Исследование было направлено на изучение следующих вопросов:
- как студенты определяют сущность коррупции; обладает ли коррупция отличительными социально-культурными характеристиками в контексте личностных смыслов молодых людей;
- каково эмоциональное (положительное, негативное, нейтральное) восприятие коррупции;
- какие основные негативные последствия коррупции для общества выделяет современная молодежь, видит ли возможную пользу от коррупции и в чем она состоит;
- какова потенциальная поведенческая реакция молодых людей, если бы они столкнулись с фактами коррупции; насколько осведомлена современная молодежь о своих правах в сфере антикоррупционного законодательства;
- какие меры борьбы с коррупцией в России, по мнению современных студентов, будут наиболее эффективными; на кого возлагается основная ответственность в процессе искоренения коррупции, насколько актуализирована субъективная ответственность молодых людей в противодействии коррупции.
Косвенным образом предполагалось выявить элементы легитимации и изучить основы терпимого отношения к коррупции, отразить эмоциональный фон легитимного восприятия коррупции, показать ситуативную рамку, в которой индивид готов участвовать в коррупционных отношениях и на каких основаниях.
Результаты исследования
В повседневном понимании современной молодежи коррупция представляет прежде всего незаконные действия, такие как «взятки», «подкуп взятками», что демонстрирует смысловую актуализацию данного феномена в юридическо-правовом пространстве. При этом некоторые респонденты акцентировали профессиональную деформацию в сущностном определении коррупции, указывая на то, что «коррупция - это нарушение служебных обязанностей работником путем получения взятки» (м., 20 лет, фокус- группа № 6).
Для части студентов коррупция представляет «кражу государственных средств», «воровство», что становится следующим видом противозаконных действий, используемых в правоприменительной трактовке коррупции. Менее значимо морально-ценностное основание интерпретации коррупции, которое встречалось редко в ответах студентов, определяющих коррупцию как «плохая вещь», «несправедливость», «продажность должностных лиц».
Панораму восприятия коррупции расширяют данные об отличительных характеристиках данного явления в России. Необходимо отметить, что современная молодежь не рассматривает коррупцию как феномен, обладающий общими и универсальными свойствами в разных странах. Практически каждый участник исследования согласился с тем, что коррупция имеет свою специфику в зависимости от социокультурных условий конкретного региона, что актуально и для российской действительности. Согласно социальным представлениям молодежи, коррупция в российском обществе имеет «слишком большие масштабы», «повсеместна», распространена в основных сферах жизнедеятельности социума и, что примечательно, имеет открытый характер: «То есть все знают, что этого нельзя делать, но при этом берут и дают взятки» (ж., 19 лет, фокус-группа № 7).
В материалах фокус-групп встречались ответы, в которых особо подчеркивались этнокультурные особенности коррупции, воспринимаемой как укоренившейся феномен российской повседневности: «В России коррупция - это такое явление, которое очень сложно искоренить, потому что оно, во- первых, повсюду, а во-вторых, иногда бывает вообще по-другому никак, например, в медицине без коррупции не обойтись» (ж., 20 лет, фокус-группа № 1).
Изучение когнитивно-эмоционального аспекта восприятия коррупции показывает преимущественно отрицательный тон эмоциональных высказываний, в которых коррупция оценивается как негативное для общества явление. По мнению студентов, существенный вред от коррупции состоит в том, что в обществе увеличивается социальное неравенство, растет разрыв между доходами населения, возникают безнаказанность и несправедливость. Помимо этого, респонденты обеспокоены тем, что денежные средства, выделенные государством для решения различных социальных проблем, незаконно присваиваются коррупционерами и «расходуются не на социальные нужды, а поступают в личное пользование» (ж., 20 лет, фокус-группа № 10).
Примечательно, что у определенной части респондентов не возникало особых негативных эмоций по отношению к коррупции. Как утверждала одна студентка, «... если бы создавались такие условия, при которых коррупция не нужна была, то, возможно, все было бы проще, но из-за того, что существуют такие сложности, коррупция - это не так плохо» (ж., 18 лет, фокус-группа № 4). В целом эмоционально-нейтральные оценки выражали отношение к коррупции как к части российского менталитета либо допустимому явлению в условиях современной реальности.
