Ясно, что разные ветви власти никогда не будут равны. В каждой стране складывается своя система ценностей и авторитета власти. Важно только, чтобы ни одна власть не подавляла другие.
Внимательные читатели российской Конституции обнаружат следы конфронтации Президента и парламента в 1993 г. во многих ее институтах, положениях и предписаниях. Было бы заблуждением ожидать появления идеального варианта Конституции, способного обеспечить стабильный прогресс во всех сферах общественной жизни. Однако при всем том нынешняя Конституция отражает динамичный процесс развития российской государственности, причем многие ее положения, особенно в области прав и свобод человека и гражданина, определяет то, что должно стать основным на долгие годы.
Как закон, имеющий высшую юридическую силу и прямое действие, Конституция оказывает непосредственное воздействие на всю систему органов государственной власти. Особенно следует отметить позитивное воздействие Конституции на укрепление стабильности институтов власти, хотя до достижения адекватности властных структур требованиям времени еще сохраняется "дистанция огромного размера".
Нельзя не видеть также многих положительных моментов в жизни государства, которые связаны с применением конституционных норм в судебной практике. В последние два года суды, разрешая дела, все активнее применяют Конституцию непосредственно. Это касается прежде всего тех случаев, когда закрепленные нормой Конституции положения, исходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия федерального закона. Кроме того, учитывая внутреннюю противоречивость российского законодательства, прямое применение конституционных норм судами весьма своевременно, если суд придет к выводу, что федеральный закон, действовавший на территории Российской Федерации, противоречит Конституции. Верховный Суд рекомендует применять конституционные нормы также в случаях, если нормативный акт, принятый субъектом Российской Федерации по предметам совместного ведения, противоречит Конституции России, а федеральный закон, который должен регулировать рассматриваемые судом правоотношения, отсутствует.
Таким образом, авторитет Конституции поддерживается и авторитетом судебной власти, и правовым механизмом, обеспечивающим взаимодействие и стыковку всех институтов государственной власти. В соответствии с законотворческой функцией Конституции 12 июля 1994 г. принят весьма актуальный для России Федеральный конституционный закон о Конституционном Суде Российской Федерации <*> - необходимый кирпичик в фундаменте правового государства. Решения Конституционного Суда укрепляют основы конституционного строя, защищают права и свободы граждан, способствуют цивилизованной развязке разногласий правового характера между структурами власти.
--------------------------------
<*> СЗ РФ. 1994. N 13. Ст. 1447.
Уже можно с определенной долей оптимизма сказать, что Конституция работает на необратимость процессов демократизации общества, на сбалансированное построение Федерации, взаимоотношений всех ветвей федеральной власти друг с другом.
"Притирание" властей происходит медленно, порой весьма болезненно, и процесс еще далеко не завершен. К одной из острых проблем следует отнести то, что пока еще ни в Конституции, ни в федеральных законах не проведена четкая грань между полномочиями Федерального Собрания и Президента в сфере издания нормативных актов. Это приводит к взаимным претензиям и чревато конфликтами.
Признавая необходимость конкретизации полномочий федеральных органов власти, приходится констатировать: в действующем законодательстве вопрос о том, что в сфере правотворчества должно реализовываться законами, а что указами Президента, до конца не решен. Выйти из положения, как представляется, можно было бы при согласии сторон путем заключения Федеральным Собранием и Президентом хотя бы неписаного соглашения, имеющего значение конституционного обычая. Но наиболее кардинальное решение - это внесение конституционной поправки.
Действующая Конституция встала на путь юридического равноправия всех субъектов Федерации как в отношениях друг с другом, так и в отношениях с Федерацией, взяв за основу приоритет прав человека независимо, в частности, от национальной принадлежности. К сожалению, фактическое равенство субъектов Федерации в сфере экономики еще не достигнуто. В результате встречается "перетягивание каната" субъектами Федерации и их недовольство отношением к ним федеральных органов.
