Статья по теме:
Лес в колористической картине мира К.Г. Паустовского
Татьяна Викторовна Сивова, УО «Гродненский государственный университет им. Янки Купалы»
Аннотация
В исследовании, обширным фактическим материалом для которого послужили произведения, включённые в Собрание сочинений К.Г. Паустовского, на примере функционирования лексемы лес, коррелирующей с широким спектром атрибутивов и предикатов, реконструирован значимый фрагмент языковой картины мира К.Г. Паустовского. Учитывая важную роль в художественном мировосприятии писателя колористической составляющей, представляется целесообразным выявить специфику индивидуально-авторской цветовой перцепции и визуализации леса. В результате проведённого исследования: 1) установлен колористический спектр, используемый писателем для визуализации леса; 2) определены доминанты этого спектра; 3) выявлен функциональный потенциал терминов цвета; 4) определена детерминированность колористической характеристики леса; 5) установлено соотношение национального и индивидуально -авторского в цветовой визуализации леса; 6) описана специфика авторской манеры цветописи, что в комплексе послужит целостной реконструкции колористической картины мира писателя. Теоретической основой исследования являются ключевые положения лингвистики цвета, методологической - комплекс методов, используемых на разных этапах работы, включая метод сплошной выборки, описательно-аналитический, контекстуальный, количественной обработки данных.
Ключевые слова: языковая картина мира; лингвистика цвета; термин цвета; лес; идиостиль; К.Г. Паустовский
Abstract
паустовский цвет потенциал
Forest in K.G. Paustovsky's coloristic picture of the world
Tatyana V. SIVOVA, Yanka Kupala State University of Grodno
In the work, on extensive factual material of the works included in K.G. Paustovsky's Collected Works, on the example of the lexeme forest functioning, correlating with a wide range of attributes and predicates, a significant fragment of K.G. Paustovsky's language picture of the world is reconstructed. Considering the importance of the coloristic component for the writer's worldview, it seems appropriate to identify the specifics of the forest individual author's color perception and visualization. Key findings: 1) the coloristic spectrum used by the writer to visualize the forest is established; 2) the dominants of this spectrum are identified; 3) the functional potential of the color terms is identified; 4) the determinism of the forest coloristic characteristics is determined; 5) the correlation of national and individual author's in color visualization of the forest is established; 6) the specifics of the author's color style of writing is described, all this in complex contribute to holistic reconstruction of the writer's coloristic picture of the world. The theoretical basis of the study are the key provisions of linguistics of color, the methodological basis - a set of methods used at different stages of work, including the continuous sampling method, descriptive- analytical, contextual, and quantitative data processing.
Keywords: language picture of the world; linguistics of color; color term; forest; individual style of writing; K.G. Paustovsky
Объективная значимость леса в русском языковом сознании определяет статус концепта Лес как одного из ключевых, формирующих концептосферу русского языка, что находит отражение как в исследованиях, раскрывающих «особенности концептуализации природного объекта “лес” и способы языковой репрезентации знаний о нём в русском языке» на материале толковых словарей [1,с. 143], в работах, носящих сопоставительный характер и репрезентирующих специфику «образа леса в языковой картине мира», выявленную на материале Национального корпуса русского и польского языков [2, с. 45], так и в собственно лексикографической практике, например в словаре «Концептосфера русского языка» [3, с. 100-106].
Изучение языка художественного произведения, являющегося основным источником авторских словарей, которые, с одной стороны, отражают языковое сознание и языковую картину мира писателя, с другой, по замечанию О.И. Фоняковой, являются «надёжной базой для многообразных лексикологических и семантико-стилистических исследований», служат «объективным методом целостного изучения семантико-стилистической системы языка писателя», значимы «для развития стилистики и теории лексикографии, поэтики и истории литературного языка» [4, с. 50], закономерно находится в проблемном поле лингвистики, когнитивной лингвистики как её актуального направления, лингвистики цвета.
Обусловленный антропоцентризмом как важнейшим принципом лингвистического исследования на современной этапе развития языкознания научный интерес к реконструкции колористической картины мира писателя, мастера художественного слова, раскрывает перед лингвистами широкие возможности в описании цветового спектра произведений, выявлении доминант цвета, функционального потенциала терминов цвета, специфики авторской манеры цветописи и т. п. [5]. Последовательное воссоздание отдельных фрагментов колористической картины мира писателя способствует комплексной реконструкции целостного представления о ней. Поскольку важнейшей пространственной плоскостью произведений К.Г. Паустовского является природное пространство, а флористической доминантой в нём - лес, представляется целесообразным в свете реконструкции цветовой картины мира писателя выявить специфику авторской колористической перцепции и визуализации леса на обширном материале его прозы.
