Согласно сведениям ПВЛ, обмен дарами при заключении мира характерен для представителей языческих («варварских») обществ и описывается как универсальный язык договорной коммуникации. Показателен в этом отношении пример заключения мира между воеводой князя Святослава Игоревича Претичем и печенежским правителем после безуспешной осады последним Киева в 968 г.: «реч же кнлзь Печеніжьскии къ Прітичю. буди ми другъ. шнъ же ре'1 тако створю. и подаста руку межю собою. и въдасть Печеніжьскии кнлзь Прітичю. конь. саблю. стрелы. шнъ же дасть єму. броні. щитъ. мечь. [и] шступища Печенізи ш града»15. Примечательно, что дарами в данном случае выступает исключительно оружие, что нехарактерно для описаний случаев дарообмена XI-XII вв.
В этой связи интересно сообщение об «испытаниях дарами» Святослава Игоревича византийцами. В первый раз греки приносят Святославу в качестве даров золото и шелк, но князь не обращает внимания на эти ценности и велит раздать византийские богатства своим приближенным. В следующий раз, когда греческие послы преподносят Святославу оружие, реакция князя противоположна: «и послаша єму мечь. и ино шружье. и принесоша к нему. шнъ же приимъ нача хвалити и любити. и цілова црл. придоша шплть ко црю. и повідаша єму всл бывшага. и ріша боллре. лютъ се мужь хоче бъгти. гако иміньга не брежеть. а шружьє ємлеть»16.
В отношениях между правителями государств ХІІ в. княжеские дары выступают как средства заключения мира, политического или военного союза и предполагают принятие сторонами на себя определенных обязательств.
Дары, которые обеспечивали заключение мира, вручает половцам Владимир Всеволодович Мономах. Об этом говорится в его «Поучении»: «...и мировъ єсмъ створилъ с Половечьскыми кнлзи. безъ шдиного.к. и при шци. и кромі шца. а дага скота много. и многъ1 порты своі. и пустилъ єсмъ Половечскъ1х кнлзь ліпших изъ шковъ»17. В 1191 и 1194 гг. киевский князь Рюрик Ростиславич вручает дары половцам в знак установления мира18.
Договоры о мире, сопровождаемые вручением княжеских даров, встречаются в Ипатьевской летописи под 1149 и 1150 гг.19 Зачастую вручению даров предшествовал пир. Так, в 1149/1150 г. киевским князем Изяславом Мстиславичем был устроен пир и приподнесены дары для польского короля Болеслава IV: «Излславъ же посзва га к собі на шбідь. и тако шбідавше быша весели. великою чстью оучстивъ і и даръми многыми дарова і. и тако поіхаша. кождо въ свога товары»20.
В данных действиях князей просматривается одна из особенностей средневекового общества: заключение союза и взаимные обязательства сторон выражались не в ясной письменной форме с детально составленным договором, а имплицитно - вследствие символических действий [Литвина, Успенский, 2016, с. 16; Груша, с. 13].
Вручением даров сопровождалось стремление получить политическую поддержку, повлиять на выбор политических союзов или изменить соотношение сил [Литвина, Успенский, 2016, с. 16]. Так, в 1097 г. волынский князь Давыд Игоревич вручает дары полякам для того, чтобы они выступили посредниками в установлении мира между ним и киевским князем Святополком Изяславичем ПСРЛ. Т. 1. Стб. 269.. В 1149 г. Изяслав Мстиславич преподносит дары венгерскому, польскому и чешскому королям с целью заручиться поддержкой в борьбе за Киев против Юрия Владимировича «Излславъ же шплть посла слъх своі въ Оугръх. ко королеви. и в Ллхъх и в Чехъх. с даръх великъхми и с честью. и реч имъ Бъ въх помози. шже ми са есте гали. помогати» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 385).. В 1152/1153 г. галицкий князь Владимир Володаревич преподносит богатые дары венгерскому архиепископу для заключения мира с Изяславом Владимировичем и венгерским королем «...многъх даръх въхсла арципискупу. и мужемъ тімь. златомъ и сребром. и съсудъх златъхми. и сребренъхми и портъх. да бъхша оумолили королл. а бъх не стогалъ на немь. и волі королевъх не створилъ» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 450).. В 1173 г. галицкий князь Ярослав Осмомысл вручает 3000 гривен серебра и отдает города полякам, чтобы заручиться военной поддержкой в борьбе против киевского князя Ярослава Изяславича «...пославъ Мрославъ Галичькыи. приведе Ллхи вь помочь собі. и да имъ. /г. гривенъ серебра два города. и нача слати кь Мрославу. пусти сна моего кь мні. аль поиду на тл ратью» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 571)..
