ЧЁРНЫЙ. Согласно исследованиям В.Г. Кульпиной, характеризующей сферу денотации термина чёрного цвета, чёрный традиционно указывает на род/вид растений: „чёрный лес' (лиственный лес) [19, с. 60], а также на качественные особенности леса - его густоту, при этом обе эти функции «омонимично соединены в одном слове и чётко не отделены друг от друга», таким образом «цветообозначение имеет дифункциональный характер» [12, с. 293]. В прозе К.Г. Паустовского функционирование термина цвета чёрный в корреляции с лексемой лес специфично в первую очередь темпоральной (ТК «Время суток», «Время года») обусловленностью: восприятием объекта в вечернее время суток: В лесу было черно, фыркала лошадь [15, т. 1, с. 123]; капитан распахнул окно, и за ним не чёрный лес и пахло не мокрой псиной от Цезаревой будки [15, т. 1, с. 215], в ночное время: [ночные леса] мир теней, снежных пещер, чёрной хвои [15, т. 2, с. 318], а также осенью: Был сентябрь; в лесу, чёрном от осени, сладко пахла и чавкала под ногами земля [15, т. 1, с. 229]; В том краю второй год зимы, весны и лета не было, а стоит одна осень. Весь год там лес стоит облетелый, чёрный, и что ни день, то льют дожди [15, т. 7, с. 38] и зимой: снежные равнины, чёрные леса, замыкавшие горизонт [15, т. 2, с. 335]. Можно предположить также, что термин цвета чёрный (как и традиционно синий) выступает в функции показателя удалённости леса от места его наблюдения: видно, как [паровоз] рвётся к станции из дальнего чёрного леса [15, т. 7, с. 18].
Спорадически цветовая характеристика чёрный фиксирует результат влияния внешних факторов: Ветер раздувал пепел, застилал чёрную редину леса сизым угаром [15, т. 3, с. 136], для передачи которого К.Г. Паустовский использует изобразительно-выразительные средства языка: мёртвый лес вздрогнул от мутного блеска и оказался живым: ветки, похожие на чёрные рваные рукава, дрожали от ветра [15, т. 6, с. 226]. Чёрный также становится выразителем психологического состояния персонажей: Чёрный лес шумел за окнами. И внезапно эта нарочно отысканная им и Жорж Санд романтика оборачивалась тоской по самой простой, даже бедной, но тёплой - обязательно тёплой - литовской комнате с невзрачным на вид роялем [15, т. 5, с. 67].
ЗЕЛЁНЫЙ. Константно соотносясь в языковом сознании с лексемой лес (сфера денотации концепта зелёного цвета - растения, их совокупности: трава, листья, дерево, поляна, лес: „зелёный лес' (устойчивый эпитет) [19, с. 94]), термин цвета зелёный в прозе К.Г. Паустовского участвует в создании колористических описаний как хвойного: Впереди за широким полем зеленел отсыревший от тёплого ветра сосновый лес в Пущей- Водице [15, т. 4, с. 612], так и лиственного леса: Над зеленью лесов летали стаи весёлых птиц. Листва была так густа, что птицы не могли проникнуть внутрь леса [15, т. 3, с. 287].
Колористические описания фиксируют разнообразие окраски: Глаз отдыхал от созерцания могучего и разнообразного зелёного цвета [15, т. 6, с. 420], сочетания природных цветов (зелёный - сиреневый): Внезапно в этой зелени [лесов] возникали сиреневые гранитные скалы [15, т. 6, с. 493], интенсивность окраски: Голые леса за озером быстро одеваются пышной зеленью [15, т. 8, с. 100], а также утрату цвета: Осень снимала с лесов, с полей, со всей природы густые цвета, смывала дождями зелень [15, т. 3, с. 547]. Колористической характеристике закономерно сопутствует световая: погрузился в думы о городах со странными именами, о зелёном сиянье тропических лесов [15, т. 6, с. 47]. Расширяя область функционирования от собственно природного пространства до пространства человека, термин цвета зелёный принимает участие в создании соматического кода произведения, проявляя свойственную восприятию писателя тенденцию к интенсификации цветового восприятия: Женщина подняла глаза; зелень лесов, их тьма чернели и кружились в её зрачках [15, т. 1, с. 233]; значим также в визуализации пространства творчества: [интертекст] Грин пишет: «На севере неподвижным зелёным стадом темнел лес, огибая до горизонта цепь меловых скал [15, т. 7, с. 451].
