Материал: Коллектив авторов - История всемирной литературы - том 8 1994

золота» (1937). Для поэзии Са-Карнейро характерны барочная перенасыщенность образными оборотами, обилие неологизмов, рассчитанных на эффект синестезии, и т. д. Однако, в отличие от символистов, отрекаясь от неприемлемой для него реальности, поэт уже не способен найти прибежище от нее в мечте.

Первые расхождения с саудадистами наметились после выхода в свет сборника СаКарнейро «Рассеяние». Опубликованные в журнале «Орел» литературно-критические статьи Пессоа, хотя и были формально предназначены для того, чтобы защитить саудадизм от нападок его врагов, фактически формулировали эстетические принципы, весьма далекие от правоверного саудадизма, и способствовали дальнейшему отходу от «Португальского возрождения» и самого Пессоа и его молодых друзей. Решение СаКарнейро, Фернандо Пессоа, драматурга и художника Жозе Собрала де Алмады Негрейроша (1893—1970) и некоторых других литераторов издавать свой собственный журнал означало полный разрыв. Эти писатели, которых обычно называют модернистами, обнаружили живейший интерес к самым последним авангардистским европейским течениям в искусстве, в частности к дадаизму и футуризму, к поэзии Гийома Аполлинера и других французских поэтов той поры. Своим творчеством они стремились эпатировать буржуа, бросить вызов ненавистному миру сытости и корысти. Однако отсутствие ясной позитивной программы превращало их протест против бесчеловечного буржуазного мира в анархический бунт и часто в конечном счете этот бунт сводился к ломке привычных стиховых форм, нарочитой прозаизации образов, подчеркнутой алогичности метафор.

Первым органом модернистов стал журнал «Орфеу» («Орфей»), вышло два номера (в 1915 г.). Все в журнале — от обложки до последней строки текста — было рассчитано на скандал; модернисты давали открытый бой академизму, национализму, стремлению уйти от жгучих проблем современности. На смену «Орфею» пришли другие журналы — «Эксилио» («Изгнание») и «Сантауро» («Кентавр») в 1916 г., «Португал Футуришта» (Футуристская Португалия»), в 1917 г., «Презенса» («Современность») в 1922—1925 гг.

—все они просуществовали недолго.

Сгруппой модернистов связано начало поэтической деятельности Фернандо Пессоа (1888—1935). Если не считать ранних, написанных по-английски стихотворений, то Пессоа вступает в поэзию стихотворением «Болота» (опубл. 1914), в котором он еще остается в русле символизма. Уже в шести стихотворениях, объединенных общим названием «Косой дождь», наметился отход от символистской поэзии, ее интеллектуализация, стремление изобразить мир на пересечении различных пространственно-временных пластов, фантазии и реальности (такой способ поэтического выражения Пессоа назвал интерсекционизмом).

В зрелом поэтическом творчестве Пессоа особенно интересна и важна гетеронимная поэзия, различные поэтические циклы, создание которых приписывается поэтом вымышленным авторам (гетеронимам), наделенным собственным характером, биографией, эстетическими пристрастиями. Самый принцип гетеронимности не был изобретением Пессоа: еще в XVIII в. английский поэт Чаттертон сочинил цикл стихов от имени средневекового поэта Томаса Роули; в самой Португалии за несколько десятилетий до Пессоа романист Жозе-Мариа Эса де Кейрош приписал одно из своих произведений гетерониму Фрадику Мендешу. Особенно много гетеронимов появилось в XX в., и это, конечно, не случайно: гетеронимность стала своеобразным способом протеста против крайнего

300

субъективизма поэтического творчества символистской и постсимволисткой поэзии. Точно так же в эстетической концепции Пессоа с его стремлением к интеллектуализации творчества особое место заняла идея деперсонализации лирического высказывания, получающая наиболее завершенную форму в гетеронимах, т. е. лирических героях, максимально отстраненных от автора.

Наиболее значительные поэтические циклы Пессоа приписал трем гетеронимам: Алберто Каэйро, Рикардо Рейшу и Алваро де Кампошу.

Поэзия Каэйро (наиболее яркий ее образец — цикл стихов «Хранитель стад») представляет собой попытку реконструкции сознания человека античного типа, суть которого поэту представляется как наивно гармоническое восприятие человека и окружающего мира. В одах Рикардо Рейша античность уже предстает только как эстетический идеал; Рейш ищет избавления от страданий и страха смерти в герметизации своего поэтического сознания от внешнего мира, в отречении от всего, что может связать его с жизнью, — от деятельности и от познания, в бегстве от власти времени, уничтожающего все сущее. Единственным средством хотя бы иллюзорно преодолеть трагические противоречия действительности, ясно осознаваемые Рейшем, оказывается неоклассицистское искусство.

