Обоснованность и достоверность научных результатов. Исследование опирается на обширный научный и фактический материал. Теоретические положения подкрепляются анализом значительного количества источников на арабском, русском, французском и английском языках.
Апробация материалов и результатов исследования осуществлялась в виде научных статей в ряде научных журналов и на научно-практических конференциях: VIII Международная научно-практическая конференция - «Политический дискурс как объект лингвистического исследования» (Москва, 2012), Международный аспирантский вестник - «Языковая специфика дипломатического дискурса» (Москва, №1, 2012), журнал «Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук» - «Дипломатическая переписка и ее характеристики» (Москва, 2012), журнал «Азия и Африка сегодня» - «Влияние исламской картины мира на официально-деловой этикет мусульманских стран» (Москва, 2013), журнал «European Applied Sciences» - «Вопрос терминологии в арабском дипломатическом языке» (Германия, 2012), журнал «Science, Technology and Higher Education» - «Митигативные стратегии и тактики в дипломатическом дискурсе» (Канада, 2012).
Объем и структура диссертационного исследования определяются поставленными в нем целями и задачами. Работа содержит Введение, три главы, Заключение, Список литературы включает перечень трудов русских и зарубежных авторов, использованных в диссертации и Приложения, в которых публикуются вступительные слова лидеров, тексты Резолюций ООН, материал из официального сайта МИД РФ.
2. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во Введении обосновывается актуальность исследования, определяются объект и предмет исследования, формулируются его цели и задачи, указывается материал рассмотрения и методы его исследования, устанавливаются научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, а также перечисляются положения, выносимые на защиту.
Первая глава - «Особенности системы дипломатического подстиля» - посвящена рассмотрению и изучению термина дискурс в лингвистике. В разделе 1.1. дается многие разные определения термина «дискурс». В современной науке нет единства в толковании значения термина «дискурса». Однако ныне в большинстве работ русских и зарубежных ученых сложилась традиция, в рамках которой под словом «дискурс» понимается целостное речевое произведение в многообразии его когнитивно-коммуникативных функций. В исследовании приводятся и обсуждаются ряд заметных дефиниций термина «дискурс», предложенных в теоретических работах (Арутюнова Н.Д., Базылев В.Н., Белозерова Н.Н. Богданов В.В., Водак Р., Демьянков В.З., Карасик В.И., Макаров М.Л., Миронова Н.Н. , Прохоров Ю.Е., Седов К.Ф., Степанов Ю.С., Сусов И.П., Формановская Н.И, Фуко М., Харрис З., Хорольский В., Хюлссе Р., Чернявская В.Е., Чудинов А.П.). В процессе сравнения понятий текста и дискурса были найдены следующие сопоставительные результаты: «дискурс» как «текст плюс ситуация» (Widdowson 1973; Distman, Virtanen 1995), письменный текст - устный дискурс (Гальперин 1981; Дридзе 1984; Москальская 1981; Тураееа 1986; Филиппов 1989; Реферовская 1989; Couithard 1992, 1994) и текст-как-продукт дискурс-как-процесс (Brown,Yule 1983; Hess-Lutiich 1979). Представлены разные походы к анализу дискурса с позиций структурно-лингвистического анализа, функционально-структурного анализа, прагмалингвистического анализа, социолингвистического анализа, критического анализа, психолингвистического анализа, а также с позиций выражения особой ментальности и идеологии.