Как и в случае разграничения нормотворческих полномочий между Федеральным Собранием и Президентом, идет постоянный поиск рационального разделения предметов ведения и полномочий между Федерацией и ее субъектами. Достаточно сказать, что в 1995 - 1996 гг. было заключено более десятка договоров о разграничении полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами; по этим вопросам было издано также несколько десятков постановлений Правительства Российской Федерации. Но законодательные решения, видимо, еще впереди, и в них существует настоятельная необходимость.
В российской действительности благие намерения и предложения по принятию неотложных мер по оздоровлению экономики, борьбе с преступностью и т.п. далеко не всегда вписываются в соответствующие конституционные нормы, что вызывает справедливую тревогу у законодателей, юристов, широкой общественности. Для преодоления этих противоречий требуются прежде всего согласованная работа и постоянное взаимодействие всех ветвей власти, всех государственных органов, осуществляющих власть в России: Президента, Федерального Собрания, Правительства, судов Российской Федерации. Думается, что каждый из них имеет достаточные полномочия и рычаги влияния друг на друга для решения общих для Российского государства задач на основе доброго согласия. Методы силового давления, конфронтации должны вытесняться поисками согласия и компромисса, деловой, конструктивной дискуссией. Для современной России стабильность Конституции - наиболее авторитетный гарант от эксцессов силовой борьбы за власть.
Исторический опыт многих экономически развитых государств доказывает непреходящую ценность Конституции как базы для формирования государственно - правовой системы, соответствующей принципам демократии. Известно, что Конституция США, принятая более 200 лет назад, отнюдь не стала архаизмом американской жизни. Конституционные принципы разделения властей, приоритет федерального законодательства, билль о правах и другие немногочисленные поправки сделали ее вполне современным законом, идеи которого заимствовали многие страны в своей конституционной практике. Конечно, незыблемость конституционного строя заключается не в том, что текст Конституции должен быть неприкосновенен. Нормы Основного Закона государства могут быть изменены, но конституционные поправки должны быть "выстраданы" практикой, а не быть результатом сиюминутной политической выгоды. В отличие от текущего законодательства, конституция всегда более консервативна, но именно это дает необходимую правовую устойчивость и четкие ориентиры для развития государства и гражданского общества в настоящем и будущем. Парадокс, очевидно, заключается в том, что даже далеко не идеальная конституция, подкрепленная развитием демократических процессов, прогрессивной нормативной базой, создает своеобразную правовую среду, поглощающую ее дефекты и усиливающую ее достоинства.
В Конституции 1993 г. мы не найдем ответа, на какую социально - экономическую модель рассчитаны ее принципы и нормы: социал - демократическую, либеральную либо какие-то иные зарубежные образцы. Но в ней есть ответ, что неприемлемо, - тоталитарный режим, однопартийная система, цензура, ограничения прав и свобод человека и гражданина, игнорирование общепризнанных принципов и норм международного права. Стратегическая задача политических сил, определяющих курс государства, видимо, состоит не в том, чтобы провозгласить в очередной раз, что мы выбираем - социализм или капитализм, а в четкой программе реализации идей построения демократического, правового, социального государства, закрепленных и конкретизированных в нормах действующей Конституции.
Судя по развитию событий в нашей стране, судьба Конституции навсегда отделилась от ее создателей. Теперь даже при обострении политической обстановки сами разработчики нынешней Конституции, недовольные своим творением, не смогут поступить с ней, как это сделал гоголевский персонаж Тарас Бульба с отступником сыном: "Я тебя породил, я тебя и убью!". Пройдет время, и новая жизнь высветит иной облик Основного Закона России, а многие высказывания по поводу Конституции покажутся весьма наивными и несостоятельными. Уже сейчас отдельные ее положения начинают применяться не совсем так, как предполагали ее создатели. Вместе с тем немаловажно, что Конституция, решая актуальные задачи государственного строительства, сама ставит много новых вопросов, на которые предстоит ответить законодателям.