ЖЁЛТЫЙ цвет леса обусловлен в первую очередь темпоральной соотнесённостью, спорадически - пространственно детерминирован: По ту сторону тянулся сосновый лес, жёлтый от брошенных окопов [15, т. 1, с. 186]. Таким образом, жёлтый актуализирует преимущественно функцию показателя смены времён года - ТК «Осень»: Леса уже желтели, роняли листву [15, т. 6, с. 219]; до самого края земли стояли жёлтые леса и шелестели посохшей листвой [15, т. 7, с. 42], в цвето-световой комбинации усиливает эстетическое воздействие колористического описания: Только от берёзовых, ещё не совсем облетевших лесов подымался к облакам тихий желтоватый свет. Казалось, что в глубине, под колёсами самолета, горят тысячи свечей. Это светила последняя сухая листва [15, т. 2, с. 451]; ТК «Лето»: Лето стояло жаркое. В лесу среди желтеющих берёз он увидел Лелю [15, т. 6, с. 111]; ТК «Зима»: Заиндевелые верхушки деревьев светились жёлтым огнём, - за лесом взошло солнце [15, т. 6, с. 96].
БЕЛЫЙ. Цветовая характеристика белый создаёт темпорально обусловленные колористические описания (ТК «Зима»): слабый солнечный свет упал на белые леса за рекой Лиелупа [15, т. 3, с. 272]; [Мария] не могла понять, откуда над белыми от снега лесами появились звёзды [15, т. 2, с. 497], выражая цветовой признак эксплицитно. Актуализируется и в носящих имплицитный характер описаниях, например: Дорога пошла вниз, в сыроватый лес, где белел туман [15, т. 3, с. 111]; запомнила удар фёна по акациевым лесам. Фён одним взмахом снял с деревьев, как мыльную пену, море белых цветов и поднял их в небо [15, т. 1, с. 532], а также: Леса мчались навстречу, как снежная гроза [15, т. 1, с. 530], где снежный `похожий на снег' (по цвету). Ср. последнее с функционированием термина цвета пепельный `сероватый, похожий цветом на пепел' [18, с. 791]: из субтропиков ничего не выйдет и первый же фён оставит от лимонных лесов грязный пепел [15, т. 1, с. 534].
БАГРЯНЫЙ. Функционирование термина цвета багряный в корреляции с лексемой лес в визуализации пространства природы специфично актуализацией изобразительно- выразительных средств языка: небо всё же давало достаточно света, чтобы мокрые леса могли загораться вдали, как багряные пожары [15, т. 6, с. 158]. Колористические описания, созданные на основе данной корреляции, несут отпечаток пушкинского цветового восприятия, расцениваемого К.Г. Паустовским как каноническое: Как только Татьяна Андреевна произносила первые слова «Роняет лес багряный свой убор... », наступала мёртвая тишина [15, т. 2, с. 435]; Какая простота и звонкость языка, какая осанная звонкость у Пушкина в стихотворении «Роняет лес багряный свой убор» [15, т. 8, с. 351], а также: Багрец и золото лесов и рощ редеют с каждым часом, усиливая резкость линий, оставляя обнажённые ветви [15, т. 3, с. 258]. Таким образом, сфера функционирования подобных сочетаний расширяется до значимого для писателя пространства творчества.
КРАСНЫЙ. Термин цвета красный в прозе К.Г. Паустовского выполняет преимущественно функцию показателя смены времён года (ТК «Осень»): В лесах было холодно, тихо под тучами, и красный лист, что ещё не всюду осыпался, висел понуро [15, т. 7, с. 43]; Наши леса совсем красные, ты таких никогда не видел [15, т. 6, с. 219] и функцию указания на качественно-видовые особенности леса: [горы] покрыты перевитыми густой тканью лиан буковыми лесами, лесами из красного дерева [15, т. 7, с. 75], где красное дерево `древесина некоторых деревьев, преимущественно тропических' [18, с. 467].
Спорадически оттеночный диапазон красного расширяется термином цвета розовый `бледно-красный' в партитативных описаниях: По дороге на Ай-Петри громадные леса из крымской сосны (с бледно-розовыми стволами) [15, т. 9, с. 127].
