Институт международного образования Одесского национального университета имени И. И. Мечникова
Кодовые пространства и лингвокультурные коды как способ организации культурного знания (на материале фразеологии русских говоров Юга Украины)
Арефьева Наталья Георгиевна, кандидат филологических наук, доцент кафедры языковой и общегуманитарной подготовки иностранцев
Аннотация
Цель статьи состоит в определении методологического аппарата, способствующего выявлению и описанию этно- и лингвокультурного содержания языковых единиц на примере русской диалектной фраземики Юга Украины. Предмет исследования составляют кодовые пространства и лингвокультурные коды, планом выражения которых являются культурно значимые языковые единицы, в частности фразеологизмы, бытующие в русских говорах Юга Украины. Методологической основой исследования служат современные разработки и основные положения лингвосемиотики, лингвокультурологии, этнолингвистики, концептологии, диалектологии, фразеологии. В качестве способа выявления, систематизации и дальнейшего описания культурного знания предложена классификация, предполагающая выделение трёх кодовых пространств -- антропного, природного и иррационального и наполняющих эти пространства лингвокультурных кодов. Классификация проиллюстрирована конкретными примерами; отмечено пересечение лингвокультурных кодов и кодовых пространств. Результатом исследования стали выводы, согласно которым фразеологическая, языковая, концептуальная картины мира могут быть реконструированы c помощью кодовых пространств и наполняющих их лингвокультурных кодов, составляющими которых являются знаки культуры, закреплённые в языке -- архетипы, концепты, стереотипы, эталоны, символы.
Ключевые слова: кодовое пространство, лингвокультурный код, русские говоры Юга Украины, фразеологизм, фразеологическая, языковая, концептуальная картины мира.
Анотація
Арефьєва Наталія Георгіївна, кандидат Філологічних наук, доцент кафедри мовної та загальногуманітарної підготовки інозємців Інституту міжнародної освіти Одеського національного університету імені І. І. Мечникова
Кодові простори та лінгвокультурні коди як спосіб організації культурної інформації (на матеріалі фразеології російських говірок Півдня України)
Мета статті полягає у визначенні методологічного апарату, який сприяє виявленню та опису етно- та лінгвокультурного змісту мовних одиниць на прикладі російської діалектної фраземіки Півдня України. Предмет дослідження становлять кодові простори й лінгвокультурні коди, планом вираження яких є культурно значущі мовні одиниці, зокрема фразеологізми, що існують у російських говірках Півдня України. Методологічною основою дослідження стали сучасні розробки й основні положення лінгвосеміотики, лінгвокультурології, етнолінгвістики, кон- цептології, діалектології, фразеології. Як спосіб виявлення, систематизації та подальшого опису культурного знання запропоновано класифікацію, яка передбачає виокремлення трьох кодових просторів: антропного, природного та ірраціонального -- і лінгвокультурних кодів, що їх наповнюють. Класифікацію проілюстровано конкретними прикладами; відзначено перетини лінгвокультурних кодів і кодових просторів. Результатом дослідження стали висновки, згідно з якими фразеологічна, мовна, концептуальна картини світу можуть бути реконструйовані за допомогою кодових просторів і лінгвокультурних кодів, що їх наповнюють. Складовими лінгвокультурних кодів є знаки культури, закріплені в мові: архетипи, концепти, стереотипи, еталони, символи.
Ключові слова: кодовий простір; лінгвокультурний код; російські говірки Півдня України; фразеологізм; фразеологічна, мовна, концептуальна картини світу.
Summary
Natalia G. AREFIEVA,
Candidate of Philological Sciences, Associate Professor of the Chair of Linguistic and General Humanitarian Training for Foreigners, Institute of International Education, Odessa І. І. Mechnikov National University
CULTURAL SPACES AND LINGUOCULTURAL CODES AS A METHOD OF ORGANIZATION OF CULTURAL INFORMATION (based on phraseology of the Russian dialects of the South of Ukraine)
The purpose of the article is to determine the methodological apparatus that contributes to the identification and description of the ethno- and linguocultural content of linguistic units using the example of the Russian dialect phrasemics of the South of Ukraine. The subject of this research is coding spaces and linguocultural codes, the expression plan of which is culturally significant linguistic units, in particular phraseological units, fixed in the Russian dialects of the South of Ukraine. Methodology of this investigation includes the main theses and recent scientific advances in the sphere of linguosemiotics, linguoculturology, ethnolinguistics, conceptology, dialectology, phraseology. As a way of identifying, systematizing and further describing cultural knowledge, a classification, according to which three code spaces: anthropic, natural and irrational -- and the linguocultural codes filling these spaces are allocated, is proposed. The classification is illustrated with specific examples; the intersection of linguocultural codes and code spaces is noted. The result of the study was the conclusions, according to which phraseological, linguistic, conceptual picture of the world can be reconstructed using code spaces and linguocultural codes filling them, the components of which are signs of culture fixed in the language: archetypes, concepts, stereotypes, standards, symbols.