Избранный нами аспект исследования в описании авторской колористической картины мира демонстрирует значимость и многообразие возможных результатов. Так, М.С. Вагенлетнер на примере цветообозначения сообществ растений (тайга, лес) предпринимает попытку воссоздать региональную цветовую картину мира на материале произведений писателей Сибири и Средней полосы России (В.П. Астафьева, Л.И. Бородина, Г.М. Маркова, Е.И. Носова, В.Г. Распутина, К.Ф. Седых, В.Я. Шишкова и др.) [6].
J. Sloboda, описывая функциональный потенциал терминов цвета, визуализирующих растительный мир в романе “Dolina Issy” (1955 г.) лауреата Нобелевской премии Ч. Милоша, выявляет колористический спектр, используемый писателем для описаний леса: barwa czerwona (czerwony, czerwien, czerwonawy, barwa dojrzalych jarzqbin, rudy, brunatny, rdza), zielona (zielony, zielen), zolta (zolty, zloty, plowy), biala (bialy), fioletowa (si- nawofioletowy), niebieska (niebieski, blqkitny, blqkitniec) [7, с. 240-241]. О.С. Боковели и В.П. Прищепа, исследуя цветовую палитру лирики С. Липкина, акцентируют внимание на индивидуально-авторских цветовых характеристиках леса: осенний лес находится «В этом, красном - обличье индийца» [8, с. 329]. В.С. Дарененкова, раскрывая символику цветовых мотивов рассказа А.С. Байетт “The Thing in the Forest” (2002 г.), приходит к мысли о том, что хронотоп леса выступает как отражение каждой героини и её «палитры»: «Примроуз воспринимает теплоту и цвета деревьев: белый, коричневый и серебристый, тогда как Пенни всматривается в его густоту (темноту)» [9, с. 198]. И.И. Хрипунова, выявляя на материале романа К. Модика “Konzert ohne Dichter” (2015 г.) аксиологический и текстоорганизующий потенциал терминов цвета, заключает, что «позитивный аксиологический потенциал зелёного цвета проявляется в стремлении Г. Фогелера быть частью природы и объясняется её ценностью в мировидении протагониста. Негативный аксиологический потенциал зелёного цвета проявляется в невозможности персонажа романа достичь желаемого» [10, с. 79].
В ракурсе же нашего исследования важно особо подчеркнуть значимую устойчивую соотнесённость с лесом колористической характеристики, которая проявляется:
в широком спектре коррелирующих с лексемой лес цветовых эпитетов, зафиксированных в лексикографических источниках: багряный, белоствольный, белый, жёлтый, зеленоглавый, зелёный, золотистый, золотой, изумрудный, лилово-сизый, лиловый, разноцветный, рыжий, светло-зелёный, седой, серебристый, серебряный, сизый, синий, сребристый, чёрный, ярко-зелёный, яркорыжий [11, с. 90];
в выявленном В.Г. Кульпиной значительном функциональном потенциале цвето-обозначений леса, которые выполняют следующие функции: а) стереотипическую (зелёный лес); б) функцию указания на небольшие размеры леса и/или на небольшой его возраст (зелёный лесок); в) функцию указания на качественно-видовые особенности леса (чёрный лес - лиственный лес); г) поэтизирующую функцию; д) функцию показателя смены времён года (листва светло-зелёного цвета - весной); е) показателя удалённости леса от места его наблюдения (лес синеет); ж) ассоциативно-импрессивную функцию, проявляющую «большое богатство впечатлений, выражающихся с помощью цветовых ассоциаций» [12, с. 291-294];
в закономерном вовлечении лексемы лес в систему терминов цвета: дикий лес „тёмный малахит' [13, с. 150], заповедный лес „тёмно-зелёная бирюза' [13, с. 151], таинственный лес `мрачный серо-зелёный' [13, с. 155], хрустальный лес `серебристо-изумрудный' [13, с. 156], обнажённый лес `глубокий серовато-бежевый' [13, с. 153], лесная дымка `едва зелёный с лёгким лимонным оттенком' [13, с. 155], вечер в лесу `тёмно-зелёный' [13, с. 149], ночь в лесу `чёрно-зелёный' [13, с. 153], а также хвойный лес [13, с. 139], серебряный лес [13, с. 138], лесные дали [13, с. 136].
Таким образом, обладающие мощным выразительным и аксиологическим потенциалом, цветообозначения леса становятся значимым компонентом культуры, а цвет, по словам Н.И. Любимовой, «приобретает сложную и разнообразную систему смыслов, толкований, становится воплощением культурных ценностей» [14, с. 241].
