Материал: Ли Юй - Полуночник Вэйян, или Подстилка из плоти

быстро занял исходную позицию и бросился в сечу.

—Душа моя, — прошептала женщина. — Торопись, я, кажется, теряю силы! — Она крепко обхватила Полуночника.

Вэйян усилил натиск.

—Ах, милый, пожалуйста, остановись, я умираю!

Вэйян приостановил наступление. Как говорится в подобных случаях: «Черепаха прижалась главою к сердечку цветка и переждала мгновение, а потом, когда силы его иссякли, снова двинулась дальше».

—Скажи, дорогая, — промолвил Вэйян. — Отчего ты вдруг так ослабла? Перенесла всего-навсего ударов тридцать и вот уже потеряла силы. Не то что твои племянницы. Те способны выдержать сотни натисков, а силами нисколько не слабеют. Даже их перебороть мне совсем нетрудно, но теперь на моем пути оказался противник куда слабее. Его победить легче, чем их!

—Друг мой, ты меня недооцениваешь! На самом деле меня можно поставить в ряд самых стойких бойцов, с которыми справиться весьма и весьма нелегко! Я способна биться тысячи и тысячи раз и покидаю поле битвы лишь тогда, когда мои силы вконец иссякли. Нынешнее сражение для меня — сущие пустяки!

—Если так, почему ты так легко отступила? Может, решила меня обмануть? Просто сделала вид, что лишилась сил?

—Нет, никакого обмана не было! Я ведь десять с лишним лет не встречалась с мужчиной, а потому меня сжигало желание — словно жаркое пламя. И вот тут, как на грех, подвернулся ты — этакий красавчик и такой сильный! Понятно, радость свою я сдержать не смогла. Едва ты ко мне прикоснулся, я тут же ослабела, все женские силы вырвались у меня наружу. Одним словом, мое сегодняшнее пораженье вызвано не столько твоими достоинствами, сколько моей слабостью. Это — моя вина. Если не веришь, то скоро убедишься в этом сам…

—Вот как?… И все же я не совсем понимаю: ты заявила, что способна сражаться тысячи раз. Я тебе не верю! Может, ты скрываешь какую-то тайну?

—Ровно никакую! Все очень просто! Правда, с твоей стороны нужна поддержка. Скажем, важно вовремя произнести задорное слово или издать необычный звук, дабы обострить мои чувства. Сам понимаешь, от немого радости ждать не приходится. Всю ночь до рассвета провозишься с ним, а толку никакого! Сила Инь так и не проснется! И вот еще что скажу: я на других не похожа. В какое-то мгновенье я действительно будто умираю, но этот миг проходит, и тогда я снова оживаю. Предупреждаю тебя об этом заранее. Если тебе показалось, что я умерла, — не пугайся!

—Ого! Видно, надо быть не только крепким и здоровым, но и обладать отменным духом, чтобы доставить тебе удовольствие. Скажу откровенно, с моими возможностями я для первого разряда вряд ли сгожусь, но зато во втором разряде я могу занять первое место! Возможно, я смогу перед тобой устоять… Кстати, каков был твой покойный муж? Силен ли?

—До второго разряда он не дотягивал, но в третьем разряде мог занять первое место… Надо сказать, что в свое время он был большим любителем нашего женского пола и, кстати замечу, совершил немало дурных поступков. Мне он часто говорил так другие женщины сделаны из мяса, а ты сбита из жести. Ах он бедняга! Что только не делал, чтобы мне угодить и разжечь мои чувства! Все зря! Но со временем он придумал новые способы в дополнение к основным, и в конце концов наши любовные дела как будто пошли на лад. Появилась легкость, и я почувствовала удовольствие!

—Ты сказала о новых способах. Расскажи о них поподробнее!

—Все очень просто, хотя и забавно!.. Надобно только выполнить три условия.

—Какие?

—Прежде всего немного полистать «весенние картинки» или почитать книжки про любовь… И вот что еще важно — надо уметь говорить всякие задорные слова.