Во второй части данного раздела был рассмотрен институциональный дискурс и выделены его виды. В данной части было определено место дипломатического дискурса как одного из видов институционального дискурса, который выделяется на основании двух системообразующих признаков: целей и участников общения. Для каждого вида институционального дискурса характерна своя мера соотношения между статусным и личностным компонентами. В дипломатическом дискурсе доля личностного компонента достаточно мала. Дипломатический дискурс имеет свои нормативно-коммуникативные акты, например: «подписание соглашения»:
1. Типичное событие: подписание межминистерского соглашения;
2. Типичные участники: а) министр-председатель зарубежной делегации; б) министр-председатель принимающей стороны; в) остальные представители обеих сторон (послы обеих стран, сотрудник(и) посольства гостевой стороны, сотрудники из обоих министерств);
3. Хронотоп: а) время, определенное общим договором председателей делегаций; б) страна;
4. Статусы типичных участников коммуникации: а) статусное соотношение «руководитель/подчиненный»: министр/посол; посол/сотрудник посольства, министр/член его делегации; б) статусное соотношение «равенство»: министры - председатели делегаций;
5. Ролевые отношения типичных участников коммуникации: а) министры: роль подписантов; б) послы: роль кураторов процесса; в) сотрудники министерств: роль составителей соглашения;
6. Ситуативные контексты коммуникации: а) внутренний контекст (отношение между типичными участниками коммуникации): конфликтные/неконфликтные; формальные/ неформальные; уставные/неуставные; б) внешний контекст (ситуация в стране, мире);
7. Официально принятые нормы коммуникации: а) уставные нормы дипломатического протокола; б) уставные нормы поведения в стране события; в) протокол рассадки за столом; г) регламент проведения мероприятия;
8. Традиционные формы общения а) традиции в оформлении помещения, где проходит подписание соглашения; б) традиционные церемонии, сопровождающие процедуру подписания; в) традиции поздравления с подписанием соглашения.
С точки зренья стиля дипломатический язык относится к официально-деловому стилю дискурса. По определению Сологуба, «коммуникативное пространство, которое образуется пересечением таких коммуникативных сфер, как официальная, деловая, государственная, правовая сферы коммуникации, и в котором доминируют коммуникативные процессы, связанные с реализацией посредством официально-деловых текстов регулятивной функции».
В разделе 1.2. первой главы рассматривается функциональный официально-деловой стиль языка и проблему выделения подстилей в рамках определенных функциональных стилей, который вызывает в современной лингвистике разногласия. В данном исследовании разделяется точка зрения лингвистов (Троянская Е.С., Васильева А.Н., Миронова В.Ю., Ризель Э.Г., Монахов П.Ф., Гальперин И.Р., Фарафонова Л.Г.), выделяющих в иерархии системы функционального стиля подстиль в качестве одного из основных элементов его структуры в составе официально-делового функционального стиля дипломатический подстиль. Приводя свою классификацию подстилей в составе делового функционального стиля, они выделяют в нем дипломатический подстиль.
Раздел 1.3. посвящён проблеме сравнительного анализа дипломатического дискурса и политического дискурса. Решаются два основных вопроса: каковы особенности личности политика (в пункте 1.3.1.) и дипломата (в пункте 1.3.3.); каковы образцовые свойства политического дискурса (в пункте 1.3.2.) и в дипломатическом дискурсе (в пункте 1.3.4.). Политический оратор создает свой выразительный образ ритора, который формируется всей его речевой деятельностью. Этот образ базируется на качествах личности и проявляется в речи политиков (Аннушкин В.И.). Образ политика включает в себя множество характеристик, имидживые (манеры поведения, безупречный внешний вид, привлекательная улыбка, презентабельная внешность, обаяние, ораторские способности, мыслительные возможности, кругозор, образованность, коммуникабельность, убежденность, решительность, требовательность, компетентность и т.д.) и содержательные.
Что касается образа дипломата, Ковалев А.Н. говорит о классических качествах дипломата «души и духа», которые подразделяются на две категории. К первой принадлежат осмотрительность и способность вызывать, поддерживать доверие. Ко второй принадлежит «филологические» характеристики (авторитетное слово, стиль поведения). Выделяются следующие качества дипломата: внимательность, прилежание, здравый смысл, проницательность, скорый на выдумки ум, изобретательность, присутствие духа, ровный характер, спокойствие, терпение, готовность и умение выслушать, открытость, мягкость, учтивость, приятность общения, располагающая манера, владение собой, продуманность речи. Исраэлян В.Л. среди «качеств дипломата-участика конфиреции» указывает следующие: талант вести переговоры, эмоциональность и управление эмоциями аудитории, убежденность в правоте политики его государства, наличие собственного стиля, глубокое знание предмета и широкий кругозор, умелое владение всевозможными компромиссными формулировками, умение разрабатывать взаимоприемлемые тексты. В исследовании констатируется, что личные качества и внешний вид играют значительную роль в деятельности дипломата и политика.