Key words: cultural space; linguocultural code; Russian dialects of the South of Ukraine; phraseological unit;, phraseological, linguistic, conceptual pictures of the world.
Введение
Постановка проблемы. На рубеже веков чрезвычайно актуальными стали исследования, в центре которых -- образ мира, изучение которого ведётся в русле антропоцентрической и этноцентрической парадигм, соединяющих в себе концептуальный, лингвокультурологический, этнолингвистический, лингвистический, социо-, психолингвистический, литературоведческий и другие подходы (труды Н. И. Толстого, С. М. Толстой, В. Н. Телия, С. Г. Воркачёва, Е. А. Селивановой, Е. П. Левченко, И. А. Голубовской, А. М. Архангельской, В. А. Масловой, Ю. С. Степанова, В. В. Жайворонка, М. Л. Ковшовой, В. И. Карасика, В. В. Красных, В. В. Воробьёва, Е. Л. Березович, О. В. Яковлевой и др.). В последние несколько лет внимание учёных всё больше привлекают лингвосемиотические исследования, призванные объединить лингвокультурологический и когнитивистский подходы к языку (работы Н. И. Андрейчук, В. И. Пустоваловой, А. В. Папшевой, А. Н. Поповой и др.).Органичное соединение научного инструментария лингвокультурологии, лингвосемиотики, этнолингвистики, концептологии в целях дальнейшей методологической разработки способов описания культурного знания, в том числе на фразеологическом материале, составляет одну из актуальных задач современной лингвистики.
Связь с предыдущими и смежными исследованиями. Общенациональная и региональная фраземика как мощный транслятор культурной информации сегодня активно исследуется на фоне лингво- и этнолингвокультурного кодирования, см. труды представителей лингвокультурологической школы: В. Н. Телия, М. Л. Ковшовой, Д. Б. Гудкова, В. Н. Красных, И. В. Захаренко, а также В. А. Масловой, Л. В. Савченко, П. П. Ветрова, В. М. Савицкого, Э. А. Гашимова, Е. П. Матузковой, И. И. Киреевой, А. В. Папшевой, Е. В. Капелюшник, И. С. Чибор, Х. Сарач, Н. Д. Коваленко, Н. Г. Арефьевой и др. [18; 17; 19; 11; 21; 20; 12; 23; 25; 24; 36; 25; 37; 10; 34; 26; 15; 38; 30; 13; 45; 16; 1; 2; 3; 4; 5; 6; 7; 8].
Постановка исследовательских задач. Целью настоящего исследования является определение методологического аппарата, позволяющего зафиксировать и описать этно- и лингвокультурное своеобразие языковых единиц, в частности фраземики русских говоров Юга Украины. Поставленная цель предполагает решение следующих задач: систематизацию предыдущих лингвистических исследований, опирающихся на лингвокультурное кодирование как способ описания культурного знания, их критический анализ; выработку основных принципов и способов выявления и последующей «дешифровки» этно- и лингвокультурной информации на материале фраземики русских говоров Юга Украины с помощью кодовых пространств и составляющих их лингвокультурных кодов.
