Везет, когда везет (рекламный слоган одной компании) или же первичные и вторичные средства выражения некоторого грамматического значения.
Другими словами, приведенные примеры доказывают, что креативность в использовании языка, вне всякого сомнения, нецелесообразно привязывать исключительно к лексическим средствам - это лишь частный случай проявления креативности при функционировании языка как средства познания и коммуникации. Но и это свойство языка следует описывать как частный случай креативности человека как носителя языка и культуры.
Для иллюстрации креативности носителей языка и культуры, проявляющейся не столько на лексическом уровне, сколько на уровне текста, а также в дискурсе, можно привести пример рекламного текста, однозначно апеллирующего к прецедентному для всех носителей русского языка тексту через квазицитирование последнего и парафраз: Имею желание купить диван, но не имею возможности. Имею возможность купить торшер, но не имею желания. Мне поможет только чудо. - Не чудо, а кредит с низкой ставкой от <...> % в <...> банке. С такой ставкой желания совпадут с возможностями.
Следствием обозначенных процессов вполне правомерно признать и такие актуальные тенденции в организации текстов разных типов в разных языковых культурах, как гибридизация с диффузией типологических границ между текстами того или иного типа; карнавализация; семиотическая гетерогенность/ креолизация; повышение значимости образности как неотъемлемой составляющей текстовой ткани; (сознательное и/или неосознаваемое) управление информационным потоком и некоторые другие (о причинах и следствиях вариативности текста в коммуникации см. подробнее [5]).
Почему креативные процессы так востребованы в коммуникации?
Широкая трактовка креативности позволяет объяснить значимость соответствующих процессов в коммуникации и их востребованность при всей важности для установления взаимопонимания соблюдения разнообразных писанных и неписанных правил, соответствия нормам ожидания, владения знаниями, разделяемыми всеми носителями языка и культуры.
Если признать, что вербальные и невербальные средства объективации воспринимаемых в коммуникации сведений о мире активируют и со-активируют комплексы гетерогенных, гетеросубстратных и гете- рохронных сведений о мире, причем сведений не только об отдельных объектах/субъектах как парти- ципантах конкретной ситуации, но и о цельном фрагменте внеязыковой действительности, то необходимо иметь в виду, что комплексы сведений у каждого из участников интеракции отнюдь не тождественны ни в количественном, ни в качественном отношении; они представляют собой множества, пересекающиеся лишь частично. Поэтому коммуниканты не могут не располагать умениями варьировать стратегиями восприятия и адаптации к постоянно меняющимся условиями, в которых они решают различные коммуникативные и когнитивные задачи. Следовательно, носители языка и культуры приобретают в процессе инкультурации знания о том, что каждый идентифицируемый в интеракции объект и/или субъект имеет набор разнородных признаков, разнозначимых для процесса и результата коммуникации в разных типах интеракции. В силу этого объект (в широком смысле) распознается по разным для конкретных условий признакам: первичным, вторичным, несущественным, аксиологическим и пр. Поэтому один и тот же объект может включаться в разных коммуникативных условиях в разные ментальные категории. Например, хорошая цена для товара - либо очень высокая, либо очень низкая, либо адекватная, а также хорошая смотря для кого. Окрошка как вкусное блюдо для носителей русской культуры или как вызывающее отвращение у большинства немцев и т. п. Кроме того, мотив для номинации того или иного объекта в конкретных условиях взаимодействия между носителями языка культуры чрезвычайно вариативен. По этой причине основу для понимания и взаимопонимания образует общность ментальной структуры коллективной идентичности у единичных субъектов как носителей языка и культуры, сложившейся в ходе общего коммуникативного и когнитивного опыта в процессе инкультурации в «свою» культуру. Благодаря данному обстоятельству у каждого носителя языковой культуры складывается знание о первичных и/или вторичных признаках, востребуемое при идентификации некоторого объекта восприятия.
Следствием возможности идентифицировать любой элемент окружающей человека действительности по первичным и/или вторичным/третичным в культуре признакам становится набор изофункцио- нальных средств, которым с той или иной степенью вариативности сознательно или неосознанно владеет каждый носитель языка и культуры. Благодаря наличию разнообразных номинативных средств объектов, признаков, процессов, действий, состояний, ситуаций, отношений и пр. можно варьировать соотношением «когнитивный фон ^ когнитивная фигура» при восприятии и обработке сведений о мире, соотношением «имплицитное ^ эксплицитное» при взаимодействии коммуникантов, «объективируемое в коммуникации со-активируемое», т. е. по-разному профилировать активированную и со-активированную совокупность сведений о мире. Основой для соответствующих процессов, очевидно, являются селекция сведений, изменение количественных и качественных параметров когнитивных фильтров, варьирование рамки восприятия и другие когнитивные процессы. В результате категоризуется, концептуализируется и в конечном итоге именуется разнообразными языковыми средствами разный в количественном и качественном отношении набор сведений о воспринимаемом объекте (в широком смысле).
