Но, как и любое иное определение, данное понятие коррупции не лишено недостатков, причем весьма существенных. Главным, на наш взгляд, недостатком указанного определения является то, что в нём дано понятие видам коррупционных преступлений и правонарушений, но не самой коррупции как социально-психологическому феномену и негативному явлению общественной жизни. Таким образом, законодатель видит коррупцию исключительно через призму её уголовно-правового поля, и совершенно не учитывает её административно-правового и конституционно-правового аспекта. С одной стороны, это может показаться вполне разумным, поскольку за акты коррупции должна наступать только уголовная ответственность для физических лиц, а значит противодействовать коррупционным преступлениям можно только уголовно-правовыми средствами воздействия. Но ведь не зря мы ранее указывали, что противодействовать нужно не только актам коррупции, но и что не менее важно ее причинам и условиям, а их предупредить и пресечь возможно лишь административно-правовыми средствами, главными из которых являются привлечение к дисциплинарной ответственности, недопущение и пресечение конфликта интересов, а также протекционизма и кумовства при назначении на государственные, муниципальные и иные руководящие должности представителей власти и управления. Поэтому, по нашему мнению, определять коррупцию как совокупность коррупционных преступлений означает понимать её в крайне узком смысле этого слова. Коррупционные преступления, без сомнения, самые опасные проявления коррупции, но только ими понятие «коррупция» далеко не исчерпывается. Для более глубокого уяснения сущности коррупции, обратимся к её научным определениям и проанализируем их.
Термин «коррупция» встречается ещё в законодательстве Древнеримской республики (V-I вв. до н.э.), где были предусмотрены меры юридической ответственности за коррупцию. Под коррупцией понимался подкуп лица, наделенного публичной властью. Как отмечают учёные, это означало склонение публичного должностного лица к нарушению его публичных обязанностей путем подкупа, что существенно подрывало социально-правовые устои римского общества [6].
Данное определение носит весьма узкий характер, поскольку понимает под коррупцией только взяточничество. Следует отметить, что на протяжении весьма длительного времени под коррупцией понималось исключительно взяточничество, то есть получение взятки должностным лицом и дача должностному лицу взятки. Вместе с тем, очевидно, что взяточничество представляет собой наиболее общественно опасную и распространенную форму проявления коррупции. Открывая первое заседание Совета при Президенте России по борьбе с коррупцией (12 января 2004 г.) В.В. Путин справедливо отметил «…у нас в России под коррупцией в основном понимается взяточничество. Между тем как социальное явление коррупция - гораздо более сложное образование, а её последствия крайне негативно сказываются на самых разных сферах государственной и общественной жизни: от экономики до морали». Таким образом, на самом высшем государственном уровне ещё до принятия Закона о коррупции понимали, что коррупцию нельзя отождествлять исключительно со взяточничеством, несмотря на то, что именно получение и дача взятки являются самыми распространенными и самыми латентными из коррупционных преступлений.
А.И. Долгова определяет коррупцию уже как «…социальное явление, характеризующееся подкупом-продажностью государственных или иных служащих и на этой основе корыстным использованием ими в личных или в узкогрупповых, корпоративных интересах официальных служебных полномочий, связанных с ними авторитета и возможностей» [7]. Данное определение, на наш взгляд, весьма удачное с точки зрения объёма коррупционных правонарушений и указания на то, что коррупция это не просто совокупность общественно опасных деяний, а целое социальное явление, то есть объективно существующее в нашем обществе явление независимо от нашего сознания и воли. Отсюда следует, что, как и любое другое социальное явление, коррупцию победить невозможно, можно лишь снизить её уровень путем должного применения эффективных правовых средств, минимизировать последствия коррупционных правонарушений, привлечь виновных лиц к уголовной или административной ответственности, возможно даже в дальнейшем и к гражданско-правовой ответственности, но ликвидировать коррупцию невозможно, пока существует цивилизация, люди с их бесконечными потребностями и безмерными желаниями личного обогащения, общество, толерантное к коррупции и даже поддерживающее это обычное для многих явление общественной жизни, этот быстрый способ решения любых проблем.
Заслуживает поддержки, на наш взгляд, определение коррупции, данное С.В. Максимовым: коррупция - это использование государственными, муниципальными служащими (в том числе депутатами и судьями) либо служащими коммерческих или иных организаций (в том числе международных) своего статуса для незаконного получения имущества, прав на него, услуг или льгот (в том числе неимущественного характера), либо предоставление названным лицам таких прав на имущество, услуг или льгот (в том числе неимущественного характера) [8].
Достоинство данного определения заключается в том, что здесь расширен круг субъектов ответственности - помимо государственных и муниципальных служащих названы коммерческие и иные негосударственные организации, а также указано на цель коррупционных правонарушений, которая носит не только материальный, корыстный характер, но и неимущественный характер, что очень важно для глубокого понимания сущности коррупции как социального явления.
