Поэтому журналистские выступления становятся постоянным источником конфликтов по ст. 4 ФЗ «О СМИ» о злоупотреблении свободой массовой информации или по ст. 282 УК РФ о разжигании межнациональной или социальной розни.
Объект лингвистической конфликтологии формируют коммуникативные конфликты, обладающие всеми характеристиками, которые обнаружены применительно к деятельностным: такой же причинностью, мотивировкой и субъектной структурой, такими же сюжетными поворотами и возможностями разрешения. Лингвоправовой конфликт (далее - ЛПК) является специфическим объектом ЛКЛ. Он определяется на основании содержательного критерия как аксиологический - конфликт ценностей и норм - при нарушении (настоящем или мнимом) некоторой правовой нормы как речеповеденческой. В этой же типологической нише расположены такие конфликты, как наивно-этический и профессионально-этический. По нашему мнению, лингвоправовой конфликт и языковое / речевое преступление - это один и тот же феномен, рассматриваемый под разными названиями в разных дисциплинах: как лингвоправовой конфликт - в лингво- конфликтологии и в юрислингвистике; как языковое / речевое преступление - в лингвоэкс- пертологии. Кроме того, в нашей концепции делается акцент на градации некооперативного взаимодействия разных видов: от коммуникативной неудачи до коммуникативного / лингвоправового конфликта и речевого деликта, то есть к правонарушению и преступлению.