В этих случаях князья готовы жертвовать частью собственного имущества в обмен на последующую военную помощь, что говорит о применении практики политического подкупа. Вероятно, эти явления рассматривались в рамках модели обмена даров на ожидаемые услуги.
В ХІ-ХІІ вв. южнорусские княжества подвергались частому нападению кочевых народов - печенегов (до середины ХІ в.) и половцев. Набеги половцев стали регулярными со второй половины ХІ в. и вплоть до монгольского нашествия являлись одной из самых актуальных проблем внешней политики русских князей. Зачастую для предотвращения будущих нападений князья использовали практику вручения даров.
В 1155 г. половцы принимают дары у Юрия Владимировича, что, однако, не помогло избежать разорений окрестностей Переяславля: «Половци же поимавше дары оу Гюргл. и іхаша прочь мира не створивше. и много пакостии створиша школо Перегаславлл» ПСРЛ. Т. 1. Стб. 345.. В 1169 г. для предотвращения нападений на Переяславль дары половцам вручает киевский князь Глеб Юрьевич
«...иде Г^бъ к Перегаславьскъхм Половцем. на снем. а къ другъхм Половцем к Русьскъ1м посла река. пождіте мене ту иду к Перегаславьлю оумирюсл с тіми Половци. [и] приду к вам на миръ. смиривъ же сл с Половци и подаривъ и. поіха ш них. Половци же възвратишасл шплть в Половці» (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 358)..
Из кочевых объединений, соседствовавших на юге с Русью, следует выделить черных клобуков. Сообщения о них фиксируются в летописях начиная с 1146 г. ПСРЛ. Т. 2. Стб. 331. Черные клобуки, как объединение различных кочевых сообществ (торков, печенегов, берендеев, ковуев), выступали в качестве вассалов-федератов киевских князей. Основная функция черных клобуков - защита южной границы Руси по рекам Днепру, Стугне и Роси от половцев [Кучкин]. В 1195 г. при сообщении о дарообмене между киевским князем Рюриком Ростиславичем и смоленским князем Давыдом Ростиславичем в качестве одариваемых упоминаются черные клобуки: «потомъ же позва Двдъ Чернии Клобоуци вси. и тоу попишасл оу него вси Чернии Клоци. и шдаривъ их дарми многими. и шпоусти их» Там же. Стб. 682.. Учитывая важную роль черных клобуков в защите южнорусских земель, дары русских князей следует рассматривать как закрепление договорных отношений.
Кроме кочевников как основной внешней угрозы, дары с целью обезопасить собственные земли могли вручаться христианским правителям. В 1150/1151 г. галицкий князь Владимир Володаревич дает откуп венгерскому королю для предотвращения нападения на собственное княжество29.
Дары князя дружине и своим приближенным. Отношения между князем и дружиной в раннем Средневековье во многом строились на принципах равенства и побратимства [Кардини, с. 128-129]. В процессе политогенеза вокруг вождя (князя) собирается группа людей, порывающая с традиционными родовыми ценностями. Человек приобщался к новой группе - дружине, основным занятием которой была война. С течением времени дружинная организация получает элитарный статус. Именно в среде дружинников наиболее интенсивно идет процесс концентрации и перераспределения материальных благ, добытых на войне или во время сбора дани.
В этой связи особенный интерес приобретает процесс отношений между правителем и его дружинниками. Церемония княжеских даров является неотъемлемой частью этих отношений. Образ щедрого правителя, который противопоставляется правителю скупому, нашел отражение в германо-скандинавской эпической традиции, поэмах «Беовульф» и «Старшая Эдда»30.
Получаемые дружинниками княжеские дары не несли экономической выгоды и не рассматривались как материальные ценности в современном восприятии. В основе вручаемых даров лежали представления о славе и удаче их носителя. Золотые предметы, по выражению А. Я. Гуревича, «впитывают» благополучие их обладателя и его предков и удерживают в себе эти качества [Гуревич, 2007а, с. 233]. Естественно стремление дружинников к получению даров, которые воспринимались как приобщение к удаче и славе своего вождя.
Подобные отношения были характерны для Руси периода формирования государства. Наиболее показательным примером служит сообщение ПВЛ о пирах Владимира, во время которых он не скупится на дары для своей дружины31.
Центральным местом вручения княжеских даров и коммуникации правителя со своими приближенными являлся пир. Изобилие, присутствующее на княжеских пирах, призвано показать степень заботы князя о своих воинах: «И се же пакы творяше людемъ своимъ: по вся неділі устава пиръ творити на дворі въ гридниці, и приходити бояромъ и гридемъ и сочкымъ и десячьскым и нарочитыя мужа, при князи же и безъ князя; бывающе на обіді том множество от скота мясъ и от звіриньї, и бяше изобило всего»32.