В то же время, как справедливо отмечают исследователи административно-правовых средств предупреждения и пресечения коррупции в системе государственной службы М.В. Костенников, А.В. Куракин и А.В. Марьян, также анализирующие данное определение «… С.В. Максимовым перечисляются далеко не все должностные лица, которые могут быть субъектами коррупции. В качестве таковых им называются лишь государственные и муниципальные служащие (депутаты, судьи), служащие коммерческих или иных организаций, в том числе международных. Но в соответствии с Федеральным законом РФ от 27 июля 2004 г. «О государственной гражданской службе Российской Федерации» государственными служащими не являются лица, замещающие должности: Президента РФ, Председателя Правительства РФ, председателя палат Федерального Собрания РФ; руководителя органов законодательной и исполнительной власти субъектов РФ, депутаты, министры, судьи. В связи с этим на данных должностных лиц не распространяются запреты и специальные требования по государственной службе. За исключением судей и депутатов все остальные перечисленные должностные лица, которые могут быть субъектами коррупционных отношений, С.В. Максимовым не учтены» [9].
Мы полностью согласны с замечанием данных учёных-правоведов относительно указанного определения, так как субъектом коррупции может быть любое лицо, наделенное публичной властью, либо осуществляющее управленческую, организационно-распорядительную или административно-хозяйственную деятельность в государственном или муниципальном органе либо общественной организации как коммерческого, так и некоммерческого характера. Следует также отметить, что субъектами коррупционных правонарушений могут быть также работники государственных и муниципальных органов, не являющиеся государственными служащими. Правильно утверждают вышеуказанные исследователи административно-правовой сущности коррупции о том, что степень вреда, причиненного коррупционными действиями секретаря, переводчика, программиста, может превышать уровень вреда от действий должностного лица (Костенников М.В., Куракин А.В., Марьян А.В. Административное право и проблемы противодействия коррупции в системе государственной службы. - М., 2010. - С. 33).
Применительно к теме нашего диссертационного исследования заслуживает внимания попытка дать определение коррупции в социальной сфере С.В. Плоховым. По его мнению, «…коррупция в социальной сфере - это сложное социально-негативное (в том числе общественно опасное) явление, складывающееся между взаимодействующими субъектами, одним из которых выступает работник социальной сферы, в области удовлетворения социальных потребностей граждан, посягающее на интересы государственной и муниципальной власти, выражающееся в злоупотреблении государственными и муниципальными служащими своим публичным статусом (служебными полномочиями, авторитетом занимаемой должности) из корыстной или иной личной заинтересованности» (Плохов С.В. Противодействие коррупционной преступности в социальной сфере: криминологический анализ коррупции в областях здравоохранения и образования. - М., 2015. - С. 37).
Уже сама попытка автора дать определение такому сложному социальному явлению как коррупция применительно к социальной, наиболее уязвимой для коррупции сфере жизни общества, заслуживает восхищения и уважения. Кроме того, несомненным достоинством данного определения служит то обстоятельство, что в него можно включить действующее законодательное определение коррупции, мотив иной личной заинтересованности, а также расширенный круг субъектов, куда включены не только должностные лица государственных и муниципальных органов, но и работники социальной сферы, не подпадающие под примечание 1 к статье 285 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту УК РФ), а значит юридически не являющихся субъектами коррупционных преступлений.
Но и данное определение не лишено ряда недостатков, главным из которых, на наш взгляд, является отсутствие среди субъектов коррупции в социальной сфере работников и должностных лиц, руководителей и управляющих негосударственных организаций, поскольку такие наиболее подверженные коррупции сферы как здравоохранение и образование осуществляются не только на публичном, но и на частном уровне (частные клиники, негосударственные высшие и средние образовательные учреждения и т.д.). Коррупционных преступлений и правонарушений там, несмотря на то, что образовательные и медицинские услуги оказываются на платной основе, не меньше, чем в государственных образовательных и медицинских учреждениях.
Исходя из вышеизложенного, учитывая имеющиеся в законодательстве и юридической науке определения и точки зрения, попытаемся дать собственное определение понятию «коррупция». Забегая несколько вперед, укажем, что, на наш взгляд, акты коррупции можно условно разделить на три вида: коррупционные преступления, коррупционные административные правонарушения и аморальные коррупциогенные проступки. В следующих параграфах и главах настоящего исследования мы попытаемся дать определения этим трём видам актов коррупции и даже предложим внести соответствующие изменения и дополнения в действующий Закон о коррупции, пока же отметим, что даже совокупность этих антиобщественных деяний не заполняют весь объем такого социально-негативного явления как коррупция. Ведь причины коррупции, по нашему глубокому убеждению, кроются не только в поведенческих актах физических лиц, наделенных властными или иными управленческими полномочиями, но и в самой организации, системе и структуре органов государственной и муниципальной власти, а также общественных организаций, позволяющей создавать сложные коррупционные схемы и механизмы использования своих полномочий в угоду своей личной выгоде, преступая как правовые, так и моральные нормы.