В настоящее время для российского общества наиболее актуальна проблема реализации положений Конституции, принятия действенных мер по ее неукоснительному соблюдению всеми государственными органами, должностными лицами и гражданами. Правовой нигилизм по-прежнему правит бал в российской действительности. Особенно тревожит положение дел с соблюдением конституционных прав и свобод россиянина, которые в соответствии со ст. 18 Конституции являются непосредственно действующими. Многие из этих прав пока не подкреплены гарантиями реальной государственной защиты, ответственностью за их нарушения.
А ведь именно с Конституцией, провозгласившей высшей ценностью человека, его права и свободы, сверяет гражданин содержание и воздействие на его жизнь конкретных законов, в частности равным образом защищающих разные формы собственности, обеспечивающих свободу экономической деятельности, направленных на борьбу с коррупцией и организованной преступностью, устанавливающих минимальные размеры пенсий и заработной платы и гарантирующих их получение в установленные сроки, и любых других законов. Будут ли изданы такие законы, во многом зависит от умения и желания политиков в Центре и в регионах достичь взаимопонимания, нормальных деловых отношений. Конституционное поле может взойти добрыми всходами, но, если оставить его без внимания, оно неминуемо зарастет буйными сорняками.
Конституция - не только правовой акт. В преамбуле и статьях Конституции содержатся нравственные ориентиры справедливости для нашего общества и государства.
Именно поэтому принципиально важно, что Конституция занимает первое место в иерархии законодательных и иных нормативных актов государства и является правовым и моральным камертоном. Безусловно, верховенство Конституции проявляется прежде всего в том, что она имеет высшую юридическую силу. Поэтому все законы и любые другие нормативные акты, принимаемые как на федеральном уровне, так и в субъектах Федерации, не должны и не могут противоречить Конституции России.
Обязанность соблюдать Конституцию и федеральные законы касается всех органов государственной власти, местного самоуправления, должностных лиц и граждан, что имеет особое значение для обеспечения законности, стабильности и правопорядка в государстве и обществе. Приоритет Конституции - не самоцель данного документа, он обеспечивает единообразное применение Закона, является главным критерием при разрешении дел о соответствии Конституции федеральных законов, нормативных актов Президента, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства Российской Федерации, различных правовых актов субъектов Федерации (включая их конституции и уставы).
Конституционные поправки: предложения и перспективы. Текст Конституции требует глубокого научного комментирования, а отдельные ее положения - официального толкования. Как известно, право официального толкования принадлежит в соответствии с ч. 5 ст. 125 Конституционному Суду Российской Федерации. Толкование тем более необходимо, что процедура пересмотра Конституции и внесения в нее поправок весьма сложна.
Такой порядок изменения Конституции можно оценить позитивно, если вспомнить, что в прежнюю Конституцию за недолгий срок ее действия было внесено свыше 500 различных поправок, нередко внутренне несогласованных и противоречащих друг другу. Теперь для принятия поправок к гл. 3 - 8 действующей Конституции требуется согласие квалифицированного большинства депутатов палат Федерального Собрания и не менее чем 2/3 субъектов Российской Федерации. Достичь такого согласия даже в условиях гражданского мира очень трудно, особенно когда речь идет о принципиальных изменениях. Еще более сложна реализация поправок к главам Конституции, закрепляющим основы конституционного строя, права и свободы человека и гражданина. Она возможна только путем разработки проекта новой Конституции, который принимается квалифицированным большинством специально для этой цели созываемого Конституционного Собрания либо всенародным голосованием.
С учетом сказанного вполне объяснимо, что за прошедшие два года, несмотря на достаточно жесткую критику Конституции, содержание ее оставалось неизменным. Первые, достаточно энергичные шаги Государственной Думы и других участников законодательной инициативы по внесению конституционных поправок не встретили поддержки у членов Совета Федерации, а без этого невозможно дальнейшее прохождение поправок в рамках конституционной процедуры. Вместе с тем их анализ представляет интерес для читателей, поскольку они в известной мере предопределяют развитие конституционный реформы.
Содержание поправок, предлагаемых различными участниками законодательного процесса, в основном касается ст. 83, 90, 100 - 105 Конституции. Наибольшая часть их затрагивает прерогативы Президента, расширяет контрольные функции палат Федерального Собрания. Некоторые поправки увеличивают процедурные сроки прохождения законов после их принятия Государственной Думой. Можно выделить несколько позиций, по которым группируются предложения комитетов палат и других участников законодательной инициативы.
