Курган 524 у с. Жаботин (новое в изучении «опорного» памятника скифской архаики в украинской правобережной лесостепи)
С.А. Скорый, Р. В. Зимовец, В. Н. Окатенко
Публикуются материалы полного исследования известного погребального памятника эпохи скифской архаики -- кургана 524 у с. Жаботин (бассейн р. Тясмин, Днепровская Правобережная Лесостепь). Приводятся описание и анализ структуры насыпи, остатков погребального сооружения, организации подкурганного пространства, сохранившегося погребального инвентаря. Полученные новые материалы и критический подход к артефактам, обнаруженным при раскопках кургана в 1913 г. А. А. Бобринским, ставят под сомнение датировку жаботинского кургана 524 в рамках VIII или рубежа VIII--VII вв. до н. э.
Ключевые слова: курган, раннескифское время, Жаботин, бассейн р. Тясмин.
The barrow 524 near village Zhabotin (New Research of the «Basic» Site of the Scythian Archaic Period in the Ukrainian Right-Bank Forest-Steppe)
S.A. Skory, R.V. Zimovets, V.N. Okatenko
The first excavations on this barrow were carried out in 1913 by the famous archaeologist Alexei Bobrinskoy. The central part of the mound was excavated by the pit.
The base of rather large ground wooden tomb buried in antiquity has been discovered there. The surviving items (weapons, horse equipment, pottery, small gold jewelry) later made it possible to date this mound to the end of the 7th century BC or ca. 7th--6th centuries BC.
Since the late 1980s, there has been a tendency -- and, in our opinion, incorrect -- of rather sharp aging of the Central tomb, and, accordingly, of whole barrow 524 near the village Zhabotin. It began to date ca. 8th--7th centuries BC, 750--700 BC, not later than the end of the 8th century BC, and finally, ca. mid- 8th century BC.
The Zhabotin 524 barrow began to be interpreted as the basic funeral monument of the Scythian archaic period in the Dnieper Right-Bank Forest-Steppe.
In 2019, the complete study of the barrow was made. By the time of the excavation it had a height of 3.0 m with a diameter of 55 x 50 m.
During the study, 12 profiles of the mound were obtained. They provided complete picture of its construction. The mound was constructed from humus in 2 stages. The first mound was directly made over the Central tomb. Its diameter is 24 m, the reconstructed height is up to 4.0 m. The mound was lined with radially wooden blocks. The second mound with a diameter of up to 50 m was fixed below by clay crepe. Reconstructed height up to 7.0 m.
Information on the Central Tomb, according to the number of signs, and first of all -- to the sizes, differ from the information published by A. Bobrinskoy.
The actual dimensions of the tomb are not 35 m2, but 22 m2. From the southeast and northwest to the Central Tomb two ritual wooden platforms adjoined, one of which was badly burned. Next to them is open burial 2, covered by a tree. The male skeleton (14-- 18 years old) lay in the contracted position, without any goods. In our opinion, this burial should be considered as the sacrifice to the main noble deceased -- a heavily armed Scythian equestrian warrior buried in the Central Tomb.
A few items from the Central Tomb were also found -- bronze scales of the armour, the fragment of iron sword, but most important is the bronze plate in the form of a bull's head and the amphora handle. Judging by the composition of clay, it belongs to the vessels of Eastern Greek production. These findings are of fundamental importance: they cannot be dated by the time earlier than the late of the 7th century BC.
This situation made us once again turn to the most significant products, the so-called chronological indicators, discovered in 1913, on the basis of which the number of researchers were dated the Zhabotin 524 mound until the mid- 8th century BC.
These are arrow-heads, horse trappings, appliques decorated in animal style. Their analysis shows that these artifacts are not convincing arguments for such an early date for the barrow. курган жаботин скифская архаика
Keywords: barrow, Early Scythian period, Zhabotin, Tyasmin river basin.
Курган 524 біля с. Жаботин (нове у вивченні «опорної» пам'ятки скіфської архаїки в Українському Правобережному Лісостепу)
С.А. Скорий, Р.В. Зимовець, В.М. Окатенко
Перші розкопки на цьому кургані були здійснені у 1913 р. відомим археологом Олексієм Бобринським. При цьому була розкопана котлованом тільки центральная частина.
Під насипом відкрито основу великої дерев'яної гробниці, що була пограбована в давнину.
Речі, що збереглися (зброя, кінське спорядження, посуд, маленькі золоті прикраси), пізніше дали можливість датувати курган кінцем VII або рубежем VII-- VI ст. до н. е.
Починаючи з кінця 1980-х рр. накреслилася тенденція і -- як ми вважаємо, некоректна -- подавнення Центрального поховання і, відповідно, всього кургану 524 біля с. Жаботин. Його почали датувати VIII-- VII ст. до н. е., 750--700 рр. до н. е., але не раніше кінця VIII ст. до н. е. і нещодавно -- серединою VIII ст. до н. е.
Жаботинський 524 курган почали інтерпретувати як опорну поховальну пам'ятку глибокої скіфської архаїки в Дніпровському Правобережному Лісостепу.