Образ Владимира после крещения Руси во многом олицетворяет образ «идеального князя». Одним из проявлений этого образа является княжеская щедрость к своим приближенным, которая носит по-своему прагматическое значение. Обеспечивая своих дружинников дарами, князь получает взамен преданность в бою и лояльность в мирной жизни [Литвина, Успенский, 2016, с. 55]. В этом контексте дары князя дружине уместно сравнивать с традицией потлача: дружинники, не имея возможности дать равноценный ответ княжеским дарам, заменяют эти дары своей верностью князю.
Одним из показателей преданности князю является образ слуги Бориса Владимировича - Георгия Угрина. В ПВЛ написано о даре, который получил княжеский слуга, - золотой шейной гривне: «...блше штрокъ сь родомь снъ Оугърескъ. именемь Гешрги. и гоже любллше повелику Борисъ. бі бо възложилъ на нь гривну злату велику»33. Ответная верность Георгия своему князю проявилась в принятии мученической смерти вместе с Борисом.
При взаимоотношениях князя и дружины обращает на себя внимание важное правило - материальные ценности не должны накапливаться, а должны постоянно находиться в процессе дарения и обмена. Под 1075 г. ПВЛ сообщает о приеме немецких послов киевским князем Святославом Ярославичем. Князь демонстрирует послам свои богатства, однако подвергается осуждению, так как эти богатства не имеют фактической ценности без «вложения» в верных воинов: «Стославъ же величагасл показа имъ батьство свои. шни же видівше бещисленоє множьство. злато и сребро и паволокы. и ріша се ни въ чтоже исть. се бо лежить мертво. сего суть кметьи луче. мужи бо сл доищють и болше сего. сице сл похвали»34.
Данная летописная статья выступает антитезой сообщению о пирах Владимира, где, раздавая дары, князь приобретает преданных воинов, и с их помощью может добыть еще больше ценностей.
Образ идеальной дружины старых времен, для которой не имеет значения материальная ценность вручаемого дара, отразилась в недатированной части НІЛ мл: «А дружина его (князя. - Ю. К.) кормяхуся, воююще ины страны и бьющеся и ркуще: “братие, потягнемъ по своемъ князі и по Рускои землі”; глаголющей “мало есть намъ, княже, двусотъ гривенъ”. Они бо (дружинники. - Ю. К.) не складаху на своя жены златыхъ обручей, но хожаху жены ихъ в сребряныхъ; и росплодили были землю Руськую»35. Видимо, уже во время написания данного сообщения (ХІІ-ХІІІ вв.) в процессе наделения дружинников княжескими дарами первостепенную роль приобретает материал изготовления, а не сам процесс дарения. Процедура вручения княжеских даров десакрализуется и носит более прагматическое значение.
Дары князя городскому населению. Княжеские дары населению являются демонстрацией престижа и служат одним из наиболее ярких проявлений репрезентации власти, зачастую выступая существенным фактором княжеской легитимности.
В летописях упоминаются случаи вручения княжеских даров городскому населению в честь церковного праздника или освящения церкви. Первое подобное сообщение появляется под 996 г., где говорится о дарах Владимира Святославича после освящения киевской Десятинной церкви36. В этом же году, согласно НІЛ мл, Владимир устраивает большой пир и раздает дары киевлянам после победы над печенегами и заложения церкви в Васильеве37. Под 1115 г. сообщается о дарах Владимира Всеволодовича Мономаха по случаю освящения церкви Бориса и Глеба в Вышгороде38.
В нескольких летописных сообщениях указывается о дарах князя горожанам, а также организации пира после церемонии интронизации. Раздача князем материальных ценностей на княжеском дворе после богослужения в главном храме города и самого обряда «посажения на стол» выглядит вполне закономерным явлением с точки зрения утверждения им своей функции как подателя общественного благосостояния.
Рассматривая сообщения о дарах князя городскому населению, также следует учитывать политический вес веча в древнерусских городах ХІІ в. Основными участниками вечевых собраний в домонгольской Руси, помимо знати и верхушки торгово-ремесленного населения, были рядовые горожане, которые принимали активное участие в управлении городом в период катаклизмов и политических кризисов [Лукин, 2008, с. 145]. С активной ролью рядовых горожан следует связывать избрания или (довольно частые) изгнания князей с последующей коллективной расправой над княжескими приближенными и разграблением княжеского имущества39.