Отдельной темой для обсуждения стала возможная польза от коррупции. Некоторые студенты придерживались четкой и однозначной позиции в этом вопросе и утверждали, что «никакой пользы от коррупции нет, все - негативно» (ж., 19 лет, фокус-группа № 8). Тем не менее ответы, демонстрирующие устойчивое негативное отношение к коррупции, встречались редко. Гораздо чаще участники дискуссий признавали, что определенная польза от коррупции все-таки есть. В своих рассуждениях они исходили из того, что коррупция «упрощает процесс рассмотрения дел, все решается быстрее» (м., 18 лет, фокус-группа № 2).
Некоторые опрошенные рассматривали коррупцию положительно со стороны тех, кто берет взятки: «Я считаю, что коррупция обществу пользу не приносит, но отдельным людям - да. Таким людям, которые получают маленькую зарплату, поэтому они берут взятки» (м., 20 лет, фокус-группа № 3).
Следует заметить, что положительные аспекты восприятия коррупции актуализируются в контексте разграничения сферы общественного и частного. Студенты неоднократно подчеркивали, что в целом для общества «пользы от коррупции нет», но для отдельного индивида в решении повседневных вопросов либо для того, кто нелегально получает взятку, возможны положительные эффекты.
Одной из ключевых задач исследования стало выявление возможной поведенческой реакции респондентов при столкновении с коррупцией в повседневной реальности. В рамках фокус-групповых дискуссий респондентов попросили представить ситуацию, когда у них вымогают взятку, которую они не хотят давать, и описать, как они поступили бы в таком случае. В своих рассуждениях студенты, как правило, опирались на примеры бытовой коррупции, которая послужила ситуативной рамкой анализа потенциальной стратегии поведения.
Фокус-групповое исследование показывает три наиболее распространенных поведенческих реакции. Первые две из них отражают полярные позиции, фиксирующие на противоположных полюсах категоричное неприятие коррупции, с одной стороны, и терпимое отношение к ней - с другой. Почти в равных долях молодые люди разделились между этими позициями, полагая, что необходимо отказаться от участия в коррупции в любом случае, либо утверждая, что лучше согласиться на коррупционную сделку. В свою очередь, третью стратегию поведения продемонстрировала категория респондентов, которые заняли неопределенную позицию, слабо проявляя склонность к возможному совершению коррупционных действий в силу сложившихся обстоятельств.
Студенты, которые утверждали, что не готовы участвовать в коррупции, считают, что необходимо зафиксировать факт вымогательства взятки и с данными материалами обратиться в специальные государственные органы: «Я записала бы на диктофон или на видео, как у меня вымогают взятку, и пошла бы в суд, полицию» (ж., 20 лет, фокус-группа № 12).
В ином ракурсе рассматривают коррупционную ситуацию те респонденты, которые продемонстрировали склонность к участию в коррупционных отношениях. Необходимо уточнить, что выбранная стратегия поведения чаще всего артикулируется в ситуации правонарушения, в которой респондент представлял себя в качестве виновного. Вот как объяснил это один из участников дискуссии: «Я все равно дал бы взятку. Допустим, если тебя остановил сотрудник ДПС, а ты нарушил правила, переехал две сплошные, и ты понимаешь, что тебе грозит лишение прав, то я бы дал лучше деньги и от этого избавился бы таким способом» (м., 20 лет, фокус-группа № 9).
Воспринимая коррупционное поведение как допустимое, нередко молодые люди указывали на экономические выгоды. В частности, несколько студентов рассматривали ситуацию потенциального правонарушения в области дорожного движения, за что предусматривается определенный штраф. Если сумма штрафа превышает сумму, которую можно заплатить в виде взятки должностному лицу, то, как считают некоторые юноши и девушки, вполне возможно согласиться на коррупционную сделку. Исследование также показало, что, помимо финансовых затрат, студенты учитывают временные и моральные издержки.
Многие респонденты в целом подчеркивали личную выгоду. Как заметила одна из участниц исследования, «взятки я давала бы, если бы мне было выгодно» (ж., 19 лет, фокус-группа № 5).