В свете изложенного представляется целесообразным на материале произведений, включённых в Собрание сочинений в 9 томах [15], установить случаи корреляции лексемы лес и производных с терминами цвета в текстах произведений К.Г. Паустовского и выявить: 1) колористический спектр, используемый писателем для визуализации леса; доминанты этого спектра; 3) функциональный потенциал терминов цвета; 4) детерминированность колористической характеристики леса; 5) соотношение национального и индивидуально-авторского в цветовой визуализации леса; 6) специфику авторской манеры цветописи.
Поскольку зелёный цвет прототипичен для леса, о чём убедительно свидетельствуют лексикографические данные: «цветовыми» реакциями на стимул «лес» являются цветообозначения зелёный 40, зелень, багряный, в зелени, густой и зелёный, зеленеющий, расписной, синий, точно терем расписной [16, с. 291], можно было прогнозировать преобладание термина цвета зелёный в визуализации леса К.Г. Паустовским, однако доминантой его колористического спектра является термин цвета золотой. Колористический спектр, используемый писателем для описаний леса, включает термины цвета (в порядке убывания): золотой (более 20 словоупотреблений), чёрный, зелёный, жёлтый, белый, а также (менее 5 словоупотреблений): багряный, красный, ржавый, синий, серый, пурпурный, серебряный, бронзовый, лимонный, розовый, голубой, лиловый, рыжий, пепельный, медный, оловянный, он расширяется стилистически маркированными лексемами (позлатить), лексемами с имплицитным цветовым признаком (радужный, снежный, горелый, раскраска, богатый ковёр и т. п.), лексемами со значением „свет', „тьма' (свет, темнота, блеск, светлый, тёмный, поблёскивать, побледнеть, сверкать, костёр, пожар, пламя и др.).
При сопоставлении последовательности терминов цвета, репрезентирующих русский колористический стандарт перцепции леса, с индивидуально -авторскими цветохарактеристиками леса приходим к выводу о высокой степени авторского в его колористической визуализации: пересечение наблюдается лишь в терминах цвета зелёный, багряный, синий, вместе с тем фиксируется значительное расширение авторской палитры (в алфавитном порядке): белый, бронзовый, голубой, жёлтый, золотой, красный, лиловый, лимонный, медный, оловянный, пепельный, пурпурный, ржавый, рыжий, розовый, серебряный, серый, чёрный.
ЗОЛОТОЙ. Итак, термин цвета золотой, как уже отмечалось, преобладает в колористических описаниях леса: Под Москвой леса были насквозь просвечены золотом. Особенно много этого лиственного шумного золота скопилось в оврагах, куда не проникал ветер [15, т. 7, с. 119], что во многом обусловлено созданием цветовых описаний темпоральных периодов, преимущественно ТК «Время года» (здесь и далее ТК - темпоральная координата). Чаще - ТК «Осень», доминирующей в маркированной цветом темпоральной системе произведений писателя [17]: в лесах ещё много золота, и доцветают белые гвоздики [15, т. 9, с. 237]; Всё побелело, только лес ещё горел кое-где над снегами последними золотыми листочками [15, т. 7, с. 47], реже - ТК «Время суток»: командарм оглянулся на леса, быстро ставшие печальными и золотыми от заката [15, т. 6, с. 220], спорадически - влиянием внешних природных факторов [осенняя гроза]: сумрак прошёл внезапной волной по листве. Золото меркло. Воздух тускнел. Далёкий ропот прокатился от края до края лесов [15, т. 6, с. 172].
Помимо собственно колористической составляющей, закономерно актуализируется световая: В лесу засиделись до сумерек. Солнце позолотило вершины деревьев, раскинуло во всё небо нежный свет [15, т. 3, с. 71], а также обусловленная характеризующей манеру цветописи К.Г. Паустовского тенденцией к интенсификации колористического впечатления степень интенсивности окраски: зеркальная гладь живописной реки и пышное золото осеннего леса [15, т. 1, с. 406]. Для передачи цветового признака писатель использует стилистически маркированную лексику (позлатить трад.-нар. „освещая, придать чему-л. золотистый цвет, оттенок' [18, с. 891]): В позлащённых дождями лесах громко падали крупные капли [15, т. 1, с. 171] и лексику, принадлежащую сфере творчества/искусства: А вдали он [лес] весь в солнце. Весь как отлитый из красного золота [15, т. 3, с. 368]. Создаёт на основе термина цвета золотой контрастные цветовые сочетания: река уходила в леса, золотые и синие от осени [15, т. 6, с. 332], следует принятому «колористическому канону». Ср.: Багрец и золото лесов и рощ редеют с каждым часом, усиливая резкость линий, оставляя обнажённые ветви [15, т. 3, с. 258] и золото трад.-лит. „жёлтый с золотистым оттенком': Листва отливает золотом. В багрец и золото одетые леса (Пушкин) [18, с. 369].