Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова
Философский факультет
Кафедра онтологии и теории познания
Дипломная работа
На тему: "Концептуальные возможности схоластического реализма как инструмента мышления"
Щекалев Илья Андреевич
Содержание
Введение
. Необходимые допущения и методология
. Негационная теория зла
. Современный взгляд на понимание зла. Теория эволюции и проект просвещения
. Концепция онтологического зла
Заключение
Список использованной литературы
Введение
Основной темой данной работы будет проблема онтологического зла. Предметом исследования внутри данной темы будет возможность мышления онтологического зла и те выводы, которые могут быть сделаны на основании такой возможности. Объектом исследования будет концепция онтологического зла, эксплицированная из концепции схоластического реализма, и соотношение такой концепции зла с классической негационной концепцией зла и эволюционной концепцией зла.
Чем обусловлен выбор данной темы для этой работы? В мире происходит достаточно много событий, которые с большинства точек зрения оцениваются как негативные. Есть негативные события, которые определяют ход мировой истории, есть локальные события, происходящие в рамках отдельно взятых государств, есть небольшие события, имеющие отношение к определённой местности, и есть мелкие бытовые события. Достаточно показательные события, которые получают негативную оценку с большинства точек зрения - это уголовные преступления против жизни, чести и достоинства или имущества жителей того или иного государства. Событие уголовного преступления влечет за собой общественную реакцию, чаще всего в виде проведения расследования, заключенияпреступника под стражу, судебного разбирательства и вынесения приговора, после чего исполнение наказания, которое назначенного судом. Каждым из этих шагов уголовного процесса и преступлением в целом занимаются различные научные дисциплины, исследующие данный феномен в разных аспектах и с разных точек зрения. В основном уголовным преступлением как процессом занимается юриспруденция, психологической стороной занимается криминальная психология и криминальная психиатрия, статистикой и общественным отношением к преступлениям занимается социология, местом преступления в культурных памятниках занимается культурология. Чем же уголовное преступление может быть интересно для такой философской дисциплины, как онтология?
Конечно, философия не обходит такой общественный феномен как преступление своим вниманием. Моральным аспектом преступления занимается этика, ролью преступления в жизни общества занимается философия политики и права. Каким аспектом в преступлении может заниматься онтология?
Ответ неочевиден. Однако, в уголовном процессе есть один момент, который требует определенного внимания, а именно: что такое обвинение? Когда один человек обвиняет другого он высказывает предположение, в том, что другой человек совершил какой-то поступок, который выходит за рамки того, что обвиняющий считает правильным. То, что конкретно обвиняющий считает правильным в данном случае не имеет значения, имеет значение то, что у обвиняющего наличествует система оценок поступков, которая делит все возможные поступки на две группы: правильные поступки и неправильные поступки. Обвинение происходит в том случае, если обвиняющий по тем или иным причинам считает, что обвиняемый совершил неправильный поступок. Какие ограничения есть у ситуации обвинения? Ограничений несколько. Во-первых, ни обвиняемый ни обвиняющий не могут быть вещами. Во-вторых, должно быть основание разграничения поступков на правильные и неправильные. И вопрос заключается в том, а какое может быть основание, способное разграничивать правильное и неправильное, и почему в принципе возможно и применяется разграничение поступков людей на правильные и неправильные?
Этот вопрос актуален с древних времен до нашего времени, так как с древних времен до настоящего времени существуют общественные институты, которые занимаются обвинением людей в совершении неправильных поступков. Существует много философских концепций, пытающихся объяснить происходящее или, наоборот, выстроить критику и предложить альтернативы. В данной работе я собираюсь рассмотреть концепцию, объясняющую основания для разделения поступков на правильные и неправильные, и постулирующую необходимость судебной системы и осуждения преступников, которая базируется на допущении реальности добра и зла. Допущение реальности добра - это распространённое допущение в философских системах, поэтому в данной работе этому не будет уделено основное внимание. А вот допущение реальности зла встречается нечасто, поэтому данное исследование будет посвящено, в первую очередь, именно этому допущению. При этом предполагается, что под реальностью зла будет пониматься не моральная реальность зла и не ценностная реальность зла, а бытийная реальность зла, то есть при таком допущении зло - это неотъемлемая часть того мира, в котором существует человечество. Однако, зло - это не вещь и не свойство вещи, это основание для разделения поступков, поэтому реальность зла не может быть точно такой же, какова реальность вещи.