2019 р. було здійсненне повне дослідження кургану. На час розкопок він мав висоту 3,0 м при параметрах 55 х 50 м.
Впродовж вивчення, було отримано 12 профілів насипу. Вони дали повне представлення щодо його будови. Насип був зроблений із чорнозему в 2 етапи.
Перший насип безпосередньо перекривав Центральну могилу. Його діаметр складає 24 м, висота сягає 4,0 м. Насип був перекритий зверху, радіально, дерев'яними блоками.
Другий насип, що мав діаметр майже 50 м, мав на склонах глинисту крепиду. Його реконструйована висота до 7,0 м.
Інформація відносно Центральної Могили, і в першу чергу щодо її розмірів, відрізняється від інформації, опублікованої О. Бобринським. Фактична площа могили не складає 35 м2, а лише 22 м2.
На південний схід і на північний захід від Центральної Могили відкриті два ритуальних дерев'яних помости, один з яких мав сліди горіння. Поряд з ними знайдена могила 2, що була покрита деревом. Кістяк чоловіка (14--18 років) лежав на боці, в дуже стиснутій позиції, без будь-яких речей. На нашу думку, це поховання слід розглядати як жертву, присвячену головному знатному небіжчику -- важкоозброєнному скіфському воїну, вершнику, що був похований у Центральній Могилі.
У Центральній Могилі було знайдено декілька речей: бронзові платівки від панциру, фрагменти залізного меча, але важливіше всього -- бронзова пряжка у вигляді голови бика і ручка амфори. Беручи до уваги склад глини амофри, можна вважати, цей посуд належить східногрецькому виробництву.
Вказані знахідки є принципово важливими: їх не можна датувати часом раніше, ніж кінець VII ст. до н. е.
Ця ситуація змусила нас ще раз повернутись до так званих хроноіндикаторів, виявлених у 1913 р., на підставі яких ряд дослідників відносить курган Жаботин 524 до середини VIII ст. до н. е.
Це, перш за все, бронзові вістря стріл, деталі кінського спорядження, прираси у звіриному стилі.
Їх аналіз свідчить: ці артефакти не є переконливими аргументами щодо такої ранньої дати кургана.
Ключові слова: курган, ранній скіфський період, Жаботин, басейн річки Тясмин.
Летом 2019 г. Скифская Среднеднепровская экспедиция Института археологии НАН Украины осуществила полное исследование известного погребального памятника эпохи скифской архаики -- кургана 524 у с. Жаботин Каменского р-на Черкасской обл. (бассейн р. Тясмин, Днепровское Лесостепное Правобережье) 1.
Археологическим работам на кургане предшествовали его тщательное обследование поздней осенью 2018 и весной 2019 гг. , а также комплекс геофизических исследований (георадарная, магнитометрическая съемки, применение метода комплексного обнаружения металлов), показавший некие аномалии в пределах насыпи изучаемого памятника .
Напомним, что в 1913 г. данный курган был частично раскопан А. А. Бобринским, который присвоил ему номер 524 (DXXIV), исходя из общей нумерации исследованных им погребальных памятников, с географической привязкой к г. Смела.
К моменту исследований курган, по данным А. А. Бобринского, имел высоту 5,40 м, при диаметре 68 м. В ходе раскопок было выявлено основание большой наземной погребальной конструкции и некоторые вещи, оставшиеся в ней после древнего ограбления. Краткий отчет о проделанной работе, с 4 иллюстрациями обнаруженных предметов, был опубликован в «Известиях императорской Археологической комиссии» (вып. 60). Однако какие-либо чертежи или фотографии, связанные с данным памятником, в публикации А. А. Бобринского отсутствуют (Бобринской 1916). Артефакты, найденные в кургане, поступили в собрание Государственного Эрмитажа, где хранятся и поныне (фонды Отдела археологии Восточной Европы и Сибири)
Несмотря на отсутствие упомянутой научной документации, курган 524 у с. Жаботин прочно вошел в круг археологической литературы по раннему железному веку, более того, со временем стал трактоваться, как один из наиболее ранних, опорных памятников глубокой скифской архаики, прежде всего, для Днепровского Лесостепного Правобережья. При этом, хронологические позиции кургана со временем пережили определенную эволюцию.
Нет нужды приводить весьма обширный перечень работ, в которых фигурируют в той или иной степени материалы кургана 524 у с. Жаботин. Достаточно упомянуть хотя бы следующие научные труды обобщающего или более узкого характера, где есть сведения по данному погребальному памятнику (Мелюкова 1964, с. 17; Іллінська 1973; Ильинская 1975, с. 20, табл. VII; Ильинская, Тереножкин 1983, с. 234, 235, 237; Полін 1987, с. 20, 21, рис. 3: 12--16; Kossack 1987, S. 42--48, 84, Abb. 11; Ковпаненко, Бессонова, Скорый 1989, с. 159; Петренко 1990, с. 61, 73, 74; Медведская 1992, с. 87; Смирнова 1993, с. 105; Иванчик 2001, с. 176, 177, рис. 84; Алексеев 2003, с. 380, рис. 10: 1, 2; Скорый 2003, с. 38, 39, рис. 4; Махортых 2003, с. 47, 122, рис. 50: 10, 11; Эрлих 1991, с. 35; 2007, с. 130, 179, 180; Вальчак 2009, с. 251, рис. 64: 1--4; Дараган 2011, с. 68, рис. II: 22, c. 571, 572).