Изложение основного материала
Фразеологизм как вербальный знак, возникший в результате взаимодействия двух семиотических систем -- естественного языка и культуры, является мощным транслятором культурной и этнокультурной информации. Как отмечает В. М. Савицкий, «фразеологический фонд на образном уровне представляет собой одно из естественноязыковых воплощений целого ряда культурных кодов, субкодов и их фрагментов»; при этом «фразеологическая образность не полностью охватывает, но пересекается со многими культурными кодами, в основном антропоцентрически ориентированными по своей тематике» [34, с. 14]. М. Л. Ковшова, говоря о “вплетении” культурной семантики в семантику языковую как отличительном свойстве фразеологизма, считает, что соотнесение его слов-компонентов с кодами культуры -- ключевое звено культурной интерпретации -- «обусловливает декодирование культурных смыслов фразеологизма, служащих интерпретантами фразеологического знака, реконструирует культурную коннотацию фразеологизма, формирует его роль как знака культуры» [17, с. 65]. По мысли учёного, «уже сам выбор реалий для создания образа фразеологизма не случаен. Слова-компоненты фразеологизма являются именами не реалий (в широком смысле этого слова), а культурных знаков, т. е. реалий, получивших культурное переосмысление. Именно в этом качестве -- знаков вербального кода культуры -- имена реалий вовлекаются в образное описание мира, позволяют не столько “увидеть” буквальный образ фразеологизма, сколько воспринять сквозь его призму культурные смыслы этих реалий. Иначе говоря, ключевые слова-компоненты фразеологизма изначально являются знаками вербального кода культуры и в этом качестве они воспринимаются носителем языка, вызывают представления, знания, ассоциации, которые соотносятся с предметами, текстами и действами культуры» [Там же, с. 175].
Код -- центральное понятие семиотики -- науки о знаках и знаковых системах, находящей свои объекты повсюду -- «в языке, в математике, художественной литературе, в отдельном произведении литературы, в архитектуре, планировке квартиры, в организации семьи, в процессах подсознательного, в общении животных, в жизни растений» [41, c. 5]. Основы семиотики были заложены в трудах Дж. Локка, Чарлза С. Пирса, Фердинанда де Соссюра, Чарльза У. Морриса, Романа Якобсона [22; 31; 40; 29; 46].
Понятие кода прошло долгий путь становления в лингвистической науке. Согласно основным постулатам Ю. М. Лотмана и представителей тартуско-московской семиотической школы, код осмыслялся в русле концепции вторичных моделирующих систем, по которой естественные языки, мифология, религия, литература, искусство, социальные и этические нормы осмыслялись в качестве знаковых систем, отображающих (моделирующих) определённые фрагменты реальности (подробнее о московско-тартуской школе см.: [27, с. 75-87]). В современных исследованиях на фоне антропоцентрической парадигмы понятие кода рассматривается в неразрывном сопряжении с понятиями языка и культуры. По мнению лингвокультурологов, «язык -- главный объект семиотики» -- является «универсальным, базовым для семиосферы человека кодом», поскольку в системе языка можно интерпретировать любую семиотическую систему (танца, символа, ритуала и т. п.) [19, с. 170]. Язык -- продукт культуры, её материальное и духовное воплощение, «фактор формирования культурных кодов» [23, с. 6]. Являя собой разные семиотические системы, язык и культура, будучи изоморфными по своим функциям структурами (об этом писал ещё Н. И. Толстой в книге «Язык и народная культура» [42, с. 16]), взаимопроницаемы и находятся в постоянном взаимодействии. При этом, по Н. И. Толстому, отношения между культурой и языком могут рассматриваться как отношения целого и части» [Там же].
Понятие кода как центрального термина семиотики интерпретируется сегодня в категориях лингвокультурологии, когнитивной лингвистики, концептологии, этнолингвистики, социальной лингвистики. Так, Н. И. Толстой, исследуя семиотическую природу обряда, выделяет в нём «три кода или три стороны языка -- вербальную (словесную -- слова), реальную (предметную -- предметы, вещи) и акциональную (действенную -- действия)» [42, с. 23]. В контексте социолингвистических исследований Н. Б. Мечковская определяет код как «...тот язык или его вариант, <...> который используют участники данного коммуникативного акта» [28, с. 23]. Развёрнутую формулировку предлагает известный отечественный лингвист Е. А. Селиванова, определяя коды культуры как «фрагменты естественного языка, репрезентирующие сеть членения, категоризации, оценок, интериоризованной действительности и внутреннего опыта человека, обусловленную культурой определённого этноса и представленную в семиотических системах естественного языка, искусства, обрядов, обычаев, верований, а также в нормах морали, поведении членов этнической группы» (перевод наш -- Н. А.) [39, с. 248]. По мысли учёного, «коды культуры соотносятся с наидревнейшими архетипными представлениями человека» и «служат для обозначения оценки человека, пространства, времени и т. п.» (курсив наш. -- Н. А.) [Там же]. В этнолингвистических трудах Е. Бартминского, С. М. и Н. И. Толстых, Г. А. Левинтона, Т. И. Вендиной, Е. Л. Березович, Л. В. Савченко, Н. А. Устиновой и др. код культуры выступает как знаковая реализация архетипов сознания, см., напр.: [43, с. 7; 36, с. 58]. По мнению В. В. Красных, «набор кодов культуры для человечества универсален, однако их проявления, удельный вес каждого из них в определённой культуре, а также метафоры, в которых они реализуются, всегда национально детерминированы и обусловлены конкретной культурой» [20, с. 21].