РЖАВЫЙ. Термин цвета ржавый разг. `красно-бурый, цвета ржавчины' [18, с. 1122] обогащает палитру леса, создавая гармоничные цветовые сочетания: Леса на берегах уже ржавели, золотели [15, т. 6, с. 466], где золотой `блестяще-жёлтый' [18, с. 369]. Цветовая характеристика ржавый обусловлена темпоральным фактором: Кончался сентябрь. Дубовые леса по берегам Волги уже заржавели от первых утренних морозов, но на полях ещё попадались последние лесные цветы [15, т. 3, с. 591], сопровождается световой: Солнце ещё за горами, но верхушки лесов на западных склонах уже зажигаются ржавчиной от его первых лучей [15, т. 6, с. 316], является результатом влияния внешних природных факторов: Рыжая осень мчалась по сторонам. Леса были заржавлены, их покрывала жёлтая плесень [15, т. 6, с. 196], где ржавчина `жёлто-оранжевые пятна на поверхности растений, появляющиеся в местах, где развиваются споры паразитных грибов' [18, с. 1122].
СИНИЙ. Помимо функции показателя удалённости леса от места его наблюдения, на которую указывает В.Г. Кульпина [12, с. 294]: Потом встаёт впереди синий лес [15, т. 3, с. 71]; Вышли к обрыву. За ним в синеватом дыму стоял непроглядный лес [15, т. 2, с. 461], термин цвета синий в прозе
К.Г. Паустовского выполняет несвойственную ему функцию показателя смены времён года, проявляя уникальность авторской цветовой перцепции: То река уходила поворотом в леса, золотые и синие от осени [15, т. 6, с. 332].
СЕРЫЙ. Колористические описания леса, созданные с использованием термина цвета серый, носят опосредованный характер. Цветовую характеристику получает листва: Гулия заметил, что леса как будто изменились. Листва печально висела, касаясь земли, серая и мёртвая [15, т. 1, с. 587], почва: начинался сосновый лес с его серой, похожей на золу, рассыпчатой почвой [15, т. 6, с. 471] и сумрак: В лесу стояла сероватая мгла [15, т. 2, с. 460]. Что верно и для термина цвета голубой: С горы открылись ночные леса. Они расстилались внизу, залитые голубоватым воздухом ночи [15, т. 2, с. 318].
ПУРПУРНЫЙ. Термин цвета пурпурный (пурпур `тёмно-красный или лиловато-красный цвет' [18, с. 1046]) актуализируется преимущественно в создании на основе цепочек цвета (некоторых последовательностей терминов цвета, функционирование которых ограничено рамками одного предложения и направлено на создание объёмной колористической зарисовки в рамках минимального текстового отрезка) эффекта многоцветности, характеризующего манеру цветописи К.Г. Паустовского. Что верно и для терминов цвета лимонный `светло-жёлтый' [18, с. 497], лиловый `светло-фиолетовый' [18, с. 497]. Ср. трехкомпонентные цепочки (золотой - пурпурный - серебряный): Тёмные краски лета сменялись робким золотом, пурпуром и серебром [15, т. 3, с. 547]; четырехкомпонентные (лимонный - чёрный - серый - пурпурный): Мы вошли в редкий буковый лес на склонах Агармыша. Палый лист всех цветов - от лимонного до чёрного и от серого до пурпурного - лежал на траве, мокрой от крупной росы [15, т. 2, с. 143]; (пурпурный - лимонный - лиловый - чёрный - золотой): Чистый осиновый лес! Лист у неё [осины] чистой раскраски. Пурпурный, лимонный, лиловый и даже чёрный с золотым крапом [15, т. 3, с. 368].
СЕРЕБРЯНЫЙ, БРОНЗОВЫЙ, МЕДНЫЙ, ОЛОВЯННЫЙ. Свойственное цветовой манере письма К.Г. Паустовского использование химической терминологии в функции терминов цвета (серебро `металл серовато-белого цвета' [18, с. 1178], медь `металл жёлтого цвета с красноватым отливом' [18, с. 529], олово `серебристо-белый металл' [18, с. 712]) расширяет цветовую палитру, используемую им для визуализации леса, актуализируя световую характеристику: месяцы и годы леса шумели и качались волнами тусклого серебра [15, т. 1, с. 506]; смотрите ближе, на полосу елей. Видите бронзовый блеск на хвое? [15, т. 3, с. 368]; Леса, наискось освещённые солнцем, казались ему грудами лёгкой медной руды [15, т. 6, с. 172]; Леса, будто выкованные из топкого олова, сверкали под декабрьским небосклоном [15, т. 6, с. 181].