—Два первых средства я уже испытал во время моей первой женитьбы. Не скрою, они

мне тоже показались весьма интересными. А вот про третье средство я что-то не слышал. Об этом вроде ничего не написано. Пожалуйста, объясни! Что значит уметь издавать и слушать задорные звуки?

—Изволь! Когда-то я очень любила слушать звуки любовных баталий, они будто поднимали мой дух и доставляли огромную радость. Скажу откровенно, я иногда позволяла своему мужу миловаться со служанкой (хотя делала вид, что ничего не знаю) и в эти минуты

сбольшим удовольствием слушала доносившиеся до меня звуки битвы, крики и стоны. Они доставляли мне наслаждение. Стоило мне тогда кашлянуть раз-другой, и муж по этому сигналу слетал с постели, бросался ко мне, крепко обнимал и влек к ложу. И тут же начиналось сраженье, правда, лишенное всяких правил и боевых уставов. Какая-то дикая потасовка с бестолковым размахиванием оружием. И все же мне было приятно, я радовалась душой и телом. Правда, боец после каких-нибудь шести-семи сотен ударов терял свои силы… Скажу честно, этот способ мне куда как приятней, чем первые два.

—Весьма любопытно! Однако есть в твоем объяснении такое, чего я никак не могу понять. Ты заметила, что муж не слишком отличался силой. Кажется, так? Как же ему удавалось сразу после служанки бежать к тебе? Как я понимаю, на все эти шумные и поспешные действия с ней тоже уходило немало силенок, а он умудрялся лететь на новое поле битвы, словно ему привесили легкие крылья. С погнутым луком нельзя бросаться в новую сечу! Не верю!

—В первом сраженье участвовал не он, а вроде как бы его заместитель, а вот в нашей дикой сечи — он сам. Понятно, что две битвы сразу он выдержать был бы не в силах!

—Теперь я, кажется, догадался: «господин заместитель», которого иначе называют «Господин рог»?

—Вот именно! У нас в доме немало таких «господ»!.. Но нынче наше первое свиданье, поэтому, я думаю, никаких трудностей не возникнет, а завтра можно попробовать и этот способ.

Вэйян решил отбросить прочь законы боя и ринулся в дикую сечу. Последовали удары, наскоки вне всяких боевых правил, но ему показалось, что женщина этим даже довольна — и телом и духом. И тут он заметил: руки и ноги подруги вдруг похолодели, стали как льдышки. Рот приоткрылся, глаза остекленели. Никак умерла! Вэйян чуть не спятил со страха, но тут же вспомнил о ее предупреждении. Прошло ровно четверть часа, и женщина ожила.

—Ах, мой любимый! — Она обняла Полуночника. — Я лишилась сил без всяких заместителей, а это означает, что ты, как мужчина, можешь находиться в самом высшем разряде. Грех жаловаться на свою второсортность!

—В своей книжице я назвал тебя «первейшей» из всех, а нынче ты назвала так меня самого, значит, мы, можно сказать, расквитались, к тому же весьма скоро!

—Кстати, я хотела тебя спросить. В книжке почему-то зачеркнуты три имени и приписана довольно странная фраза. Что она значит?

Вэйян почувствовал некоторое неудобство и на вопрос не ответил.

—Ты можешь мне, конечно, не отвечать, но я и сама догадалась, о чем идет речь… По всей видимости, они сказали, что я, мол, постарела и ослабла, словом, во всем им уступаю. Вот почему себя они сравнили с Хуайинем, а меня с Цзяном и Гуанем. Одним словом, считают меня полным ничтожеством. Но я тебе скажу откровенно (причем без всякого хвастовства): хотя они и моложе меня на несколько лет и, возможно, кожей своей понежней, однако ж в настоящих делах им за мной никогда не угнаться. Что из того, что они красивей меня? Извольте теперь сидеть напротив и пялить на них глаза?… Спорить с ними я вовсе не собираюсь, однако же их замечания запомню, а когда подвернется случай, вызову на состязанье. Можно представить себе картину: красавец мужчина и четыре прелестные дамы собрались вместе, и во время сего торжества каждый собирается показать свои достоинства! Вот тогда мы сравним, кто из нас стоит выше, а кто ниже: зеленый юнец или опытный воин.