Зло реально в несколько другом смысле, в том смысле, в каком были реальны универсалии в концепции схоластического реализма средневековой традиции философствования. И поскольку эта реальность не эмпирична и не принимается всеми однозначно, то данная работа будет выстроена по типу гипотетического допущения, то есть выяснения тех выводов, которые могут быть получены, если происходит допущение зла как универсалии. Надо заметить, что поскольку реальность зла предполагается укоренённой в мире, а не в морали или в ценностях, то для дифференциации такое зло разумно называть онтологическим злом. Именно описанному выше и будет посвящена данная работа, то есть допущению онтологического зла как универсалии.
1. Необходимые допущения и методология
С использованием какой методологии и опираясь на какие предпосылки можно пытаться исследовать онтологическое зло как универсалию? И почему для допущения онтологического зла базовой философской концепцией нужно выбирать именно схоластический реализм?
Этот вопрос существенен. Действительно, обвинительные процессы - это то, что происходит в современном обществе; в современном мире существуют разделения на правильные поступки и неправильные, и в современном обществе одни люди обвиняют других людей. Так в чем же необходимость использования для разрешения актуальных проблем философской концепции, которая датируется XI - XIIвеками? Такая необходимость неочевидна. Во-первых, современная эпоха имеет достаточные отличия от средневековой, во-вторых, основания разделения поступков на правильные и неправильные сейчас и в средневековую эпоху значительно отличаются друг от друга, в-третьих, во времена средневековья использовались другие методы ведения уголовного процесса. Так в чем же состоит эта необходимость и на каких основаниях можно привлекать средневековую концепцию для решения насущных проблем?
Прежде чем отвечать на этот вопрос, нужно провести небольшой разбор современного уголовного процесса в Российской федерации. Хотя целью исследования не является уголовный процесс, тем не менее, это хороший иллюстративный пример, на котором можно показать возможность привлечения схоластического реализма. Итак, уголовный процесс включает в себя несколько основных понятий. Начнём с понятия преступление. Что такое преступление? Преступление по юридическому определению, - это общественно опасное действие или бездействие, которое может быть совершено физическим лицом или группой физических лиц. Важно заметить, что уголовные преступления не могут быть совершены юридическими лицами. Что интересного в этом определении? То, что в нём вводится основание для разделения всех действий на правильные и неправильные. Почему на это стоит обратить внимание? Потому что все общественно опасные деяния перечислены в Российской федерации в таком документе, как уголовный кодекс Российской федерации. В принципе, выстраивая работу с преступниками на основании этого документа разделение на правильные и неправильные поступки можно было бы ввести, руководствуясь чистым формализмом. Например, есть у нас в уголовном кодексе Российской Федерации 161 статья. Тогда все поступки, которые не перечислены в этом кодексе - правильные. Все, которые перечислены - неправильные. В таком случае, основанием разделения поступков на правильные и неправильные будет только сам текст документа. С точки зрения юридической практики, то есть практики определения того или иного поступка как преступления или не преступления, и всех дальнейших действий выход за рамки документа кодекса не нужен. Однако, такого не происходит, то есть кроме самого кодекса в юридической науке находится определение преступления как такового. Зачем это нужно?
Ответ юристов и философов политики и права состоит в том, что это определение преступления нужно для ограничения произвола законотворчества. Это разумный ответ, так как уголовный кодекс Российской федерации, как и других стран мира, и это достоверно известно, был написан людьми, как правило, политиками. Если мы будем подходить к разделению правильных поступков и неправильных на основании исключительно текста уголовного кодекса, то, поскольку текст пишется конкретными людьми, и получается, что разделение на неправильные и правильные поступки будет на основании индивидуальных предпочтений законодателей. По определению, когда нормой закона становятся не какие-либо общие принципы, а воля отдельно взятого лица или отдельно взятых лиц, то это произвол. То есть для определения правильных или неправильных поступков произволом руководствоваться нельзя, считает юриспруденция, нужно руководствоваться некоторыми общими принципами. И тут можно задать классический философский вопрос, а именно, почему для определения правильных и неправильных поступков нужно пользоваться какими-либо общими понятиями, а не индивидуальным решением одного человека? Ведь с таким решением есть несколько классических противоречий. Во-первых, эти общие принципы сами по себе не действуют в этом мире, то есть всегда будут люди, которые пишут законы, всегда будут люди, которые будут заниматься исполнением этих законов и наказанием преступников. В отличие от людей, любые общие принципы не существуют в эмпирическом восприятии, следовательно, проявляются классические проблемы интерпретации этих принципов и того, почему интерпретация одних людей считается правильнее, чем интерпретация других людей. Ответ на эти вопросы в отношении законов и общества тоже классический. Он состоит в том, что если каждый человек будет индивидуально решать какие поступки правильные, а какие нет, то тогда невозможно ни общество, ни государство.