Типы креативности
Погружение рассуждений о креативности в контекст «неологизм ^ окказионализм ^ частотность ^ нормативость ^ конвенциональность» приводит к мысли о необходимости выделить разные виды/ типы креативности. Поэтому, принимая высказанные выше соображения, правомерно различать по крайней мере и прежде всего два типа креативности, которые условно можно назвать «обыденной» и «творческой». Не подлежит сомнению, что выделенные типы можно и далее более тонко дифференцировать по самым разным основаниям - пока ограничимся названными.
Первую целесообразно именовать так потому, что «обыденная» креативность проявляется всякий раз при выборе способа и средства решений коммуникативной и когнитивной задачи как результат адаптации к постоянно меняющимся коммуникативным условиям. «Обыденная» креативность в коммуникации, как правило, не осознается, не воспринимается как специальная цель деятельности и, по всей видимости, опирается на известные и принятые в культуре образцы решения соответствующей задачи. Этот способ пополнения комплекса изофункциональных средств можно охарактеризовать как эволюционный, постепенный, не бросающийся в глаза носителям языка и культуры.
Второй тип креативности имеет место при выборе средства и способов максимально эффективного и эффектного воздействия на коммуниканта в заданных условиях при полном осознании цели - придумать нечто принципиально новое, будь то новый способ организации текста, новый образ, новое слово, новое сравнение, новый ракурс восприятия чего-либо и т. п. «Творческая» креативность, очевидно, осознается и продуцентом, и реципиентом как таковая, т. е. как специальная цель в конкретном акте взаимодействия и, вне всякого сомнения, не может не опираться на известное и конвенциональное в культуре. Это в некотором смысле революционный способ пополнения комплекса изофункциональных средств. Креативным подобное решение воспринимается носителями языка и культуры, однако только некоторое время - до тех пор, пока неологизм остается таковым в культуре. С расширением сферы бытования, с закреплением его в синонимическом, антонимическом, тематическом ряду, укоренением в определенном семантическом поле, с закреплением его семантической избирательности и функционала, с потенциальными грамматикализацией и/или десе- мантизацией и т. п. неологизм может стать узуальным явлением либо превратиться в историзм, либо остаться окказионализмом.
Описывая типы креативности, необходимо обратить внимание еще на одну характеристику: на особенности выбора в коммуникации средств и способов решения некоторой задачи. Выбор может быть спонтанным, по большей степени интуитивным, либо осознанным, глубоко продуманным. Во втором случае креативное решение может быть даже основной целью в деятельности и ее мотивом. В первом же случае креативное решение становится своего рода «сопутствующим» результатом, возникшим под влиянием сложившихся в интеракции условий.
Следовательно, применительно к конкретному неологизму правомерно говорить прежде всего о степени креативности того или иного средства, а также о степени вероятности перехода его в разряд конвенциональных и/или окказиональных; ср.: под- матрасий - соплевытерин, с одной стороны, и судьбу мелиорации лексической семантики у Arbeit/работа (первоначально мучение) или у единицы marchschalc/маршал (первоначально слуга при лошади, конюх) - с другой. Первая пара примеров иллюстрирует второй тип креативности, а две другие - первый ее тип. Первая пара вписывается в ряд обозначений лекарств, а вторые - в естественное развитие новых значений в дискурсе, закрепляемое впоследствии узусом. Первая пара - результат сознательной деятельности создателей рекламы, и словообразовательная структура наглядно свидетельствует о том, что новое рождается в опоре на известное и устоявшееся в культуре. Новое воспринимается таковым и осмысляется как новое только при знании традиционного, нормативного; ср.: анальгин, хинин, левометицин, сульфадемизин, стрихнин, аспирин и пр.
Лингвокреативность как частный случай креативности
В обозначенном контексте правомерно сопоставить предлагаемую интерпретацию с устоявшимися воззрениями относительно лингвокреативной деятельности, которую описывают в отечественной традиции главным образом через анализ лексических средств и словообразовательных новообразований (см. подробнее, например, в [2]) или же через анализ синтаксических закономерностей в лексическом зеркале (см., например, консенсусное представление о креативности, как ее трактовку генеративистами видят сторонники иных научных школ, в [1; 3]).
В отличие от доминирующей позиции здесь приводятся аргументы в защиту более широкой трактовки как неотъемлемого свойства человеческой природы, проявляющееся в любом виде его деятельности и в любых условиях. С этих позиций креативность необходимо воспринимать как адаптивный механизм (механизм адаптации), следствием работы которого является вариативность, которую на первых порах носители культуры могут и принять как нечто новое. Результатом вариативности становится постоянное пополнение комплекса изофункциональных средств с последующей специализацией отдельных средств и способов решения одной и той же коммуникативной и когнитивной задачи на тонкие различия ситуативного, когнитивного, психологического, социокультурного и прочего характера.
