Комиссия партийного контроля (КПК) при ЦК ВКП(б) и ее роль в политической системе СССР 1930-х гг.
К.А. Юдин
Кандидат исторических наук, старший
преподаватель кафедры истории и культурологии
ФГБОУ ВПО «Ивановский государственный
химико-технологический университет»
Статья посвящена одному из эпизодов истории партийно-политического контроля и обзору деятельности его конкретного ведомства - Комиссии партийного контроля (КПК) при ЦК ВКП(б). Автор предпринял попытку проанализировать общие структурно-функциональные очертания КПК, определить ее статус в политической системе СССР как института власти с привлечением центральных и региональных архивных материалов.
Ключевые слова: сталинская диктатура, внутрипартийный контроль, Комиссия партийного контроля, политическая система, сталинизм, репрессии, идеология.
Важнейшим компонентом политической системы СССР был внутрипартийный контроль, что объясняется самой природой коммунистической государственности, партийная организация для которой являлась ядром всей политической системы.
В середине 1930-х гг. внутрипартийный контроль получил новое институциональное воплощение в виде отдельного, специального ведомства.
По итогам ХVII съезда ВКП(б) в феврале 1934 г. вместо объединенного наркомата НК-ЦКК РКИ создавались Комиссия партийного контроля (КПК) при ЦК ВКП(б) и Комиссия советского контроля (КСК) при СНК СССР. Реорганизация партийно-государственного аппарата была произведена по личной инициативе И.В. Сталина и преследовала целью качественное изменение режима управления информационным пространством с помощью усиления контроля за степенью секретности постановлений ЦК ВКП(б) и СНК СССР и скоростью их исполнений. Суть произведенной реформы, ее идейно-политические акценты недвусмысленно выразил сам Сталин: «…у нас имеется теперь настоятельная необходимость такой организации, которая могла бы сосредоточить главное свое внимание на работе по проверке исполнения решений партии и ее Центрального Комитета. Такой организацией может быть только Комиссия партийного контроля при ЦК ВКП(б), работающая по заданиям партии и ее ЦК…» Сталин И.В. Сочинения. В 13 томах. Т. 13. М., 1951. С. 372-374.
С самого момента возникновения КПК заняла исключительное положение, как среди других ведомств, так и во всей политической системе в целом. КПК стала особой коллегией судебно-следственного типа, обладавшей широкими официальными полномочиями по проведению «идеологической экспертизы» - верификации выполнения решений ЦК ВКП(б) и СНК СССР партийными и советскими структурами. КПК создавалась на предельно централизованных началах с соблюдением строжайшей субординации при максимальном приближении к ЦК ВКП(б), находясь по степени влияния на уровне его отделов.
Высшим руководящим органом КПК был пленум, с 1936 г. - бюро. Документально-делопроизводственное обеспечение было возложено на секретариат. Первоначально состав КПК утверждался съездом партии, а с 1939 г. - пленумом ЦК ВКП(б) Партийное строительство. 1939. № 12. С. 3.. Статус КПК и ее сотрудников в номенклатурно-распределительной системе был закреплен возможностью совмещать членство в ЦК с должностью в КПК, что ранее отсутствовало применительно к бывшему наркомату ЦКК-РКИ. Общую административную стратегию осуществлял председатель КПК, который являлся проводником «генеральной линии партии» из числа ближайших соратников И.В. Сталина. В 1934 - феврале 1935 гг. эту должность занимал Л.М. Каганович, с февраля 1935 - март 1939 гг. - Н.И. Ежов, с 1939 г. - А.А. Андреев.
Всего аппарат КПК насчитывал 61 человек РГАСПИ. Ф. 589. Оп. 4. Д. 10. Л. 1-2., среди них особо выделялся секретарь, член партколлегии КПК при ЦК ВКП(б), затем заместитель председателя КПК М.Ф. Шкирятов, известный своей беспрекословной преданностью Сталину, один из наиболее свирепых вдохновителей репрессивного курса Торчинов В.А., Леонтюк А.М. Вокруг Сталина: историко-биограф. справочник. Спб., 2000. С. 546-547.. Как вспоминал Н.С. Хрущев, «Шкирятов -- старый большевик, но Сталин обратил его в свою дубинку. Он слепо, именно слепо, делал все так, как говорил Сталин […] Иногда Сталин нуждался в том, чтобы Комиссия партийного контроля разобрала дело и уж потом исключила из партии обвиняемого, подтвердив, так сказать, подозрения. После этого его сейчас же хватали в приемной Шкирятова и волокли, куда следует. А там была уже предрешена расправа. И сколько таких было! Погибли тысячи людей!» Хрущев Н.С. Время. Люди. Власть. (Воспоминания) Кн. 1. М, 1999. С. 193.. Не менее «лестная» характеристика приводится в книге А. Ваксберга: «Матвей Шкирятов - один из самых гнусных сталинских опричников, имя которого с полным основанием стоит в одной ряду с Ежовым и Берией. [...] Работал рука об руку с НКВД-МГБ, имел «свою тюрьму», где лично допрашивал особо важных арестантов» Ваксберг А. Царица доказательств: Вышинский и его жертвы. М., 1992. С. 287..