Сегодня понятие лингво- и этнолингвокультурного кода как одного из эффективных способов структурирования культурного пространства уверенно входит в научный инструментарий современных лингвистических исследований, хотя ещё несколько лет назад исследователи отмечали: «несмотря на то, что понятие “культурный код” в последнее время всё чаще используется в гуманитарных науках культурологического цикла, производное от него понятие “лингвокультурный код”, которое, несомненно, обладает конструктивной ценностью, находится на начальной стадии разработки и лишь начинает свой путь в качестве категории лингвосемиотики и лингвокультурологии» [32, с. 3]. Лингвокультурный код, или код лингвокультуры, по-разному осмысляется современными исследователями; общим в его определении, однако, является его интерпретация в категориях культуры. Так, белорусский учёный В. А. Маслова, подчёркивая, что «код вырабатывается и функционирует в культуре» [25, с. 137], под кодом понимает «глубинное культурное пространство, в котором разные языковые сущности получают различные культурные смыслы, заполняя собой и формируя тем самым код» [Там же, с. 81]. «Коды лингвокультуры онтологичны, пронизывают всё наше бытие, весь язык, формируют ментальность, обусловливают поведение и деятельность», -- отмечает учёный [Там же]. В. В. Красных удачно сравнивает код с «сетью / сеткой», которую культура как бы «набрасывает на окружающий мир, членит его, категоризует, структурирует и оценивает его [21, с. 232]. В. А. Маслова сравнивает код с «контейнером» -- концептуальной метафорой, коррелирующей с метафорой пространства» [24, с. 83]. По В. М. Савицкому, «культурные коды, вербализуясь, превращаются в лингвокультурные коды, функционирующие в речевом общении и являющиеся словесным воплощением культурных кодов» (курсив наш. -- Н. А.) [33, c. 57]. В нашем определении лингвокультурный код -- способ структурирования культурного знания, в основе которого -- набор закрепившихся в языке, взаимодействующих между собой культуроносных знаков, объединённых общей темой.
Е. А. Селиванова, характеризуя особенности кода в своём фундаментальном труде «Лінгвістична енциклопедія», акцентирует внимание на пересечении кодов: «Граница между кодами культуры нечёткая, они диффузно взаимопроникаемы. Одним из механизмов такого взаимного проникновения служит переинтерпретация кодов на основе онтологической метафоры -- представления одной кодовой системы обозначений знаками другой. Так соматический код культуры может поставлять знаки для пространственного, временного, духовного и других кодов, пространственный и сенсорный коды являются аксиологизированными, поэтому их знаки могут служить для репрезентации оценки, биоморфный и предметный коды культуры служат для обозначения оценки, человека, пространства, времени и т. п.» (перевод наш. -- Н. А.) [39, с. 248]. О пересечении (переплетении, сочетании, взаимодействии) лингвокультурных кодовв разных аспектах пишут многие исследователи, например, о сочетании кодов культуры с точки зрения филогенеза и процесса окультурации человеком окружающего мира пишет В. В. Красных, подчёркивая: «между кодами культуры нет и не может быть жёстких границ» [21, с. 234-245]; взаимодействие лингвокультурных кодов в англоязычных художественных и газетных текстах и речевом общении изучает А. С. Попова [32]; сочетание лингвокультурных кодов в образах фразеологизма рассматривают М. Л. Ковшова, Л. В. Савченко [19, с. 176-194; 36, с. 72-73]. В целом, как отмечает В. В. Красных, «существуют три основных объекта познавания и описания, принадлежащие миру Действительность: 1) сам человек, 2) окружающий мир (пространство и заполняющие его предметы -- в самом широком смысле), 3) время» [21, с. 234].