Помимо лексемы лес, в прозе К.Г. Паустовского в значении `сообщество растений' функционируют лексемы мелколесье `мелкий лес', `место, поросшее мелким лесом' [18, с. 531] (берёзовое и осиновое мелколесье; сосновое мелколесье): когда я попадаю в мелколесье, мне кажется, что именно в этих местах художник Нестеров нашёл черты своего пейзажа [15, т. 3, с. 230]; перелесок `небольшой лес, отделённый полянами от других лесных участков', `редкий или молодой лес' [18, с. 808] (берёзовые перелески; в дубовых перелесках; осиновый перелесок): В дубовых перелесках нет дорог [15, т. 3, с. 613]; Шли осиновым перелеском [15, т. 3, с. 111]; полесье `болотистая местность, поросшая мелким лесом' [18, с. 899]: Это - полесье, древний и пустынный край [15, т. 9, с. 264], которые также принимают участие в колористической визуализации лесного пространства: уже зеленело сосновое мелколесье [15, т. 3, с. 65]; по крутым берегам серой стеной стояло осиновое мелколесье [15, т. 6, с. 332]; берёзовые перелески, зажжённые по взгорьям тихим осенним огнём, как сотни белых свечей [15, т. 8, с. 381]; Иволги печально свистели в перелесках. Жёлтый лист изредка падал на дорогу [15, т. 6, с. 170].
Цветовой диапазон леса расширяется лексемами с имплицитным цветовым признаком: Облака оказались лесами вековых отцветающих акаций [15, т. 1, с. 530]; рассказывал о лесах ореха, свисавших над морем, как богатые ковры висят на балконах домов в дни празднеств [15, т. 1, с. 484].
Важную роль в колористической визуализации леса играют лексемы со значением `свет', `тьма' - как ядерные (свет, темнота, светлый, тёмный, блеск, поблёскивать, сверкать и т. п.): лес на холмах светлый; лес чуть светился; лес сверкал; в лесах ещё бродили последние отблески солнца; обледенелый лес поблёскивал, как стеклянный - видны тёмные леса; через тёмный, дремучий лес; тёмные чащи лесов и др., так и периферийные (костёр, пожар, пламя и т. п.). В контекстах: Ишь, как лес пышет то светом, то темнотой! [15, т. 3, с. 369]; ветер приносил этот запах из-за Днепра, из потемневших к весне черниговских лесов [15, т. 4, с. 244]; с каждым днём сильнее бушуют осенним пламенем громады лесов за рекой [15, т. 6, с. 578]. В визуализации леса константно проявляется закономерная связь цветовой и световой характеристик: Соединение его [солнца] янтарного огня с раскраской лесов вызвало такой феерический блеск, что временами терялось ощущение действительности [15, т. 7, с. 144].
В создании колористических описаний леса получили выражение некоторые черты цветовой манеры письма К.Г. Паустовского, среди которых, помимо тенденции к интенсификации цветового впечатления, цветосветового взаимодействия, особое место занимают передача эффекта многоцветности (золотой - синий - зелёный - радужный): леса играли множеством солнечных пятен - золотых, синих, зелёных и радужных [15, т. 6, с. 420]; широкое использование изобразительно-выразительных средств языка в передаче цветового признака: деревья покрылись прозрачной ледяной плёнкой и странно играли багровыми цветами заката. Леса тянулись, как сказка [15, т. 9, с. 15]; Дурак ударил по [иволгам] из обоих стволов - и полетел золотой пух на землю, упал на леса, и леса посохли, пожухли и в одночасье опали. А иные листья, куда попала птичья кровь, покраснели и тоже осыпались. Небось видел в лесу - есть лист жёлтый и есть лист красный [15, т. 6, с. 157]; а также актуализация усиливающего эффект колористического воздействия аксиологического потенциала цветоописаний, обусловленного пересечением пространства природы с пространством живописи: Это от золотой стены леса. Она обдаёт ели своим светом. Отражённый свет. Писать его трудно [15, т. 3, с. 368]; художественного слова: беру книгу Пришвина, открываю её и читаю: «Когда явилось солнце и разогрело, то деревья и травы обдались такой сильной росой, такими светящимися узорами глянули из тёмного леса ветки елей, что на эту отделку не хватило бы алмазов всей нашей земли» [15, т. 3, с. 354].