Согласно положению, датированному 25 февраля 1934 г. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 940. Л. 3. на КПК возлагались следующие функции: 1) КПК контролирует выполнение решений партии и ЦК ВКП(б) 2) Привлекает к ответственности виновных в нарушении партийной дисциплины 3) Привлекает к ответственности, виновных в нарушении партийной этики Там же. Л. 45.. Все члены партии, «отказывающиеся правдиво отвечать на вопросы Комиссии партийного контроля» по всем сферам ее компетенций, как говорилось в Уставе ВКП(б), подлежали «немедленному исключению из партии» Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1898-1986). Т. 6. 1933-1937. М., 1985. С. 145.
Внутрипартийный контроль, представляемый КПК, существовал в двух институционально-тематических формах. Первая включала в себя непосредственный надзор со стороны бюро КПК и партколлегии, являвшихся информационно-аналитическим центром обработки сведений по состоянию «партийного хозяйства» всех административно-территориальных единиц. Вторая - контроль в сфере хозяйственно-культурного строительства, представленный 16 отраслевыми группами.
Деятельность КПК изначально имела ярко выраженную региональную составляющую, поэтому, говоря о статусе, мы имеем в виду всю административно-политическую вертикаль данного ведомства. Центральный аппарат опирался на разветвленную сеть «резидентов», представляющих на местах обе «ветви» или секции внутрипартийного контроля, дублирующих на локальном уровне структурные компоненты КПК при ЦК ВКП(б). Регионы покрывались сетью представительств, «филиалов» КПК - партийных коллегий (ПК) и уполномоченных со штатом партследователей и ответственных контролеров. Партколлегия по своей внутриведомственной специфике как подразделения КПК занималась преимущественно рассмотрением апелляций на решения комитетов партии, а также проводила самостоятельные расследования с целью установления «политической благонадежности» коммунистов. Уполномоченный КПК был ориентирован на проверку в социально-экономической сфере. В действительности, партколлегия и уполномоченный дублировали полномочия друг друга и, фактически, выступали как единое целое.
Так, в 1934 г. в Азово-Черноморский, Сталинградский края, Одесскую область были командированы уполномоченные КПК: С.К. Шадунц, А.А. Френкель, П.Д. Акулинушкин, которые на правах единственных представителей внутрипартийного контроля отчитывались перед II пленумом КПК, прошедшем 26-28 июня 1934 г Партийное строительство. 1934. № 14. С. 44.. В Ивановской промышленной области (ИПО) с 1934-1936 г. действовала партколлегия во под руководством ответственного секретаря А.Ф. Витковского Государственный архив Ивановской области (ГАИО) Ф. П-327. Оп. 2. Д. 3422. Л. 2., к которой после административно-территориальной реформы 1936 г. добавился институт уполномоченного КПК (им стал М.Л. Грановский), возглавившего весь аппарат внутрипартийного контроля, а в Ярославской области уполномоченный КПК появился только в июле 1940 г. Центр документации новейшей истории Государственного архива Ярославской области (ЦДНИ ГАЯО). Ф. 1209. Оп. 1. Д. 3. Л. 5., сменив партколлегию, присутствовавшую в регионе в 1936-1939 гг. Тем не менее, условно структурная специализация все же соблюдалась. Об этом, в частности, речь шла на III пленуме КПК в начале марта 1936 г. На нем уполномоченных критиковали за избыточную «распыленность работы», ухода в сторону от последовательного контроля за проведением в жизнь конкретных директив ЦК ВКП(б) и СНК СССР и отвлечение на мелочно-хозяйственное регулирование, принадлежащее по праву ординарным партийным и советским организациям - комитетам партии и исполкомам советов. Партколлегиям же было указано не необходимость усиления «политического чутья» при рассмотрении апелляций, не допускать ни «правооппортунистического ротозейства», умении распознать «врага» даже по следам рядовых, рутинных «антипартийных поступков», но в тоже время и избегать «левых загибов» в этой сфере, «проявлять индивидуальный подход», ограждая членов партии от «огульных обвинений» РГАСПИ. Ф. 589. Оп. 4. Д. 10. Л. 5-7..
Таким образом, продуктивность работы партколлегий рассматривалась на основе достигнутого уровня аналитического подхода при разборе апелляций коммунистов и проверки партдокументов. А для уполномоченных - по критерию интенсивности «борьбы за выполнение государственных обязательств колхозами и совхозами, против антигосударственных тенденций в этой области, против очковтирательских рапортов о ходе выполнения заготовительных планов и т. д.» Богушевский В. III пленум Комиссии партийного контроля // Большевик. 1936. № 7. С. 8., то есть по социально-экономическому содержанию контрольно-ревизионных мероприятий.
