Вместе с тем, как обоснованно пишет А.М. Цирин: «…необходимо избегать чрезмерного раздувания системы запретов, ограничений и обязанностей, установленных в целях противодействия коррупции. Эти ограничения должны быть необходимыми и соразмерными конституционно-признаваемым целям таких ограничений, а также отталкиваться от оценки коррупционных рисков, соответствующей должности. В противном случае возникает ситуация, характерная для ряда организаций, когда указанные запреты были распространены, в том числе и на лиц, в деятельности которых коррупционные риски отсутствуют почти полностью (например, специалисты). Данный подход носит коррупциогенный характер, поскольку сильно снижает возможности организации эффективного контроля. Так, подразделение по профилактике коррупционных и иных правонарушений оказывается не в состоянии проводить соответствующие проверки по всем рядовым сотрудникам крупной организации, тогда как намного более эффективным была бы проверка в отношении лиц, занимающих должности с высокими коррупционными рисками» [10]. Мы полностью согласны с тем, что нет необходимости выявлять коррупционное поведение у уборщиц, технических специалистов, плотников и поваров, работающих в медицинских и образовательных организациях, поскольку данные работники не могут никак повлиять на учебный или лечебный процесс, осуществляемый в них. Но здесь ни в коем случае нельзя списывать со счетов санитарок, медсестер, сотрудников регистратуры, методистов учебных отделов образовательных учреждений. Последние, как мы неоднократно убеждались на собственном опыте особенно в негосударственных вузах, бегают с просьбой выставления положительных оценок студентам к заведующим кафедрами, которые, как правило, идут им на встречу, оказывая административное и аморальное давление на профессорско-преподавательский состав. Не исключено, что интерес у таких методистов имеет коррупционное содержание. По нашему глубокому убеждению, таких методистов при всём уважении к ним студентов с целью предотвращения конфликтов интересов и предупреждения коррупционных преступлений руководство образовательных учреждений должно увольнять в связи с утратой доверия даже за однократное совершение такого аморального коррупциогенного проступка.
Кроме того, недопущение конфликта интересов и в государственном и в негосударственном секторах, в том числе и в социальной сфере, достигается путем возложения на государственных чиновников и сотрудников частных компаний обязанности предоставлять информацию о своей деятельности, которая может привести к конфликту интересов (Цирин А.М. Предотвращение и урегулирование конфликтов интересов в публичных и частных сферах // Современные стандарты и технологии противодействия коррупции. - М., 2015. - С. 192).
Одной из основных причин коррупции в социальной сфере, на наш взгляд, является несовершенство и коррупциогенность самого законодательства, регулирующего управление в социальной сфере. По этому поводу известный специалист в области права Т.Я. Хабриева заметила, что много нерешенных задач сохраняется и в сфере социального законодательства. В целом для него характерны следующие типичные недостатки правового регулирования, порождающие либо укрепляющие коррупционные проявления:
- избыточное количество декларативных норм;
- излишне общие, абстрактные положения, когда требуется детальное правовое регулирование (например, использование формулировок о противодействии коррупции «в пределах своих полномочий»);
- несоблюдение принципа соответствия региональных нормативных правовых актов федеральному законодательству;
- неоправданное дублирование норм федерального законодательства субъектами Российской Федерации и муниципальными образованиями;
- отсутствие механизма реализации норм, предусмотренных в законодательстве, изначально обусловливающее их неэффективность[11].
Данные недостатки характерны для всего законодательства, регулирующего государственную службу, но для безопасности именно социальной сферы, в особенности здравоохранения, образования, социальной защиты, экологической безопасности от коррупции, которая, как мы указывали выше, наиболее уязвима для коррупции, они требуют скорейшего реагирования и устранения, а само социальное и антикоррупционное законодательство своего совершенствования и гармонизации. Бесполезно охранять социальную сферу от коррупции, если нормативно-правовая база коррупциогенна. Выход здесь только один - проверка проектов законов и действующих нормативных правовых актов на коррупциогенность, устранение или замена абстрактных и двусмысленных норм права, иными словами, антикоррупционная экспертиза нормативных актов.