—Превосходная идея! Надо непременно провести состязание! — вскричал обрадованный Вэйян.

Забрезжил рассвет. Они поднялись и оделись. Служанка поставила на стол яства и вино. Надо вам знать, что тетушка была большая охотница до разных напитков и мало чем уступала Вэйяну. Так просидели они за столом до первой стражи.119 Потягивая вино,

играли в пальцы120 и читали друг другу стихи-загадки, а когда опустились сумерки, они, как и накануне, отправились в спальню. В эту ночь им не понадобились дополнительные способы, о которых намедни говорила тетушка Чэнь. Из-за длительного поста женщина слишком быстро теряла свои силы. Но уже на следующий день в спальне появилась целая груда «весенних картинок» и книг, повествующих о любви. Они разложили картинки на столе и со вниманием принялись их рассматривать, нисколько не обращая внимания на двух молоденьких служанок, к слову сказать, довольно приятных обликом и вполне созревших (одной было семнадцать, а другой восемнадцать лет). Хозяйка велела этим двум «лопнувшим тыквам» постоянно находиться подле нее, а когда понадобится, приходить на помощь.

Дни сменялись ночами. Они тешили себя удовольствиями, не забывая про те три способа, о которых в свое время тетка Чэнь рассказывала Вэйяну. Но ее стала одолевать тревога: вот-вот заявятся племянницы, которые потребуют драгоценность обратно. Чтобы избежать их неожиданного визита, она предусмотрительно заперла дверь, ведущую к соседкам, и даже повесила замок. Ни на крики, ни на горячие мольбы не отвечала. Прошло пять дней. Наконец не выдержал сам Вэйян. Он стал умолять женщину пощадить бедняжек. Тетка уступила, но заметила, что ему положено прожить у нее семь дней, а потом он может возвращаться обратно. Родственницам пришлось согласиться. На восьмой день Полуночник пришел на половину Чэнь, чтобы проститься. Женщина пыталась было его отговорить, но Вэйяну удалось отвертеться. Довольный, что он наконец-то вырвался на свободу, Вэйян распахнул двери дома. Не будем говорить, как счастливы были три молодые дамы. После первых приветствий они набросились на него с вопросами: как провел он у тетки все это время?

— Ну как наша старушка? Не лишилась пыла?

Зная ревнивый нрав красавиц, Вэйян не решился расхваливать достоинства тетки, лишь рассказал о тех трех уроках, которые она ему преподала. Им-де стоит поучиться! Намекнул он и на ее предложение устроить некое общее состязание, дабы каждый мог проявить свой опыт и мастерство. Три молодые женщины стали совещаться (им не терпелось рассчитаться с теткой), но ничего путного придумать так и не смогли, поэтому решили: пускай все остается как есть.

—Правила прежние, — сказала Сяньюнь. — Каждой из нас отводится ровно ночь!

—Верно! Пожалуй, это единственно правильный выход! — согласились сестры. — Три ночи наши, а на четвертую можно пригласить ее на общую встречу.

Во время этой беседы от тетки неожиданно принесли письмо, в котором она предлагала устроить пирушку, непременно с вином. Каждый участник должен внести по одному ляну. Во время винного застолья можно будет хорошо повеселиться! Сестры обменялись мнениями. Пирушку можно устроить в виде состязания. Пускай и тетка приходит на это большое бдение, но навряд ли ей много достанется! Недаром еще в древности говорили: «Для лишнего гостя курицу не режут». Однако вежливости ради они все же решили проявить добрые родственные чувства и тут же сочинили ответ, в коем написали: «Пожалуйста, приходите! С почтением!..» Не правда ли, странно, что не племянницы шли к тетке в гости, а та шла к ним, хотя была возрастом старше да и положением выше? Почему же Чэнь решила нанести им визит? Все дело в том, что у нее был сын, которому исполнилось одиннадцать

119Первая стража — Время с семи часов вечера до пяти часов утра делилось на пять страж по два часа каждая.