Отметим, что изначально заявленная широкая предметная область деятельности КПК - хозяйственное, административное и культурное строительство - получала вполне конкретный принцип ее практического развертывания. Контрольная работа должна была «сообразовываться с сезонностью некоторых важнейших хозяйственных операций», что отвечало «комплексному подходу» к организации партконтроля Партийное строительство. 1935. № 24. С. 32.. «Лесозаготовки и лесосплав, рыбная путина, сбор хлопка, подготовка к навигации или зимнему ремонту судов и т.п., - подчеркивал начальник секретариата КПК при ЦК ВКП(б) Богушевский, - таковы «сезонные» вопросы, которые стоят в центре внимания уполномоченных разных областей и краев в зависимости от их специфики». Там же. С. 33. «Жизнь вносит значительные поправки, - говорил Л.М. Каганович, - КПК должна откликаться на все острые вопросы. Но это не означает разбрасываться на тысячи ежедневно возникающих дел. Задача контроля - ухватиться за основные звенья, которые позволят вытащить всю цепь…» Каганович Л. М. О задачах партийного контроля и контрольной работе профсоюзов, комсомола и печати. Речь председателя КПК при ЦК ВКП(б) на пленуме Комиссии партийного контроля 28 июня 1934. М., 1934. С. 8..
В то же время, указывалось, что партколлегии и уполномоченные ни в коем случае не должны забывать про свою основную функцию. Они призваны вести «непримиримую борьбу со всеми классовыми врагами партии, с чуждыми элементами, обманным путем пробравшимися в партию», особое внимание уделять рассмотрению дел, связанных с «враждебными вылазками остатков контрреволюционного троцкизма, правых и “левых” оппортунистов, буржуазного национализма и великодержавного шовинизма» Партийное строительство. 1934. № 11. С. 5.. В целом, все секции КПК должны были по своим участкам работы выполнять единую функцию, направленную на обеспечение информационно-политического пространства режима - «чтобы партконтроль всегда знал, в каком положении находится выполнение постановлений /директив ЦК ВКП(б)». ГАИО. Ф. П-367. Оп. 1. Д. 128. Л. 63.
В свете откровенного заявления И.В. Сталина, настойчиво призывавшего «ликвидировать отставание нашей организационной работы от требований политической линии партии» Сталин И.В. Сочинения. В 13 томах. Т. 13. С. 367., эти функции выглядели особенно зловеще. Они свидетельствовали об основной миссии внутрипартийного контроля - сборе компрометирующих материалов на коммунистов и создания того информационного резерва, своеобразной базы данных о «контрреволюционных проявлениях», которая в дальнейшем была использована НКВД во время скоростной и конвейерной фабрикации дел о всевозможных «вражеских заговорах» с помощью, как верно это обозначили исследователи, «инструментализации фактов в репрессивных целях» Блюм А., Веспуле М. Бюрократическая анархия: статистика и власть при Сталине. М., 2006. С. 28, 267..
В этом смысле, представляется, что правомерно говорить о т.н. «аккумулятивном», накопительном эффекте, который как нельзя лучше отражает природу тоталитарных режимов, державшихся на строжайшей информационно-идеологической сегрегации. Чтобы убедиться в справедливости сказанного, обратимся к фактам. С 1934 г. и до начала 1940-х гг. практически ни одна крупная партийная организация не избежала взыскания по линии КПК, которая, фиксируя многочисленные недостатки и «ошибки» в руководстве, доводила их до сведения ЦК с наложением «индекса враждебности». Особенно насыщенным в этом отношении стал период кампании проверки и обмена партийных документов, продолжавшейся с весны 1935 - осень 1936 гг., которая представляла собой масштабную идейно-политическую «переаттестацию» партийных кадров на предмет их «политической благонадежности».
По итогам проверки «вскрылось», что Саратовский крайком «грубо нарушил линию партии в деле воспитания и выращивания кадров, допустив в отношении кадров переадминистрирование, выразившееся в массовых перемещениях и партийных репрессиях» Яковлев А.И. Из практики работы партийного контроля. // Большевик. 1936. № 6. С. 74., а также оказывал противодействие приоритетным решениям органов внутрипартийного контроля - «под прикрытием необоснованных разговоров о “двоецентрии”, из ложного самолюбия игнорировал правильные предложения представителя партконтроля…». Постановление ЦК ВКП(б) от 23 июня 1935 г. «Об ошибках Саратовского крайкома ВКП(б) // Партийное строительство. 1935. № 13. С. 45. Наказать «непокорную» партийную организацию, помочь исправить «политические ошибки» отправился А.А. Жданов. Пленум Ростовского ГК ВКП(б) Азово-Черноморского края вынес ошибочное постановление, которое «дезориентировало парторганизацию, принесло вред делу преодоления запущенности партийной работы» Партийное строительство. 1936. № 22. С. 46.. В руководстве Новоанненского района Сталинградского края «находились переродившиеся люди, и некоторая часть районного партийного актива, ее верхушка, была гнилой» Там же. 1935. № 14. С. 45..