1. Суть поправки к ст. 83 заключается в передаче права утверждать военную доктрину Российской Федерации от Президента в ведение Государственной Думы либо Совета Федерации. На наш взгляд, представляется предпочтительным и логичным, чтобы этот документ утверждал Верховный Главнокомандующий, которым является Президент Российской Федерации. По своему содержанию военная доктрина - это своего рода программа, система концептуальных взглядов, а не законодательный акт, содержащий нормативные предписания. Кроме того, вряд ли целесообразно создание такого положения, при котором один субъект утверждает эту доктрину, а другой несет ответственность за ее реализацию.
2. Предложения о поправках к ст. 83 и 103 Конституции направлены на расширение полномочий Государственной Думы и наделение ее правом давать согласие на назначение не только Председателя федерального Правительства, но и его заместителей, а также министров обороны, внутренних дел, иностранных дел, руководителей федеральных служб безопасности, внешней разведки и контрразведки. Ряд субъектов законодательной инициативы предлагают включить в этот перечень еще и министров экономики, финансов, Председателя Государственного комитета по управлению имуществом и предоставить Государственной Думе право решать вопрос о доверии министрам, назначенным с ее согласия.
Принятие данных поправок, по мнению сторонников действующей системы разделения властей, представляет собой существенное ограничение полномочий Президента и Председателя Правительства Российской Федерации и, с другой стороны, придает Государственной Думе - законодательному органу - не свойственные ей полномочия по назначению членов Правительства. Логика этих суждений представляется далеко не безупречной, ведь даже в типично президентской республике - США назначение многих должностных лиц исполнительной власти производится Президентом "по совету и с согласия Сената" (ст. 11 Конституции США) <*>.
--------------------------------
<*> Соединенные Штаты Америки: Конституция и законодательные акты. М., 1993. С. 37.
3. Предложения об уточнении ст. 100 Конституции касаются предоставления права палатам Федерального Собрания собираться совместно не только для заслушивания посланий Президента, Конституционного Суда, выступлений руководителей иностранных государств, но и в иных случаях по решению палат. Принцип раздельного заседания палат исходит из различий правовой природы и функций каждой из палат. Как известно, Государственная Дума представляет интересы избирателей в целом, а Совет Федерации - интересы населения субъектов Федерации, что гарантирует невозможность принятия законодательных решений, ущемляющих права регионов России. Раздельное заседание палат призвано не допустить давления депутатов одной палаты на депутатов другой. Это - общее правило. Однако совместные заседания палат, как представляется, могут проводиться в случаях, прямо не указанных в Конституции. Такие основания могли бы определяться регламентами палат без ущерба для Конституции, поскольку они затрагивают вопросы внутренней жизни парламента.
4. Поправки к ст. 101, 102, 103 Конституции, предлагаемые Государственной Думой, предусматривают закрепление за палатами Федерального Собрания права на создание комиссий для проведения парламентских расследований. Явка в такие комиссии и представление им документов обязательны. При оценке актуальности этой поправки следует выяснить, содержит ли Конституция ограничения для следственных комиссий парламента, требуется ли такая поправка по существу и с юридической точки зрения.
Контрольные полномочия парламента, по мнению многих юристов, в действующей Конституции по сравнению с прежней сильно ослаблены. В актуальности усиления парламентского контроля, особенно в отношении исполнительной власти, есть свои резоны и практическая необходимость, однако его рамки должны быть четко зафиксированы федеральным законом. Нельзя исключить, что в условиях переходного периода и при отсутствии специального закона такой контроль может привести к неоправданному расширению "следственных" функций палат Федерального Собрания в ущерб законодательному процессу, а также к "сведению счетов" победителей с побежденными после очередных парламентских и президентских выборов. Надо учитывать непредсказуемость каждого нового состава парламента в своих решениях и в отношении оппонентов. Для российских условий не менее важно укрепить независимость судов и прокуратуры, призванных проводить следствие и вершить правосудие.