Коррупция, по нашему глубокому убеждению, это негативное общественно-опасное явление, проявляющееся в возможности лица (коррупционера) посредством коррупционных преступлений, административных коррупционных правонарушений и аморальных коррупциогенных проступков извлечь имущественную или неимущественную выгоду для себя или третьих лиц, посягающее на общественные и государственные ценности и интересы в различных сферах общественной жизни и парализующее нормальную работу государственных и муниципальных органов и общественных организаций, а также ставящее их сотрудников и работников в личную, корпоративную или иную неформальную зависимость от воли отдельных недобросовестных субъектов правоотношений (корруптеров).
Таким образом, угрозу для социальной сферы представляют все три вида актов коррупции: коррупционные преступления, административные коррупционные правонарушения и аморальные коррупциогенные проступки. Если первые два вида деяний зачастую носят скрытый характер, то аморальные коррупциогенные проступки, являясь ненаказуемыми как в уголовном, так и в административном порядке, свободно выставляются напоказ как в органах государственной власти, так и в негосударственных организациях и учреждениях. Субъекты данных проступков, порождающих коррупцию, редко привлекаются даже к дисциплинарной ответственности, а ряд таких проступков, порождающих коррупцию, воспринимается руководством учреждений и организаций как обычное, вполне нормальное явление. Среди наиболее распространенных подобных проступков, борьба с которыми должна вестись именно административно-правовыми средствами, можно выделить конфликт интересов, протекционизм, кумовство, исполнение незаконных либо аморальных распоряжений вышестоящего начальства. Оставаясь незамеченными, все они способствуют совершению коррупционных преступлений, создают для них максимально благоприятные условия и значительно повышают их латентный характер (особенно, если коррупция носит коллективный или корпоративный характер). Вот почему в целях предупреждения коррупции так важно реагировать на каждый аморальный коррупциогенный проступок сотрудника, а в идеальном варианте не допускать даже возможности его совершения под угрозой применения к нарушителю дисциплинарных взысканий, вплоть до увольнения с занимаемой должности. Наиболее сложно распознаваемым и выявляемым видом коррупциогенных проступков, на наш взгляд, является конфликт интересов. Трудность его выявления и распознавания связано, главным образом, с неоднозначностью понятия «конфликт интересов».
В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о коррупции конфликт интересов - ситуация, при которой личная заинтересованность (прямая или косвенная) лица, замещающего должность, замещение которой предусматривает обязанность принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликта интересов влияет или может повлиять на надлежащее, объективное и беспристрастное исполнение им должностных (служебных) обязанностей (осуществление полномочий).
Таким образом, конфликт интересов представляет собою столкновение личной выгоды и служебного долга. Коррупционер разрешает данный конфликт в пользу личной выгоды, злоупотребляя либо превышая свои полномочия, а законопослушный работник не допускает даже самого факта возникновения данного конфликта и сразу сообщает непосредственному начальнику или работодателю обо всех случаях склонения его к совершению коррупционных правонарушений. К сожалению, далеко не всякий законопослушный сотрудник может устоять от хотя бы разовой возможности личного обогащения, в результате чего в дальнейшем становится зависимым от корруптера, который в свою очередь под угрозой разоблачения такого сотрудника продолжает требовать от него совершения в свою пользу коррупционных преступлений. В конечном итоге такое сотрудничество становится постоянным и тайным, поскольку от данного сотрудничества выгоду приобретают обе стороны. Наиболее распространены данные случаи в социальной сфере в системе образования и здравоохранения: выдача за деньги здоровому человеку больничного листа, справки об отсутствии у лица венерических заболеваний или ВИЧ инфекции (при их наличии), помещение неугодного взяткодателю человека в психиатрический стационар на принудительное лечение, искусственное прерывание беременности супруге взяткодателя под видом выкидыша, завышение оценок на зачете или экзамене за дополнительную плату, плата за поступление в престижный вуз на бюджетное отделение, выдача красного диплома при отсутствии оснований для этого, написание студентам курсовых и дипломных работ и т.д. В результате возникает угроза для других лиц, особо охраняемых общественных и государственных интересов. А порождает подобные коррупционные проявления вовремя неурегулированный конфликт интересов, возникающий, в том числе в социальной сфере. Поэтому здесь не обойтись без всевозможных конкретных запретов, налагаемых руководством государственного органа или общественной организации во избежание конфликта интересов и недопущения неформальных отношений преподавателей со студентами, медицинских работников с пациентами. За нарушение установленных запретов виновные сотрудники в обязательном порядке должны привлекаться к дисциплинарной ответственности как материального, так и морального характера, вплоть до увольнения с занимаемой должности.