С начала 2000-х гг. курган 524 и комплекс сохранившихся предметов, находящихся в собрании Государственного Эрмитажа, стал предметом исследований Т. В. Рябковой. Ею написан ряд работ, касающихся тех или иных вопросов, связанных с данным погребальным памятником (Рябкова 2005; 2007, 2008; 2009; 2010a, с. 310; 2010b, с. 90, ил. 1: 1, с. 99; 2011; 2012) и, в конечном итоге, издано обобщающее, основательное исследование о кургане 524 у с. Жаботин в целом (Рябкова 2014). Тщательно проанализировав указанный комплекс вещей Т. В. Рябкова постулировала его многокомпонентность и выделила в их кругу, с точки зрения генезиса, 3 основные группы изделий: местные, северокавказские и центральноазиатские (или их реплики).
Мотивы, стимулирующие полное исследование данного памятника Скифской Среднеднепровской экспедицией ИА НАН Украины более чем через 100 лет после первоначальных работ на нем, были разнообразны. В их числе: 1) ежегодная распашка насыпи в ходе сельскохозяйственных работ, что, в конечном итоге, вело к разрушению кургана ; 2) наметившаяся в последнее время тенденция резкого удревнения данного археологического комплекса, что изначально представлялось нам недостаточно обоснованным ; 3) наконец, приближающийся юбилей (100-летие со дня рождения) выдающегося украинского скифолога В. А. Ильинской, выделившей на основании изучения колчанного набора в кургане 524 наконечники так называемого жаботинского типа -- двулопастные длинновтульчатые с ромбической головкой и обычно шипом в основании втулки (Іллінська 1973).
Курган 524 расположен к северо-востоку от центра с. Жаботин, на плоском высоком плато, возвышающемся с юга над речкой Жаботинкой и бывшим с. Завадовка. С южной и северо-восточной сторон плато ограничено оврагами и крутыми склонами (рис. 1). Данное место известно у местного населения, как урочище Вершина. Сам же курган фигурирует под названием «Могыла» (укр.).
Памятник входил в состав курганной группы из 2 насыпей (группа I, по Г.Т. Ковпаненко, С. С. Бессоновой, С. А. Скорому), из зафиксированных в свое время близ с. Жаботин (Ковпаненко, Бессонова, Скорый 1989, с. 159). Один из курганов (№ 523, по нумерации А. А. Бобринского) располагался на узкой возвышенности, в 0,25 км к югу--юго-западу от кургана 524 (рис. 1). Он также был раскопан названным исследователем в 1912 г. Скифское погребение, остатки которого были открыты в кургане, оказалось опустошительно ограбленным (Бобринской 1914, с. 102--103). Сохранившиеся немногочисленные предметы (обломки античной керамики и несколько бронзовых наконечников стрел) позволили отнести захоронение ко времени не позже V в. до н. э. (Ковпаненко, Бессонова, Скорый 1989, с. 159).
Следует также подчеркнуть, что напротив урочища Вершина, где расположен курган 524, примерно в 1,1 км к востоку от него, находится Тарасова Гора с известным памятником оседлого населения -- Жаботинским поселением (рис. 1). Изучение его материалов позволило выделить в свое время особый этап в археологии раннего железного века Днепровского Лесостепного Правобережья -- жаботинский (Покровская 1973).
Рис. 1. Локализация кургана 524 в урочище Вершина, близ с. Жаботин, относительно иных памятников раннего железного века в микрорегионе бассейна р. Тясмин: 1 -- на военно-топографической карте; 2 -- на топографической карте ГосГеоКадастра Украины
Рис. 2. Курган 524 перед началом раскопок. 22 июля 2019 г.
К моменту исследований Скифской Среднеднепровской экспедиции курган, по данным топографической съемки, имел высоту до 3,0 м (от современной поверхности), слегка овальную, вытянутую с севера на юг насыпь, сужающуюся в указанных направлениях, с параметрами 55 (С--Ю) х 50 (В--3) м (рис. 2, 3).
Рис. 3. Курган 524, планы: 1, 2 -- ортофотоплан местности, с к. 523; 3, 4 -- объемная цифровая высотная модель насыпи на ортофотоплане местности; инструментальный план с горизонталями высот и профилями насыпи до начала раскопок (съемка А. Короти)
Памятник исследован на снос, 5 основными траншеями, с оставлением шести бровок, ориентированных по оси С--Ю (рис. 4) Ширина Центральной траншеи 7,0 м (учитывалось разрушение центра насыпи раскопочным котлованом А. А. Бобринского), остальные по 3,5 м, на ширину хода бульдозера 1. Ширина двух бровок в центре -- 1,5 м, остальные -- 1,0 м.
В итоге получено 12 профилей насыпи, давших полное представление об ее устройстве.
Ход полевых работ, помимо использования традиционных методов, фиксировался с помощью БПЛА (А. Коротя).