Поэтику и мировоззрение Алваро де Кампоша обычно связывают с футуризмом в духе Маринетти. Между тем в произведениях, приписываемых Кампошу и создававшихся на протяжении длительного периода, можно проследить весьма существенную эволюцию гетеронима. Если в «Триумфальной оде» поэт восторженно описывает различные проявления буржуазной цивилизации, своим динамизмом полностью подчиняющей его сознание, то в «Приветствии Уолту Уитмену» и «Морской оде» все более отчетливо выражается гуманистическое отрицание буржуазной действительности, подменяющей подлинную свободу человека иллюзорной. Усиливающаяся в стихах Кампоша внутренняя враждебность футуризму приводит в 20-х годах ко все более глубокому пессимизму, ощущению безысходного трагизма и отчаяния. Единственным прибежищем истины, добра и красоты остается для Пессоа детское сознание.

Стихи Пессоа при жизни поэта печатались нерегулярно и только в периодических изданиях, а полное собрание сочинений поэта вышло лишь посмертно в 1942—1946 гг. Признание и слава пришли к нему после смерти. Это объясняется, в частности, и тем, что творчество Пессоа в чем-то существенно опережало португальскую поэзию своего времени; оно перебрасывало мостик в будущее, в литературно-эстетическую ситуацию 20—30-х годов.

300

ЛИТЕРАТУРА НА НИДЕРЛАНДСКОМ ЯЗЫКЕ

К 90-м годам XIX в. относятся заметные сдвиги в экономической, общественнополитической и культурной жизни Бельгии. В то время как в Валлонии интенсивно росло крупное индустриальное производство, главная отрасль экономики Фландрии сельское хозяйство велось отсталыми методами, что привело во второй половине XIX в. к его глубокому кризису. Катализатором в оживлении и индустриализации экономики Фландрии стало Фламандское движение, которое уже не ограничивалось, как прежде, защитой национальной культуры, а превратилось в одну из ведущих политических сил страны.

Примечательной чертой этого периода стали бурные студенческие выступления, направленные в первую очередь против местных франкоязычных политических и административных властей. Вдохновенные уроки Гвидо Гезелле и его последователя Хюго Ферриста (1840—1922) превратили Малую семинарию в Руселаре, где преподавал Гезелле, в идейный и духовный очаг движения, а под руководством кумира студенческой молодежи, рано умершего поэта и драматурга Албрехта Роденбаха (1856—1880), возникла сильная студенческая организация, выдвигавшая лозунги эмансипации фламандской культуры и ведения обучения во Фландрии на нидерландском языке. Зародившееся на

базе католических университетов студенческое движение охватило вскоре все высшие учебные заведения Фландрии.

В 1893 г. группа университетских профессоров начала издавать журнал «Фан Ню эн Стракс» («Теперь и вскоре»). Он дал жизнь новому поколению писателей, не представлявших целостного художественного направления,

301

но исповедовавших общие взгляды на искусство и социальную жизнь.

Главной идеей, объединявшей, писателей было выведение фламандской литературы из состояния отсталости и провинциализма на общеевропейский уровень. Августу Фермейлену (1872—1942), одному из инициаторов создания журнала, духовному лидеру Фламандского движения, которое получило на этом этапе название «культурного фламинганизма», принадлежат крылатые слова: «Мы хотим быть фламандцами, чтобы стать европейцами». Редакция журнала, в состав которой наряду с Фермейленом входили поэт Проспер фан Лангендонк (1862—1920), драматург Алфред Хегенсхейдт (1866— 1964), прозаики Эмманюэл де Бом (1868—1953) и Ф. В. Туссен фан Болэр (1875—1947), выдвигала концепцию поливалентного развития фламандской литературы, которая, с одной стороны, должна была аккумулировать ведущие идеи, направления, стили европейского общелитературного процесса на рубеже веков, с другой — развивать и создавать заново собственные традиции, опирающиеся на социальные и духовные феномены национальной жизни Фландрии.

В отличие от своих предшественников представители «культурного фламинганизма» главным средством возрождения национальной культуры считали обращение не к «героическому прошлому», а к современной социальной действительности. Из традиции западнофламандской поэзии, и прежде всего творчества Гезелле, наследовалось представление о художнике как о священнослужителе, говорящем от лица всего народа, как о личности, чей процесс самопознания и самоосуществления может реализоваться лишь в общественной жизни.

Иллюстрацией данной концепции служит роман Фермейлена «Вечный жид» (1906). Его действие происходит во фламандском Иерусалиме, а герой повествования Агасфер символизирует извечный поиск и постоянное стремление человека к счастью. Ни в изощренной игре ума, ни в мистических откровениях не приоткрывается для него смысл этого понятия. В конечном итоге свой идеал Агасфер находит в реальной земной жизни, в повседневном труде общества, частицей которого он начинает себя сознавать.

Задачу «быть фламандцами» прозаики, поэты и драматурги, чьи произведения впервые печатались в журнале «Фан Ню эн Стракс», решали разными художественными средствами. «Первый расцвет» фламандской литературы, произошедший на рубеже XIX и XX вв., связан главным образом с творчеством двух писателей, мощный реализм которых стимулировал и определил пути ее развития в XX столетии.

