Именно эти информационно-политические технологии сталинизма как системы и позволяли власти моментально на ходу «режиссировать реальность», менять модальность оценок, «дискурсивных оттенков», комбинировать способы воздействия на ситуацию в стране, сочетать «репрессивные атаки» с временными «паузами» или встречными, противоположными акциями. Флуктуирующий импульс перемен моментально передавался институциональным инструментам. Поэтому КПК даже в 1937-1938 гг. КПК успешно проводила курс «амортизации» репрессий, что проявлялось в виде адресных, частичных реабилитаций, а также в течение всего предвоенного периода пользоваться реальным авторитетом у населения как влиятельный внутрипартийный арбитраж. Достаточно сказать, что за период с апреля 1934 по декабрь 1935 гг. в приемную КПК при ЦК ВКП(б) обратилось 40854 человека, в среднем - это более 2000 человек в месяц Партийное строительство. 1935. № 24. С. 34..
А работа Московской ПК КПК вообще оказалась практически парализованной. В сентябре 1938 г. ее посетило 5000 человек исключенных из партии членов и кандидатов РГАСПИ. Ф. 589. Оп. 4. Д. 87. Л. 15-18.. Москва пережила настоящую миграционную волну из вынужденных маргиналов. Им отказывали в трудоустройстве на родине, а сотрудники аппарата КПК, не справляясь со справочно-аналитическим обслуживанием запросов, визировали номера в гостиницах для временного проживания. Особенно высока была доля представителей «национального контингента» - латышей, поляков, немцев, репрессирование которых в упрощенном порядке по линии НКВД было санкционировано как раз в период осмыслении решений январского пленума ЦК ВКП(б) 1938 г. Лубянка. Сталин и главное управление госбезопасности НКВД…С. 527; 538. политический сталинизм партийный контроль
Таким образом, подводя итоги, можно с уверенностью говорить о том, что КПК при ЦК ВКП(б) играла ведущую роль в политической системе СССР. Располагая достоверной информацией, получаемой в ходе собственных расследований, КПК неуклонно проводила в жизнь сталинскую «линию центра», пользуясь прерогативами от имени ЦК ВКП(б) давать официальное партийное истолкование всем явлениям общественной жизни.
Тем самым, она выступала именно как послушный исполнительный инструмент сталинской диктатуры, реализовывавший исходящие «сверху» идейно-политические установки на масштабную «зачистку» общества, выходя, как справедливо отмечено в историографии, на «превентивно-фильтрационный уровень» Калинина О.Н. Партийно-государственный контроль в номенклатурной системе (вторая половина 1940-х - начало 1960-х годов) // Исторический ежегодник. 2011: Сб. науч. тр. Новосибирск, 2011. С. 65., когда осуществлялась проверка биографических данных и служебных характеристик, дававшая полновесное представление о «политической физиономии» каждого партийца. При этом, сами сотрудники институтов внутрипартийного контроля также не избежали репрессий, отразив известные антиномии сталинского времени, относящиеся по сути к выделенному М.М. Бахтиным феномену «хронотопической реальности» - сосуществования «порядка» и произвола, торжества «советской демократии» и одновременное поглощение ее адептов «жерновами революции» Выражение Сталина, употребленное в докладе, сделанном им на XVI съезде ВКП(б). См.: Сталин И.В. Соч. Т. 12. С. 260., когда палачи, наделенные практически абсолютными полномочиями и авторитетом моментально становились жертвами и наоборот Бахтин М.М. Форма времени и хронотопа в романе. Очерки по исторической поэтике // Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. М., 1975. С. 234; Шлегель К. Террор и мечта. Москва 1937. М., 2011. С. 15.. Так, с мая 1937 по февраль 1938 гг. были арестованы: член бюро КПК И.А. Акулов, сотрудники аппарата и руководители административно-промышленных групп: С.В. Васильев, Р.Е. Давидсон, А.А. Левин, Ж.И. Меерзон, А.Н. Петровский, Р.Г. Рубенов, С.А. Салтанов, С.К. Шадунц, покончил жизнь самоубийством, не выдержав давления обстоятельств, К.Ф. Пшеницын. Были репрессированы уполномоченные: М.И. Кахиани (Северо-Кавказкий край), В.Ф. Шарангович (Харьковская область), П.Д. Акулинушкин (Одесская область), И.В. Муругов (Восточно-Сибирский край), А.А. Френкель (Куйбышевский край), расстреляны ответственные секретари КПК по Ивановской и Ярославской области А.Ф. Витковский и В.П. Грузель. В составе пособников «право-кулацкой банды», дислоцировавшейся в Саратовской области, оказались уполномоченный КПК А.И. Яковлев и ответственный контролер А.В. Буткарь РГАСПИ. Ф. 589. Оп. 4. Д. 79. Л. 60, 89, 91, 111, 124-125; НАРБ. Ф. 15 П. Оп. 4. Д. 1024. Л. 2.. и др. В марте 1939 г. на XVIII cъезде партии состав КПК был обновлен практически полностью, новым председателем стал А.А. Андреев, его первым заместителем - М.Ф. Шкирятов.
В тоже время, стоит отметить и имеющийся положительный, конструктивный потенциал работы институтов внутрипартийного контроля. На отдельных участках «народно-хозяйственного фронта» КПК не только способствовала рационализации управления, разрешению профессиональных, трудовых споров, разоблачению реально имевших место быть злоупотреблений партийно-советской номенклатуры, но и вносила заметный вклад в восстановление доброго имени коммунистов. Рассматривала КПК и культурно-бытовые вопросы, что отразилось в специальных постановлениях бюро «О неудовлетворительном обслуживании детей в парикмахерских г. Москвы, Харькова, Тифлиса»; «О починке обуви в г. Ленинграде» РГАСПИ. Ф. 589. Оп. 4. Д. 69. Л. 34-35, 42., о работе городских бань НАРБ. Ф. 15-П. Оп. 4. Д. 759. Л. 109. и т.п.
В целом, мы видим, что сфера применения институтов КПК была чрезвычайно широка и включала в себя самые различные аспекты социально-политической и хозяйственной жизни. Есть все основания говорить об определенной информационной системе внутрипартийного контроля, поскольку его ведомства обладали административно-политической автономией по отношению к региональному уровню партийно-государственной власти и выступали в роли «ставленников-осведомителей» ЦК. Эта «центристская» и прагматичная позиция повышает ценность документов КПК, их достоверность в отображении событий, происходивших в стране. Документы КПК превосходно отразили все противоречия сталинского времени, когда идеологическая одержимость, вселенная в эти исполнительные учреждения и проявляющаяся в виде репрессивных атак, осуществлялась одновременно с их грамотным, своевременным вмешательством как авторитетных структур государственной власти.