Поскольку в выборе того, что считать правильным, а что нет, человек, как показывает практика органов МВД, ограничен только законами природы, то можно допустить вариант, что у каждого человека будут свои индивидуальные законы и свои индивидуальные представления о том, что нужно делать в этом мире, а чего нет. Однако, в таком случае невозможна никакая кооперация между людьми, так как, собираясь на какое-либо совместное предприятие, люди должны быть уверены в том, что их сообщники по какому-либо совместному делу сделают то, что от них ждут. Одно из определений преступления в современном школьном учебнике обществознания - это такое действие, которое не ожидается от законопослушного гражданина. То есть, при кооперации люди ожидают друг от друга определенного поведения, иначе говоря, все возможные действия при кооперации делятся на две группы: на те, которые люди ожидают друг от друга, и те, которых не ожидают. И для того, чтобы кооперация успешно состоялась нужно чтобы эти разделения совпадали у людей внутри группы, тогда и только тогда кооперация будет успешной. Для того чтобы существовали объединения людей, нужно чтобы люди внутри этого объединения использовали одно на всех разделение всех возможных поступков на правильные и неправильные. Тогда становится понятным, почему юриспруденция использует для определения преступления термин «общественный вред». То есть, под «общественным вредом» понимается такие действия, которые мешают успешности совместных действий такого объединения людей как, например, Российская Федерация. Однако, вопрос произвола при этом все равно не снимается. Пусть выяснено, что для существования объединения людей и для успешной деятельности этих людей необходимо, чтобы они использовали одно на всех разделение всех возможных поступков. Но почему само это разделение не может быть прописано одним человеком или группой людей?
Для группы организованных преступников это также актуально, для их более успешной совместной деятельности по нарушению закона, им нужно будетиспользовать какое-то свое разделение поступков на правильные и неправильные, и чем больше людей использует это разделение, тем успешнее будет преступная кооперация. То есть, чисто прагматический подход не позволяет дифференцировать преступления и не преступления внутри даже одного государства, поскольку этот принцип универсален для любых, в том числе и преступных объединений людей. И такой подход не позволяет объяснить причину такого феномена как «обвинение». Подходя к преступным группам с точки зрения критерия успешности кооперации, мы можем отличить эти объединения от государства только по количеству участников и по различию оснований, по которым все возможные поступки делятся на хорошие и плохие, то получается, никаких принципиальных отличий между государством и преступной группировкой не существует. Как и не существует никаких принципиальных отличий между государством и религиозным объединением людей, как и не существует отличий между преступной группировкой и религиозным объединением людей. И тут возникает вопрос: что же тогда такое обвинение? Как объяснить этот феномен? Если все человеческие объединения отличаются только количеством участников и основаниями разделения всех возможных поступков на правильные и неправильные, то непонятно как одна группа может обвинять в чем-то другую, так как слово «обвинение» теряет в этом случае всякий смысл. Понятно, что успешность кооперации государства снижается успешностью кооперации преступных группировок, она также может быть снижена успешной кооперацией других государств и религиозных организаций. Почему же тогда государство с другими государствами воюет, а своих преступников именно обвиняет? В чем смысл обвинения человека другим человеком?
Действие с точки зрения успешности кооперации излишнее и бессмысленное. К тому же успешности кооперации могут мешать и природные процессы, скажем катаклизмы. Но никто не обвиняет дерево в том, что оно упало на дом и помешало успешной кооперации по постройке дома коллективом рабочих, а обвиняют рабочего в случае, если он употребил алкогольсодержащие напитки и в состояния алкогольного опьянения разрушил постройки. Очевидно, что одного критерия успешности кооперации для обвинения однозначно недостаточно. Поскольку сама по себе успешность кооперации не необходима. Безусловно, с помощью кооперации значительно проще добиться большинства целей, но вот сами по себе эти цели не необходимы. Например, в сообществе люди проще и эффективнее выживают, но для отдельного человека это не необходимо. Но человек может, и такое нередко происходит, принять иное решение, как в отношении собственной жизни, так и в отношении других людей, так и при некотором стечении обстоятельств -человечества в целом. Это может мешать разным группам людей, с такими людьми можно бороться, но только его нельзя обвинять, если единственный критерий человеческого объединения - это успешность кооперации. Можно тогда заявить, что процесс обвинения сам по себе иллюзия, которая может быть редуцирована к инстинктам выживания человека и которая является формой проявления борьбы за успешность кооперации. При таком предположении уголовный процесс сущностно ничем не отличается от войны между государствами, только проявляется в другой форме. Однако с этим предположением возникают значительные сложности.