120Игра в пальцы — застольная забава. Играющие одновременно выбрасывают пальцы и пытаются угадать их сумму.

лет. Возраст, понятно, не слишком велик, но все же мальчишка уже кое-что смыслил. Когда в доме прятался Вэйян, мальчик как будто с ним не сталкивался. Другое дело, если сейчас придут в дом сразу несколько гостей: три женщины да еще с мужчиной. Застолье, любезности и нечто другое — разве все это возможно утаить от ребенка? А если он уводит, что не положено? Стыд и срам! Между тем у Сянъюнь и обеих сестер детей нет. Запри дверь, и все шито-крыто! Комар носа не подточит! Вот почему в своем письме они приглашали тетку к себе, словно забыв о приличиях, кто выше, а кто ниже по положению.

Через четверть часа (никак не позже) в доме появилась тетушка Чэнь. Вэйяну показалось, что рукава ее платья странно топорщатся, словно она что-то прячет.

—Ты что принесла? — спросил Полуночник.

—Забавные безделицы, но весьма полезные в подобных пирушках и в делах любовных. Вот взгляните!..

Оказалось, это «застольные таблички» на «весенние темы».

—Нет, нет! Сейчас мы их смотреть не станем! — сказал Вэйян. — Сначала немного выпьем, повеселимся, а вот когда разгорится торжественный пир, мы их и полистаем! Пускай каждая вытащит по табличке и сделает все, что в ней указано. Понятно, я ей помогу!

—Не согласна! — возразила Сянъюнь. — Сначала надо с ними познакомиться, чтобы знать, что и как делать!

—Пусть будет по-твоему! — согласился Вэйян.

—Что до меня, то я их смотрела уже много раз и мне прекрасно известно все, что на них изображено! — сказала тетушка Чэнь. — Как говорят: «Мне не придется обнимать стопы Будды, когда придет последний срок!» Потому я пока отойду в сторонку, а вы полюбуйтесь!

Ее слова вызвали смех. Разложив «застольные таблицы» перед собой, женщины принялись внимательно их разглядывать. На первой таблице была изображена молодая дева,

прижавшаяся к камню с озера Тайху.121 Рядом юноша, изображающий деяния Лунъяна.

—На что это похоже! — возмутились красавицы. — К чему отвергать действия чистые во имя нечистых?

—Дайте взглянуть! — К ним подошла тетушка. Сянъюнь протянула ей табличку с картинкой. — Здесь изображено ровно то, что пишется в книге. Вы что же, никогда об этом не читали?

—Признаюсь, я не читала! — воскликнула Сянъюнь. — Что это за книжки, расскажи!

—Вот одна из них под названием «Я собралась замуж». В ней рассказывается об одной красотке и юноше студенте, которые жили в соседних домах. Их разделяла одна лишь стенка. Студенту очень хотелось познакомиться с красавицей поближе, однако у него ничего из этого не получилось. В конце концов от тягостных дум он заболел. И вот тогда он умолил кого-то из своих знакомых сходить к красотке и передать, что ради одного свиданья он готов пожертвовать жизнью. При этом добавил, что ничего непристойного у него на уме нет. Красотка пожалела студента и согласилась встретиться. Во время свиданья он ее обнял и стал нежно целовать и поглаживать. Она ему все это позволяла, но не больше. Студент проявил настойчивость, однако она сразу же ему объяснила:

«Мой милый, это никак невозможно! Я выхожу замуж!» Студент, распалившись, бросился на колени и стал страстно ее умолять, однако

девушка проявила твердость. «Я собираюсь выйти замуж!» — вновь и вновь повторяла она. «Ты хотел меня увидеть, потому что я красива. Не так ли? — сказала она. — Ты желал приблизиться ко мне, соприкоснуться с моим телом. Ведь так? Я позволила тебе все это сделать. Я пребывала в твоих объятиях, и ты гладил меня. Значит, твои желания удовлетворены. Почему же ты собираешься непременно меня опозорить? Ведь если я

121 Камень с озера Тайху — образное название камней причудливой формы, созданных природой или искусственно, руками человека.

