Материал: Краснянский Д.Е. Теория и практика массовой информации

Следующая модель возникла после принятия Закона о сред­ствах массовой информации, когда появилась возможность созда­ния прессы, не являющейся чьим-либо «инструментом». Тогда, 22 августа 1990 г., была создана радиостанция «Эхо Москвы», а идея ее создания возникла в стенах факультета журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова. Почти тогда же, 21 декабря 1990 г., появилась «Независимая газета». Родилась новая модель российской печати — печати, действующей в условиях свободы, печати, которая счита­ла себя «четвертой властью».

Увы, этот период и вторая модель свободной журналисти­ки, претендовавшей на роль «четвертой власти» и настаивавшей на том, что она свободна от государства, просуществовали, к сожалению, недолго. Экономические трудности заставили журна­листские коллективы пойти на поиски финансовых средств, и тогда у газет появились новые владельцы, которые стали оказывать се­рьезное влияние на журналистику. Дело в том, что в советское время не было информационного капитала: большие деньги, за­работанные прессой, шли в партийную, комсомольскую и проф­союзную кассы, но не на развитие средств массовой информации, и потому СМИ оказались у «разбитого корыта». Им пришлось ис­кать новых хозяев, и эти хозяева появились — банки, корпорации. Они вели себя очень спокойно примерно до 1995—1996 гг., когда возникла новая политическая ситуация, связанная с выборами президента.

Выборы президента в 1996 г. выявили еще одну модель. Новые владельцы средств массовой информации: Б. Березовский и В. Гусинский вместе с А. Чубайсом решили, что надо избрать Б. Н. Ельцина на пост президента на новый срок. Тогда и выявила себя третья модель нашей журналистики — корпоративно-автори­тарная, когда крупные корпорации стали действовать по принципу советской журналистики, или инструментальной модели. Толь­ко теперь журналистика была в руках не партии, не правитель­ства, а богатых владельцев, мощных финансовых группировок, которым СМИ были нужны для того, чтобы избрать

Б. Н. Ельцина да новый президентский срок. И они преуспели. После этого новая модель в каком-то смысле восторжествовала, но затем конфликт вокруг «Связьинвеста» привел к расколу в среде объединенной кор­порации средств массовой информации, и начались так называе­мые информационные войны, в условиях которых создалась но­вая, четвертая модель, где сосуществуют корпоративная журна­листика и свободная пресса.

Конечно, корпорации действуют по-разному в разных услови­ях и направлениях, так что их можно разделить на политизирован­ные и коммерческие. Безусловно, политизированной была группа средств массовой информации вокруг Березовского. Промежуточ­ную позицию занимал холдинг «Медиа-мост», у которого были и политические цели, но все-таки главными оставались экономи­ческие и информационные интересы. Появились и остаются кор­порации, в основном заинтересованные в экономическом рынке, скажем, такие как «Экономическая газета» — концерн, достаточ­но успешно действующий еще и сегодня. Эта новая модель сочета­ла корпоративную и некорпоративную прессу, можно сказать, свободную.

В 1999 и 2000 гг. произошли новые изменения: собственно кор­поративная журналистика продолжала свои войны и в связи с выборами президента, но после завершения избирательных кам­паний появились новые тенденции и была предпринята попытка создать новую, пятую, модель, в которой государство играло бы более важную роль. Речь шла о развитии государственного компо­нента средств массовой информации, государственной составля­ющей. Это было в каком-то плане возвращение к инструменталь­ной модели, которая действовала при Горбачеве, в период пере­стройки, и хотя развитие этой модели не завершилось, укрепление государственных СМИ стало важным моментом развития средств массовой информации в 2000 г.

Это развитие шло на двух уровнях: на общероссийском, где укрепились позиции ВГТРК, ОРТ и РТР, ослабло влияние оли­гархов, и на местном. В какой-то степени произошла «деолигархизация» средств массовой информации: сами олигархи оказались за пределами нашего государства. Возникла очередная, шестая модель — местных средств массовой информации, на которые местная адми­нистрация пытается воздействовать достаточно активно. Таким образом, развиваются как бы две параллельные структуры: с одной стороны, общероссийская государственная и, с другой, — местные СМИ, подпадающие под влияние местных властей.