Сирил Бейссе (1859—1932), автор более чем двадцати романов, новеллистических сборников и пьес, одним из первых ввел во фламандскую литературу реалистическое изображение «низших» слоев фламандского общества, а также фламандского крестьянства, ведущего изнурительную, однообразную, суровую жизнь, полную лишений и слепой покорности судьбе. «Объективная» манера повествования, которой на протяжении всего творческого пути придерживался Бейссе, считавший себя учеником Флобера, лишала романтического флера «местный колорит» — излюбленный предмет изображения фламандской литературы XIX в., идеализировавшей патриархальную жизнь. В своих произведениях Бейссе выступает как внимательный и чуткий наблюдатель естественных законов объективного мира. За внешней бесстрастностью автора романов «Право сильнейшего» (1893), «Жизнь Розеке фан Дален» (1906), сборников новелл «Камышовый ветер» (1890), «Летняя жизнь» (1915) и пьесы «Семья Памелов» (1903)

скрывается глубоко осознанное ощущение несправедливости и трагизма судеб людей, оттесненных на периферию фламандского буржуазного общества.

Бейссе — мастер точной и живописной детали, названный Фермейленом «лучшим рассказчиком Фландрии», наиболее полно реализовал свое дарование в лаконичных и остросюжетных новеллах. В каждой из них раскрывается своя маленькая трагедия, происходящая в самой гуще фламандского быта, выписанного автором в лучших традициях «мужицкого» Брейгеля.

В отличие от Бейссе — вдумчивого наблюдателя, фиксирующего отдельные моменты человеческих судеб, Стейн Стрѐвелс создает «фламандский эпос», и главный объект его изображения — жизнь, подчиняющаяся неким универсальным законам бытия, подобно волне, влекущая человека от рождения к смерти. Стрѐвелс (1871—1969) — писатель удивительной судьбы: самоучка, детство и юношеские годы проведший в глухом фламандском местечке Авелхем, где работал пекарем. Известность к «чудо-пекарю», познакомиться с которым приезжал сам Метерлинк, пришла сразу — после опубликования в журнале «Фан Ню эн Стракс» его новелл, вошедших впоследствии в сборник «Весенняя жизнь». Еще при жизни он стал классиком фламандской литературы, а его произведения переводились на французский, немецкий и английский языки. Творчество Стрѐвелса самобытно и глубоко национально, хотя развивалось не изолированно от мировой

302

литературы, и наибольшее влияние на становление его творческого метода оказали Золя и Л. Толстой.

С французским натурализмом на первом этапе творческого развития его роднит идея «фатума», который в его произведениях этого периода чаще всего биологизируется и олицетворяется в образе природы — суровой и слепой стихии, приносящей бесконечные невзгоды фламандскому крестьянину, упорно и безнадежно борющемуся за каждый день своего существования. Первые новеллистические сборники Стрѐвелса так и называются по сезонам и временам года: «Весенняя жизнь» (1899), «Летняя страна» (1900), «Сезон солнца» (1900). Герои Стрѐвелса, подвластные неумолимому ритму жизни, когда одно поколение сменяет другое, безропотно уходящее, — фламандские крестьяне, образы которых часто встречаются в произведениях писателя. Живут они в выдуманной, но хорошо узнаваемой по деталям быта «стране Стрѐвелса», находящейся где-то на самом краю западноевропейской цивилизации, в богом забытом фламандском местечке, где тайны человеческой жизни разгадывают ворожеи и колдуньи и откуда Бог так же далек, как город, время от времени пожирающий разорившихся или бросающих свое хозяйство крестьян. В книгах Стрѐвелса 1896—1907 гг. значительное место занимает тема смерти. Писатель пессимистичен, рисуя для своих героев смерть столь же безотрадную и тяжелую, какой была их жизнь. Однако именно здесь особенно отчетливо раскрывается обостренное социальное чувство Стрѐвелса: смерть его героев трагична не сама по себе, трагичны те социально мотивированные обстоятельства, в которых его герои умирают.

Вромане «По дорогам» (1902), завершающем «авелхемский» период и ставшем одной из вершин творчества писателя, повествование развивается линейно (в книге нет деления на главы), как необратимо прямолинейно течет жизнь героя книги Яна Финдефлюхела, разорившегося, потерявшего жену, преданного детьми. Полуслепой и нищий, возвращается он в поместье, откуда ушел когда-то «в люди», и засыпает на клочке сена, на котором ему из жалости позволяют переночевать. «Хорошему фламандцу все нипочем»

—гласит старая пословица, и Стрѐвелс не без горькой иронии оставляет своего героя примирившимся с жизнью — ему достаточно клочка сена, на котором можно провести ночь.

Вромане «Льняное поле» (1907) отчетливо проступают черты реалистического метода Стрѐвелса: пристальное и чуткое наблюдение социальных условий жизни крестьянства и