Коррупциогенное социальное законодательство представляет, на наш взгляд, одну из главных угроз безопасности социальной сферы от коррупции, а антикоррупционная экспертиза нормативных актов, регулирующих области социальной сферы, является наиболее действенной мерой правовой охраны этой сферы. Коррупционные преступления, несомненно, дезорганизуют работу всей государственной системы, их необходимо выявлять, предупреждать, пресекать, раскрывать и расследовать, минимизировать их общественно-опасные последствия. Но не в меньшей степени необходимо выявлять и устранять, изменять коррупциогенное законодательство, создающее все условия для совершения законных, но аморальных и коррупциогенных проступков, превращающихся со временем в преступления.
К счастью, как пишет применительно к социальной сфере уже упомянутый нами исследователь, академик РАН Т.Я. Хабриева: «Указанные недостатки постепенно устраняются. Так, вступившим в силу с 1 сентября 2013 г. Федеральным законом «Об образовании в Российской Федерации» введено, по меньшей мере, три новеллы, обладающих значительным антикоррупционным потенциалом:
- закреплен принцип информационной открытости и прозрачности деятельности образовательных организаций и установлен механизм его обеспечения;
- введены нормы, не допускающие конфликта интересов;
- укреплены демократические начала в управлении образовательных организаций посредством предоставления родителям возможности более широкого участия в организации учебного процесса, а также в принятии локальных нормативных актов образовательных организаций» (Хабриева Т.Я. Научные подходы к освоению современных стандартов и технологий противодействия коррупции // Современные стандарты и технологии противодействия коррупции. - М., 2015. - С. 34).
Но опять-таки механизм реализации данных новелл законодательства ещё не проработан, в связи с чем они пока ещё малоэффективны для предупреждения коррупционных угроз и рисков в сфере образования. Кроме того, как указывает академик Хабриева Т.Я. «…недостаточны механизмы защиты прав работников, пытающихся выступить против коррупционных проявлений в рамках образовательных учреждений, в которых они осуществляют трудовую деятельность» (Хабриева Т.Я. Научные подходы к освоению современных стандартов и технологий противодействия коррупции // Современные стандарты и технологии противодействия коррупции. - М., 2015. - С. 35). Работники попросту боятся заявить о фактах коррупции в правоохранительные органы, поскольку гарантированно после этого лишатся работы в этих учреждениях. Если весь профессорско-преподавательский и руководящий состав того или иного образовательного учреждения коррумпирован, то вновь принятое на работу новое лицо очень легко может превратиться и зачастую превращается из законопослушного гражданина в самого настоящего коррупционера. То есть коррупция в образовательных учреждениях чаще всего носит коллективный, а не индивидуальный характер, поэтому её очень сложно выявить и пресечь. Именно в сфере образования коррупционные преступления носят корпоративный и максимально латентный характер, и образовательная деятельность и даже образовательный бизнес (негосударственные образовательные учреждения) являются, пожалуй, наряду с медицинскими услугами, самыми уязвимыми для коррупции отраслями социальной сферы, и на протяжении всего нашего диссертационного исследования мы постараемся это аргументированно доказать.
В заключение настоящего параграфа вернемся к положениям Закона о безопасности и проанализируем их. Заслуживают пристального внимания основные принципы обеспечения безопасности, указанные в статье 2 данного закона:
- соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина;
- законность;
- системность и комплексность применения органами государственной власти и органами местного самоуправления политических, организационных, социально-экономических, информационных, правовых и иных мер обеспечения безопасности;
- приоритет предупредительных мер в целях обеспечения безопасности;
- взаимодействие органов государственной власти с общественными объединениями, международными организациями и гражданами в целях обеспечения безопасности.