Изучение местных средств массовой информации показывает, что губернаторы и мэры действуют достаточно активно, а сама местная модель определяется еще одной интересной особеннос­тью: там выделяются мэрская и губернаторская печать. В свое время Н. С. Хрущев хотел создать две партии — сельскую и городскую, и вот они как бы существуют сейчас в прессе: сельская — это губернаторская и городская — мэрская. Они соперничают между собой, а иногда и враждуют, что помогает, конечно, развитию плюрализма в прессе, но одновременно отражает излишнее влия­ние властей на средства массовой информации, хотя здесь, может быть, и проявляются интересы разных слоев населения.

Процветает и единственная прибыльная «модель» нашей жур­налистики — коммерческая. Бурно развиваются всякого рода ком­мерческие издания, их много, и они приносят доходы. Изучение экономических показателей различных изданий показывает, что, чем менее политизированы они и концерны, ими владеющие, тем более они прибыльны.

В 2000 г. проявилась большая усталость аудитории от политиза­ции СМИ, что было результатом предвыборных кампаний, а так­же сложного и трудного экономического положения средств мас­совой информации. Недостаток рекламы, инвестиций мешает раз­витию хотя бы относительно независимой журналистики, которая могла бы добиться автономии журналистов и редакций по отно­шению к своим владельцам.

Президент и журналисты. Для понимания отношений власти и журналистов важное значение имела встреча президента РФ

В.В. Путина с сотрудниками НТВ. Комментируя эту встречу, глав­ный редактор «Новых Известий» И. Н. Голембиовский сказал: «Я не могу себе представить, что американский президент пригласит жур­налистов и будет с ними четыре часа беседовать». Правда, как тут же сообщила газета «Ведомости», президент США Джордж Буш сказал по аналогичному поводу, что он с удовольствием заткнул бы глотку некоторым из журналистов. Но трудно себе представить и другое — западную компанию СМИ, где журналисты говорили бы, что они без своего владельца не только не проживут — они его любят.

В газетной империи Р. Мэрдока единственное чувство, которое по отношению к медиамагнату испытывают даже главные редак­торы, — это чувство страха. У каждого главного редактора изданий Мэрдока в служебном кабинете стоит телефон прямой связи с ним, и когда он звонит, у редактора наступает предынфарктное состо­яние. Правда, этот телефон почти никогда не звонит: редакторы и журналисты знают, что нужно делать, чтобы он молчал. Но любви к Мэрдоку они не испытывают.

Существует иная ситуация, когда журналисты автономны. В этом случае они знают, что владелец добивается своих доходов, хочет, чтобы у него были прибыльные издания. Если сегодня ему выгод­но поддерживать консерваторов, он будет их поддерживать в ре­дакционных статьях. Если будет выгодно поддерживать лейборис­тов, он будет поддерживать и их. Дальше этого дело не идет.

Встреча В. В. Путина и журналистов НТВ была очень интерес­ной и полезной. Новые процессы идут в нашей журналистике. Важ­но то, что журналисты стали иначе разговаривать с президентом, и президент с ними иначе разговаривал. Даже такой замечательный президент-демократ, как

М. С. Горбачев, все-таки заставил В. Старкова встать на совещании главных редакторов в ЦК КПСС и сказал ему грубые слова. Президент В. В. Путин никого не учил, он вел диалог, но и журналисты держались самостоятельно.

Эта встреча продемонстрировала определенный уровень раз­вития гражданского общества — с разным успехом, на разных полюсах — на полюсе государственном, на полюсе частном. Жур­налисты уважительно разговаривали с президентом, но они защи­щали свои взгляды. Состоялся разговор серьезных журналистов и серьезного политика, главы государства.

Хотя сдвигов в решении юридических и финансовых проблем не произошло, но коммуникация — это главное и необходимое условие для установления взаимопонимания — между президен­том и журналистами произошла. Она не привела к развитию дру­жеских отношений, но дружбы и не требуется между властью и средствами массовой информации. Естественное состояние средств массовой информации — быть оппонентами власти; можно ска­зать, оппозицией, но оппонентами власти — точнее. И журналисты оставались этими оппонентами. Главное достижение этой встречи в том, что президент признал: они и должны быть оппонентами, критиками. Другое дело, насколько здесь соблюдаются иные, прежде всего, этические аспекты.

Экономический тормоз. Один из главных моментов, который затрудняет развитие журналистики, — это неупорядоченность эко­номической жизни в стране. Свобода мнений, свобода слова су­ществуют. Но есть другой аспект современной журналистики: сред­ства массовой информации — это промышленность, и без ее нор­мального функционирования не может существовать свободная журналистика. Это важная тема для нового разговора, но, прежде всего, - для новых исследований.