Отдельную группу составляют неопределившиеся в выборе четкой линии поведения молодые люди. Они в основном выражают неприятие к участию в коррупции, но не исключают такой возможности в определенных жизненных ситуациях: «Тут все зависит от ситуации в любом случае... В такой ситуации, когда никто не пострадает, если это не влияет на жизнь других людей, это не назвать незаконным, то, наверное, я бы еще подумала, а так вряд ли» (ж., 19 лет, фокус-группа № 11).
Необходимо заметить, что потенциальная траектория поведения многих опрошенных определялась контекстуальными условиями и границами, очерченными в пространстве «общественное-частное». Рассматривая коррупцию как возможный случай в повседневной практике, студенты неоднократно уточняли, что участие в коррупционных отношениях возможно, если затрагиваются исключительно частные интересы и не наносится ущерб обществу: «Если от меня не пострадает общество и будет обоюдная вина, того, кто берет взятку и моя, тогда можно дать взятку. Опять же все зависит от ситуации, и если ситуация не представляет другого выхода» (м., 20 лет, фокус-группа № 2).
В ходе исследования проявилась проблема правовой неосведомленности современной молодежи в сфере антикоррупционного законодательства. Респонденты в большинстве случаев не знали, как защитить свои права с помощью закона, если у них вымогают взятку, что отразил специально сформулированный вопрос. Немногочисленная группа молодых людей заявила, что необходимо обратиться в правоохранительные органы («полицию», «суд», «вышестоящие инстанции») и написать заявление. Однако ни один из опрошенных не назвал конкретный закон либо иные нормативно-правовые акты, определяющие правовой статус лиц, заявляющих о фактах коррупции.
На фоне усилившегося внимания к молодежи в рамках антикоррупционной политики, где особое место занимает деятельность в сфере образования и воспитания молодого поколения как носителя вектора развития национального сознания [30, 31], особую значимость приобретает восприятие респондентами проблемы борьбы с коррупцией в России. Следует констатировать тот факт, что абсолютное большинство участников исследования считают, что победить коррупцию в современном российском обществе невозможно. Студенты указывали на отсутствие достаточных оснований для полной ликвидации коррупции в условиях современной России, что связано с социальнополитическими, экономическими и социально-культурными факторами. В частности, респонденты подчеркивали, что на сегодняшний день коррупция крепко укоренилась в социуме и приобрела характер опривыченных действий.
Несколько молодых людей видят ситуацию более оптимистично и считают, что победить коррупцию в современных условиях все-таки можно. В своих рассуждениях они исходили из того, что многое зависит от самого человека: «Если человек захочет, он все может сделать. Просто надо захотеть это сделать, и тогда все получится» (м., 21 год, фокус-группа № 8).
Определенная часть студентов признала, что коррупцию в России полностью искоренить не удастся, однако возможно минимизировать ее уровень, что демонстрирует лаконичное замечание одной из девушек: «Можно сократить, победить нельзя» (ж., 19 лет, фокус-группа № 10).
Другие респонденты допускают возможность победить коррупцию, но отмечают положительные сдвиги в долгосрочной перспективе: «Мне кажется, от коррупции можно избавиться, это реальная цель, но именно в российском обществе, если честно, я не могу предположить, какие меры нужно предпринять, чтобы сделать это в ближайшие 10 лет, на это необходимо много времени» (ж., 18 лет, фокус-группа № 8).
В вышеприведенной цитате студентка уточняет, что не знает, какие меры наиболее эффективны в борьбе с коррупцией в России. Стоит отметить, что это достаточно актуальный вопрос на данный момент, который мы предложили респондентам для обсуждения.
В проведенном фокус-групповом исследовании мнения большинства студентов склонились в сторону ужесточения мер пресечения и наказания, применяемых в случае совершения коррупционных преступлений. Современная молодежь считает необходимым «ужесточить санкции», ввести «пожизненное тюремное заключение», «увеличить уголовный срок», «применять смертную казнь» и «усилить контроль в обществе». Вместе с тем некоторые респонденты не уверены в эффективности ужесточения антикоррупционного законодательства. Их беспокоят риски ошибочных обвинений, вердиктов либо преднамеренных уголовных преследований невиновных людей.