Заметим, что упомянутая поправка, устанавливая принцип парламентского контроля, не содержат конкретного механизма его осуществления, а также санкций, применение которых является необходимой частью эффективного контроля.
Кроме того, необходима ли в принципе такая поправка? Так, в Конституции США (как и в российской) нет упоминаний о следственных комиссиях законодательного органа. Однако такая форма контроля парламента за деятельностью исполнительной власти никогда не отрицалась в американской конституционной практике. Напротив, осуществление таких действий рассматривалось как обязанность представительного органа, прямо вытекающая из принципа разделения властей. Между тем в дискуссиях на эту тему в России парламентский контроль расценивается преимущественно как попытка свести на нет принцип разделения властей, закрепленный в ст. 10 Конституции. По-видимому, многие из проблем парламентского контроля могли бы быть решены через толкования Конституционного Суда или путем принятия федеральных законов, содержащих нормы о таком контроле в отдельных сферах деятельности исполнительной власти, что, кстати, и делается на практике.
5. Поправки к ст. 109 и 125 Конституции предполагают возложение на Конституционный Суд обязанности давать заключения о наличии конституционных оснований для роспуска Государственной Думы в случае использования Президентом полномочий, закрепленных в ст. 111 и 117 Конституции (при выражении недоверия Правительству), и расширение, таким образом, полномочий Конституционного Суда. Положения ст. 111 и 117 Конституции содержат исчерпывающий перечень оснований для роспуска. В этих случаях Конституционный Суд будет поставлен перед необходимостью констатации свершившегося факта вместо толкования ее статей. Нельзя также не видеть опасности вовлечения этой судебной инстанции в политическую деятельность, если вспомнить события, связанные с конституционным кризисом в России (1992 - 1993 гг.). Видимо, развязку проблемы отношений парламента с Правительством надо искать в более оптимальном варианте разделения властей, реальной ответственности Правительства перед Федеральным Собранием.
6. Поправка к ст. 104 Конституции предполагает установление месячного срока для представления Правительством заключений по законопроектам, указанным в ч. 3 ст. 104 Конституции (затрагивающим федеральный бюджет). Поднятая данной поправкой проблема может быть урегулирована, на наш взгляд, более простым способом, например, включением соответствующей правовой нормы в федеральный закон о Правительстве Российской Федерации, который Государственная Дума намерена рассмотреть в 1996 г.
7. Поправка к ст. 105 Конституции касается увеличения срока, в течение которого принятый Государственной Думой федеральный закон должен быть передан на рассмотрение Совета Федерации, с пяти до десяти дней (ч. 3 ст. 105), а также увеличения срока рассмотрения Советом Федерации принятых Государственной Думой федеральных законов с четырнадцати до тридцати дней (ч. 4 ст. 105). Представляется, что механическое увеличение сроков неизбежно приведет к затягиванию законодательного процесса. В особенности это касается срока передачи на рассмотрение Совета Федерации принятых Государственной Думой федеральных законов, который можно считать вполне достаточным для технической подготовки необходимых документов. В то же время полезно дополнить Регламенты Государственной Думы и Совета Федерации специальными нормами, обеспечивающими соблюдение процедурных сроков. В частности, должно быть правилом без исключений вынесение на третье чтение только полностью подготовленного (в том числе и в юридико - техническом отношении) законопроекта. На наш взгляд, нуждаются также в четкой регламентации отношения между палатами на стадии обсуждения законопроектов в Государственной Думе. Было бы полезно установить в Регламенте Государственной Думы, что замечания членов Совета Федерации должны быть предметом специального рассмотрения в этой палате на всех стадиях прохождения законопроекта.
Таким образом, анализ указанных поправок показывает, что некоторые из них носят характер уточнения действующих норм Конституции, устраняют отдельные противоречия в них и могут быть, при достижении согласия в палатах парламента и в субъектах Федерации, внесены в Основной Закон России.
Ряд рассматриваемых проблем могли бы быть решены путем толкования отдельных положений Конституции Конституционным Судом.