Наши средства массовой информации нуждаются в том же, что и наша экономика, — в свободе предпринимательской дея­тельности. Если говорить о достижениях последних лет, — это, конечно, свобода печати, свобода слова, свобода передвижения по миру и свобода предпринимательства. Наша главная трудность сегодня в сфере свободы предпринимательства. К нам не идут инвестиции: не верят западные предприниматели, что смогут сво­бодно обращать здесь свои капиталы, и они просят гарантий. А надо, чтобы не нужно было ни у кого просить гарантий, для того, чтобы создать свое предприятие, пусть это будет предприятие по произ­водству кока-колы или по выпуску газет, журналов. Конечно, средства массовой информации требуют особого регу­лирования, особого подхода — никто с этим не спорит, но пред­принимательская деятельность должна быть свободной.

Будущее нашей журналистики, наших средств массовой ин­формации зависит от успеха экономических реформ — от того, станет ли наша экономика действительно свободной, рыночной. У нас пока что много говорят об управляемой демократии. Но го­раздо опаснее управляемая административными методами эконо­мика. Конечно, в период президентства Б. Н. Ельцина вмешатель­ство государства принимало одиозный характер: за победу прези­дента на выборах НТВ получило право на вещание телеканала с утра до вечера. Вмешательство государства еще слишком велико, и оно проявляется в сфере средств массовой информации на всех, кстати, уровнях — на уровне не только, скажем, НТВ, но и мест­ных СМИ, где оно имеет еще более грубый характер.

Новый стиль российской журналистики. Необходимо подчерк­нуть еще некоторые обстоятельства, которые радикально измени­ли лицо нашей журналистики. Прежде всего, это создание инфор­мационно-коммуникационной промышленности, в которой по­явились и работают совершенно новые отрасли, такие как реклама, паблик рилейшнз, маркетинг. Появился еще один вид распростра­нения журналистской продукции — электронные версии СМИ, которыми обзаводятся телевизионные каналы, радиостанции, га­зеты, журналы. Сегодня ведущие теленовостей отсылают за под­робностями в Интернет.

Новым элементом российских СМИ стали электронные газеты и информационные агентства, которые расширяют свою аудито­рию, а иногда даже пытаются конкурировать по оперативности и быстроте сообщения новостей с телевидением. Изменились струк­тура доходов, экономика и методы управления в СМИ. Хотя еще сохраняются старые привычки, но редактор современной газеты думает сейчас больше не о том, как получить благословение губернатора или президента, а о том, как найти путь к сердцу и кошельку читателей и рекламодателей.

В этом смысле очень знаменательно выступление главного ре­дактора газеты «Челябинский рабочий» Б. Н. Киршина на конфе­ренции по маркетингу: он рассказывал, как удалось добиться повышения тиража. Газета использовала «фокус-группы», опросы читателей, чтобы понять и удовлетворить их интересы, достигая за счет учета этих сведений в информационной и рекламной полити­ке газеты повышения ее тиража и популярности. Если редактор бывшей партийной газеты, ставшей теперь демократическим из­данием, говорит о «фокус-группах» и об опросах читателей, это отражает весьма значительные изменения в его менталитете. А глав­ные редакторы — это часто самый консервативный слой, они, может быть, по характеру своей управленческой работы консерва­тивны — им приходится направлять пыл и порыв молодых. Все это свидетельствует о том, что происходят серьезные сдвиги в разви­тии журналистского сообщества.

Мир средств массовой информации достаточно существенно изменился по структуре, финансированию, экономике и по внеш­нему виду, хотя изменения внешнего вида меньше всего сказались на нашей ежедневной прессе. В больших количествах издаются глян­цевые журналы, но у нас очень медленно развивается цветная пе­чать, и в этом отношении мы сильно отстаем даже от наших сосе­дей на постсоциалистическом пространстве. Когда-то польские журналисты говорили, что два самых веселых барака в социалис­тическом лагере — советский и польский, но сейчас они суще­ственно различаются по качеству газет. В Польше даже газеты уез­дного уровня издаются в цвете, и там имеется большой набор рек­ламы, разбитой на изящные рубрики для разных категорий читателей-покупателей. Так выглядят местные газеты в Закопанах. Этот курортный центр, может быть, и не очень типичен, но, тем не менее, в Москве такое качество оформления почти не встреча­ется. Наши же и районные, и областные газеты пока если и дви­жутся к этому, то медленно, хотя тот подъем, который происхо­дит, говорит о движении вперед, что очень важно.