потеряю свою непорочность, мой муж в первый же день узнает об этом. Как мне после пережить такой позор?… Нет, нет, ни за что!»

Но студент не унимался:

«Подлинно глубокое чувство между мужчиной и женщиной возникает лишь тогда, когда три цуня одной плоти соприкасается с другой. Иначе оба они походят на путников, которые бредут по разным дорогам. А то, что ты прильнула ко мне, а я к тебе — это нисколько не удовлетворяет желания моего сердца». — И он снова взмолился, продолжая стоять на коленях. Его домоганья в конце концов проняли красотку. Она задумалась, опустив голову. И тут у нее мелькнула мысль: она догадалась, как выйти из тупика.

«Поскольку я собираюсь замуж, я все равно не позволю коснуться моих сокровенных мест, но я сделаю вам иной подарок».

«Какой другой?» — воскликнул несчастный.

«Три цуня, о которых вы только что сказали, могут найти другое убежище, и вы сможете тем самым утолить ваши страстные желания!»

Дама говорила вполне серьезно и искренне. Студент не стал ей перечить и подчинился. Что делать? Ведь недаром говорят, что даже дальняя зала становится временным пристанищем, вместо гостиной. — Вот что рассказывается в книжке! — продолжала тетушка Чэнь. — И эти забавные картинки воспроизводят ее содержание. Странно, что вы незнакомы с этим сочинением!

Молодым женщинам очень не понравился самоуверенный тон тетки. Они отбросили таблицу прочь, отошли в сторонку и стали шушукаться. Выход один, решили они, — надо немедленно соединить усилия, чтобы поставить тетку на место.

Между тем гостья, не видевшая Вэйяна целых три дня (для нее эти три дня растянулись на девять лет), воспользовавшись тем, что соперницы удалились, потянулась к возлюбленному, обняла его — будто обволокла шелковой нитью — и покрыла поцелуями. Они стали рассказывать друг другу, что произошло за это время. Тем временем молодые женщины, вернувшись на свои места, как положено хозяйкам, приказали служанкам накрывать на стол.

Вэйян, разумеется, занял почетное место, напротив него села тетушка Чэнь, Сянъюнь и сестры уселись с обеих сторон стола. Они успели осушить несколько чарок вина, когда Чэнь предложила игру: вытаскивать таблицы. Пусть пирушка проходит точно так, как показано на таблицах.

—Нет, лучше мы обождем! — возразила Сянъюнь. — Эти картинки не столько для застолья, сколько для кое-чего поважнее. К тому же мы даже не успели толком отведать вина. Предлагаю другое: будем пить вино, пока не захмелеем, а уж потом станем тянуть таблицы и делать все, что на них нарисовано. Нам никто не может помешать!

—Верно! — подхватил ее слова Полуночник.

Благовещая Жемчужина поставила на стол цветную миску и предложила сыграть в кости.

—Кидать кости — занятие слишком нудное! — заметил Вэйян. — Давайте лучше сыграем в пальцы и узнаем, кто из нас будет чжуанъюанем! Потом установим порядок, согласно которому будем пить вино и заниматься всем остальным! Ну как, уважаемые дамы?

Брови Чэнь от радости взметнулись вверх. Лицо расплылось в улыбке. Поднаторевшая

всекретах игры, она была уверена, что непременно выиграет. Ей не терпелось получить титул чжуанъюаня — Первейшего из первых! Вот уж тогда она поставит этих девчонок на место. Но есть одна загвоздка: титул Первейшего обязывает всегда быть впереди, а это значит, что всем сначала придется увидеть деяния Первейшего, а потом их повторять. Нет, она не полезет вперед! Быстро это сообразив, она предложила иной план:

—От порядка застолья не зависят остальные деяния, поэтому я предлагаю другое: все подчиняются указаниям избранного чжуанъюаня! Как он скажет, так тому и быть: кому надобно идти вперед, тот пойдет вперед, кому надо остаться позади, тот будет сзади!

—Можно и так! — согласился Вэйян.