Кроме того, в статье 3 этого же Закона раскрыто содержание деятельности по обеспечению безопасности. Применительно к безопасности социальной сферы от коррупции такая деятельность должна включать в себя:
- прогнозирование, выявление, анализ и оценка угроз безопасности;
- разработку и применение комплекса оперативных и долговременных мер по выявлению, предупреждению и устранению угроз безопасности, локализации и нейтрализации последствий их проявления;
- организацию научной деятельности в области обеспечения безопасности;
- координацию деятельности федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления в области обеспечения безопасности;
- правовое регулирование в области обеспечения безопасности;
- финансирование расходов на обеспечение безопасности, контроль за целевым расходованием выделенных средств;
- международное сотрудничество в целях обеспечения безопасности.
В начале данного параграфа исследования мы говорили о том, что серьёзным упущением Закона о безопасности является отсутствие легального определения термина «безопасность». Вместе с тем сущность безопасности можно определить, исходя из вышеуказанных принципов обеспечения безопасности и содержания деятельности по обеспечению безопасности. Исходя из темы настоящего параграфа, а также проведенного анализа понятий «социальная сфера», «безопасность» и «коррупция», попытаемся дать собственное определение такому важному для настоящего исследования понятию как безопасность социальной сферы от коррупции.
Таким образом, безопасность социальной сферы от коррупции - это состояние защищенности образования, здравоохранения, науки, культуры, социального обеспечения и экологического благополучия населения от проникновения или угрозы проникновения коррупции в деятельность соответствующих государственных и частных учреждений и организаций, обеспечиваемая компетентными государственными органами, общественными формированиями и отдельными гражданами на основе соблюдения законности, прав и свобод человека и гражданина, системности и комплексности применения политических, организационных, социально-экономических, информационных, правовых и иных мер в целях предупреждения и устранения причин и условий возникновения коррупции, а также выявления, пресечения, раскрытия и расследования коррупционных преступлений, административных коррупционных правонарушений и аморальных коррупциогенных проступков, совершающихся в данной сфере жизни общества.
конституционный криминологический коррупция социальный
Библиография
1. Экологическое право России: учебное пособие для студентов вузов / Под ред. Н.В. Румянцева. - М., 2012. - С. 67.
2. Чеснокова М.Д. Правовой мониторинг в социальной сфере // Журнал российского права. - 2009. - №4. - С. 20.
3. Ковалев В.Н. Социология управления социальной сферой. - М., 2003. - С.18.
4. Плохов С.В. Противодействие коррупционной преступности в социальной сфере: криминологический анализ коррупции в областях здравоохранения и образования. - М., 2015. - С. 36.
5. Волженкин Б.В. Уголовная ответственность юридических лиц. - СПб., 1998. - С. 24.
6. Темнов Е.И. Коррупция. Происхождение современного понятия // Актуальные проблемы теории и практики борьбы с организованной преступностью в России. - М., 1994. - С. 14.
7. Криминология / Под ред. А.И. Долговой. - М., 1997. - С. 501.
8. Максимов С.В. Коррупция. Закон. Ответственность. - М., 2000. - С. 9.
9. Костенников М.В., Куракин А.В., Марьян А.В. Административное право и проблемы противодействия коррупции в системе государственной службы. - М., 2010. - С. 33.
10. Цирин А.М. Предотвращение и урегулирование конфликтов интересов в публичных и частных сферах // Современные стандарты и технологии противодействия коррупции. - М., 2015. - С. 192.
11. Хабриева Т.Я. Научные подходы к освоению современных стандартов и технологий противодействия коррупции // Современные стандарты и технологии противодействия коррупции. - М., 2015. - С. 34.
12. Костенников М.В., Трофимов О.Е. Правовое регулирование транспортной безопасности и роль полиции в ее обеспечении // NB: Административное право и практика администрирования. - 2013. - 9. - C. 18 - 52. DOI: 10.7256/2306-9945.2013.9.10134. URL: http://www.e-notabene.ru/al/article_10134.html