За последнее время в наших средствах массовой информации появились новые параметры и направления: развиваются реклама, система паблик рилейшнз, маркетинг, электронная журналистика. Им сопутствовали новые коммуникационные моменты в инфор­мационной политике. Все это представляет собой явления в нашей журналистике, которых не было пятнадцать лет назад. Конечно, появились острые психологические проблемы современной жур­налистики — стрессы и все прочее, что коснулось всех граждан России, хотя это не так все однозначно и требует серьезного и кропотливого анализа.

Взгляд в следующие десятилетия. В начале века интересно по­пытаться представить себе, как будет развиваться наша журналис­тика в ближайшие годы. Многие размышляют над этим, а наибо­лее смелые газеты даже печатают материалы о том, какой будет Россия. В газете «Московский комсомолец» 23 января 2001 г. были опубликованы прогнозы господина

А. Ципко — это, естественно, прогнозы очень серьезные, предрекающие изменения политичес­кой системы. Но рядом был помещен также веселый, озорной и очень задорный прогноз Виктора Ерофеева, автора «Русской кра­савицы» и других популярных книг, который считает, что в Рос­сии есть два течения: одно любит жизнь, «чтобы было много все­го», другое — контрпродуктивное. Это самоубийства, наркомания, водка и потому

В. Ерофеев говорит о том, что Россия двоится, троится, и трудно предсказать, что произойдет. Александр Зино­вьев рассуждает о повышенной живучести России и россиян, но он очень пессимистичен. Георгий Сатаров предлагает два сценария. Согласно первому режим не самосовершенствуется, усилится роль государства, оно попытается его воссоздать на старых материа­лах — построить новое здание из строительного мусора. Согласно второму сценарию режим будет самосовершенствоваться и разви­ваться в демократическом духе.

Если же говорить о развитии российской журналистики, то представляются три варианта. Первый — оптимистический: удач­ные экономические реформы создадут цивилизованный, социаль­но ориентированный рынок, средства массовой информации полу­чат экономическую поддержку более платежеспособной и образо­ванной аудитории, более плюралистичного и разнообразного рекламного рынка. В результате вырастут тиражи более качественных газет и в целом произойдут деполитизация и декриминализация журналистики. Публичная сфера получит серьезное наполнение.

Второй сценарий — пессимистический. Роль государства возрас­тет настолько, что средства массовой информации превратятся в симбиоз пропаганды и паблик рилейшнз с одновременным выплес­ком бульварных изданий — от астрологических прогнозов до мягко­го, а может быть, и жесткого порно. Публичная сфера сузится.

По третьему сценарию застойные явления в экономике про­длят застойную ситуацию в средствах массовой информации, ко­торые попытаются найти пути совершенствования в очень жест­ких экономических обстоятельствах. Несколько снизятся тиражи, а также уровень качественных изданий, увеличатся тиражи и вли­яние бульварщины. Публичная сфера будет сжиматься.

При всех трех сценариях повышаются в разной, конечно, сте­пени, роль и присутствие Интернета. И хотя его функции различа­ются достаточно существенно в каждом случае, он становится важ­нейшим фактором развития публичной сферы и гражданского об­щества, новым открытым пространством для сбора, хранения и распространения информации.

Несмотря на все трудности и сложности развития российской журналистики, опыт последних пятнадцати лет свидетельствует о достаточной прочности ограждающего свободу печати законода­тельства России. В конечном счете будущее СМИ и России упира­ется в экономику и в политическую волю, необходимую для пе­рехода к информационному обществу в демократических граждан­ских традициях, которые нарабатываются в России в начале XXI в.

3. Основные тенденции функционирования СМИ России

Структурные и субстантивные изменения в средствах массовой информации принято связывать с концепцией переходной модели. Между тем за время, прошедшее после распада СССР, измени­лись условия существования СМИ не только на постсоветском про­странстве России, Восточной и Центральной Европы, но и в гло­бальном измерении. Для понимания развития современных средств массовой коммуникации необходимо отрешиться от привычных схем как российского, так и зарубежного происхождения и рас­сматривать изменения в постсоциалистических обществах в гло­бальном, региональном и национальном контекстах, в тесной связи с технологическими процессами в информационно-коммуника­ционной сфере, с экономическими и финансовыми факторами, с развитием рынков культуры.