В пункте 1.3.3. говорится о содержательных отличиях дипломатического дискурса и политического дискурса. Каждый из них использует определенную систему профессионально-ориентированных знаков и обладает собственным подъязыком (лексикой, фразеологией и паремиологией). Основное назначение политической коммуникации - борьба за власть - выражено в языке, в рамках семиотического подхода, выбором слов и выражений, референциально одинаковых, но прагматически относящихся к различным мировосприятиям и системам ценностей (так, если убийство называется «трагедией», а не «преступлением», значит, с преступников снимается вина); созданием новых слов и выражений, например, «роскошное бомбоубежище»; выбор пассивной конструкции «план военной операции был предложен министру обороны вечером 10 января. А уже 11 января в 16 часов были нанесены первые удары»; выбор последовательностей в характеристике: «дорогое, хоть и эффективное средство» и «эффективное, хоть и дорогое средство»; использование супрасегментных средств - эмфаза, тон (серьезный, ироничный, безучастный и т.д.); выбор имплицитных оснований; использование антропонимов, например: противники президента Джефферсон Т. называли его «President by No Votes» («Президент без Голосов»).
Связь между политическим дискурсом и публицистическим дискурсом заключается в том, что дискурс масс-медиа является основным каналом осуществления политической коммуникации, формирования определенного «имиджа» и побуждения к определенной линии поведения по отношению к ним. В политическом дискурсе употребляются знаки вербальной агрессии, которые включают бранную лексику и политические ярлыки, такие термины, как: мигранты, национальные меньшинства, лица кавказской национальности, лица славянской внешности, «ходячий гроб» (Саркози о женщине в парандже). Значительное место в политическом дискурсе занимает афористика (пословицы и поговорки; крылатые выражения; общественно-научные формулы и естественнонаучные формулировки (Верещагин Е.М. и Костомаров В.Г.)). В политическом дискурсе встречаются слова и выражения из общенародного языка как средства сближения с народом и убеждения. Политический дискурс характеризуется манипулятивностью, в основе которой лежат психологические и психолингвистические механизмы для сокрытие истинной цели языкового воздействия на адресата; «замена убеждения внушением» (Быкова О.Н.). Политик использует в речи иронию как механизм смыслопорождения и интерпретации политических реалий, например: Путин В.В.: «Ну, нам, конечно, не хотелось бы, чтобы в России была такая же демократия, как в Ираке». Ирония в политическом дискурсе дает возможность имплицитно выразить оценки и привлечь внимания аудитории.
В пункте 1.3.4. определяется термин «дипломатия» как способ мирного осуществления внешней политики государства. Отношение дипломатии к речи и речевым искусствам понимается как наука или искусство ведения переговоров и указывает на риторический характер деятельности дипломатов. В исследовании доказано, что в отличии от политического дискурса, через дипломатический дискурс обращаются не к народу, а к другим государствам и к международному обществу. Основные характеристики дипломатического дискурса - стремление к сотрудничеству, интеграция, многосторонний, многовекторный характер взаимодействия и широкое информационное влияние. В процессе дипломатического общения между его участниками складываются отношения представителей одного типа коммуникантов, например, «государство - государство» на основе равенства. В данном пункте были рассмотрены также экстралингвистические факторы дипломатического подстиля: дипломатическая деятельность государств по осуществлению целей и задач их внешней политики; сфера - международные дипломатические отношения между государствами; функция и цель - реализация письменных и устных отношений между государствами, регулирование отношений между ними, выражение позиции государства по тому или иному вопросу международной жизни; условия коммуникации - коммуникация в основном опосредованная (письменные формы деятельности), может быть и непосредственная (беседы, переговоры и т.д.); способ коммуникации ограниченный. С помощью анализа дипломатической переписки констатируется, что составителями выбираются кодовые средства передачи информации, которые бы оптимизировали процесс коммуникации и помогли бы избежать потери информации: Министерство иностранных дел Российской Федерации свидетельствует свое уважение….. и имеет честь просить не отказать в любезности выдать визы….». «Министерство заранее выражает благодарность … за удовлетворение настоящей просьбы». Воздействие осуществляется психологическим и логическим путями. Другая характеристика дипломатического дискурса состоит в том, что он пересекается с другими видами дискурса (научным, политическим, юридическим, военным и др.) Однако в дипломатическом дискурсе есть определенные языковые рамки, которые ограничивают выбранную лексику, предпочтительный стиль написания.
Вторая глава - «Языковые и коммуникативные особенности дипломатического подстиля» - посвящена рассмотрению дипломатических документов с точки зрения языка и коммуникации.