Носители языка и культуры принимают и тиражируют не всякую инновацию. Им важно не просто новое само по себе, новое ради новизны, не просто оригинальное и до сих пор небывалое, а только то, что позволяет высветить в том или ином явлении, событии, процессе, объекте, свойстве и пр. ранее не замечавшиеся характеристики и качества, углубляющие познание и расширяющие знания о мире, о связях между явлениями действительности.
В обозначенном контексте лингвокреативность можно интерпретировать только как частный случай креативности. Вряд ли правомерно «закреплять» креативность только за порождением новых лексических единиц. Креативные результаты корректно и обоснованно прослеживать также в морфологии, синтаксисе, грамматике текста, если иметь в виду статический подход, а также в целом в дискурсивной деятельности, если анализировать использование языка как средства познания и коммуникации с динамических позиций.
Выводы
Креативность - сущностное и неотъемлемое свойство человека, его мышления и его деятельности. Поэтому вряд ли целесообразно сводить креативность даже в лингвистических исследованиях только к описанию лексико-семантических и словообразовательных средств и/или к процессам порождения исключительно лексических неологизмов и их судьбе в языковой культуре. Креативность проявляется при решении носителями языка и культуры различных коммуникативных и когнитивных задач. Поэтому креативные решения можно фиксировать на любой стадии процесса (взаимодействия носителей культуры) и в любых условиях независимо от интенции того или иного коммуниканта создавать нечто новое.
Креативность проявляется по-разному в зависимости от эндогенных и экзогенных для интеракции факторов. Упоминания заслуживают прежде всего:
частотность реализации интеракции, поскольку от этого существенным образом зависит и частотность употребления того или иного способа решения соответствующей коммуникативной и когнитивной задачи, в процессе чего и может появиться нечто новое;
степень вероятности в определенных коммуникативных условиях объективации тех или иных сведений о мире «нестандартными» способами, ко - торые в той или иной мере отклоняются от актуальных для языковой культуры норм ожидания либо напрямую противоречат им или же дополняют, развивают, совершенствуют их;
степень устойчивости конвенциональных средств, максимально нагруженных при решении конкретной коммуникативной и когнитивной задачи. Это зависит от наличия/отсутствия синонимических средств и их мощности воздействия, а также наличия/ отсутствия «равнозначных» вариативных способов для конвенционального решения соответствующей задачи;
мотивы выбора субъектом познания и коммуникации как носителя языка и культуры средств и способов решения коммуникативной и когнитивной задачи в зависимости от актуальной для реализуемой им интеракции;
владение набором стратегий достижения той или иной цели в коммуникации, способном к адаптации к постоянно меняющимся внешним условиям и внутренним для субъекта состояниям;
особенности коллективной идентичности субъектов познания и коммуникации как носителей языка и культуры с их специфическими представлениями о мире, отношениях между людьми, доминирующими ценностными ориентациями и пр.;
личностная идентичность субъектов актуального взаимодействия в конкретных коммуникативных условиях и наличие/отсутствие у субъекта коммуникативной и когнитивной гибкости, являющейся, по всей видимости, психокогнитивной, социопсихологической и социокультурной основой для порождения и проявления креативных решений; и некоторые другие параметры, так или иначе обусловливающие креативность, в той или иной мере присутствующую в каждом человеке.
При анализе появление креативных решений можно заметить по ряду объективно наблюдаемых признаков. Применительно к использованию языковых средств как средств познания и коммуникации следует назвать в первую очередь:
особенности, сказывающиеся на организации текста при его порождении:
спонтанный и/или осознанный выбор стратегии взаимодействия и тем самым выбор типа текста;
особенности текстосемантической организации, в той или иной мере следующие либо отклоняющиеся от инварианта актуального для языковой культуры на данном этапе развития;
особенности текстосинтаксической организации, в той или иной мере соответствующие либо противоречащие принципам организации инварианта типа текста, принятого в языковой культуре;
функциональная организация текста;
семиологическая организация текста;
спонтанный и/или осознанный выбор средств выражения текстовых/синтаксических/морфологических категорий, сопровождающий перечисленные процессы, значимые для текстопорождения;
спонтанный и/или осознанный выбор номинативных средств для разнородных объектов внеязыковой действительности: первичных/вторичных/конвенциональных/окказиональных или иных;
особенности рецепции сведений, воспринимаемых в актуальном акте коммуникации либо в дискурсе, при непосредственном взаимодействии носителей культуры, либо при рецепции текста, например в письменной коммуникации, либо в компьютерноопосредованной коммуникации.