Переход от административно-командной системы и авторита­ризма к рыночной экономике и демократизации высветил, прежде всего, политические составляющие этого сложного процесса и дал богатую пищу для выяснения особенностей трансформации обще­ственных отношений, в том числе средств массовой информации. Сформулирована концепция переходности, которая наиболее осно­вательно представлена в книгах профессора университета Любляны Славко Сплихала «Средства массовой информации после социализ­ма. Теория и практика в Восточной и Центральной Европе» (1994) и профессора университета Вестминстера Колина Спаркса «Ком­мунизм, капитализм и средства массовой информации» (в соавтор­стве с Анной Рединг, 1998). Обе книги содержат чрезвычайно интересные теоретические тезисы и часто остроумные соображения относительно тенденций развития информационных структур в пост­социалистических государствах, но остаются в рамках статичной и уже во многом устаревшей парадигмы: капитализм/коммунизм (со­циализм), оставляя в стороне многие новые глобальные, регио­нальные и национальные реалии, формирующие новый контекст развития массовых коммуникаций.

Более частным вопросам посвящена монография профессора права юридического факультета им. Б. Кардозо Йешивского уни­верситета (Нью-Йорк) Монро Прайса «Телевидение, телекомму­никации и переходный период: право, общество и национальная идентичность». Основанная на изучении правовой ситуации в сред­ствах массовой информации, прежде всего, в телевидении России и стран Восточной и Центральной Европы, книга первоначально была издана в Оксфорде, а затем дополнена и выпущена на рус­ском языке. Содержит обширнейшую информацию о юридических аспектах развития демократизации телевизионного вещания.

В самом деле, за прошедшие годы развитие новых информаци­онных технологий изменило коммуникационный ландшафт не только России, Восточной и Центральной Европы. Изменения коснулись всего международного сообщества именно благодаря решающей роли телекоммуникаций в доставке традиционных и в создании новых средств массовой информации, а что еще более важно — в развитии новой структуры международных отношений не только в политической области, но и в мировой, в националь­ной экономике и культуре.

Прошло пятнадцать лет с момента принятия закона о сред­ствах массовой информации в России. Накопленный за это время опыт дает богатый материал для изучения и осмысления, происхо­дящих в информационно-коммуникационной сфере процессов после распада Советского Союза, для подведения итогов.

Существенные, а иногда и радикальные изменения затронули информационное пространство не только бывших республик Со­ветского Союза и стран бывшего социалистического лагеря. Изме­нения носили более широкий характер. Объясняется это многими причинами и обстоятельствами, в том числе изменениями в меж­дународной сфере.

СМИ многополярного мира. Развал Советского Союза и демок­ратические процессы в Восточной и Центральной Европе измени­ли соотношение сил в международном плане. И двухполюсный мир сменился, по одним взглядам, миром однополюсным, и это взгляд, пожалуй, больше американский и англосаксонский, а по другим, — многополюсным миром: это взгляд российский, может быть, китайский, но скорее европейский и азиатский.

Во всяком случае, мир перестал быть двухполюсным, каким был во время «холодной войны». Это сказалось на ситуации в сред­ствах массовой информации, на их содержании. Ушел в прошлое конфронтационный публицистический стиль, отличавшийся ост­ротой полемики между сторонниками социализма и капитализма, но появились новые проблемы. Международная повестка дня средств массовой информации изменилась, конфликт Восток—Запад в европейском информационном пространстве уступил место диа­логу в рамках Совета Европы и ОБСЕ, где вырабатываются обще­европейские принципы информационной политики — доступа к официальной информации, универсального доступа к новым ин­формационно-коммуникационным технологиям, принципы ин­формационного плюрализма.

Нового идеологического противостояния в европейском реги­оне не произошло, взамен старой антитезы капитализм/социализм развивается полемика либерального экономического курса и со­циально ориентированной внутренней политики. В сфере массовой информации это, прежде всего, соотношение частного и обществен­но-правового секторов в телевизионном вещании. Словом, идео­логический раскол в Европе уступает место диалогу в сфере зако­нодательства, особенно в области средств массовой информации, где делаются попытки определить общеевропейские приоритеты и принципы. С этой точки зрения серьезное значение имеет Конвен­ция о трансграничном вещании, регулирующая принципы обмена телевизионными программами.