Кадровая политика российского правительства во второй четверти XIX в. (на примере Оренбургских гражданских губернаторов)
Н.Л. Семенова
На основе комплекса делопроизводственных архивных документов, многие из которых впервые вводятся в научный оборот, изучены основные социокультурные характеристики корпуса оренбургских гражданских губернаторов. Сделаны выводы о кадровой политике императора Николая I во второй четверти XIX в. Сложившаяся в Оренбургской губернии административная практика свидетельствует, что ее губернаторский корпус соответствовал общероссийским показателям.
Ключевые слова: Оренбургская губерния, гражданский губернатор, кадровая политика, император
Nataliya L. Semenova,
PERSONNEL POLICY OF THE RUSSIAN GOVERNMENT IN THE SECOND QUARTER OF THE XIX CENTURY (ON THE EXAMPLE OF THE ORENBURG CIVIL GOVERNORS).
The aim of presented article is to examine the mechanism and motives of appointment and dismissal of civil governors of the Orenburg province at the second quarter of the XIX century. This topic is disclosed on the basis of the study of sociocultural characteristics of six civil governors, such as education, property status, age, managerial experience, marital status, formal and informal criteria of their appointments to the positions and their dismissal. The article is based on official sources from the archives of the Ministry of Internal Affairs (Russian State Historical Archive) the Chancellery of Orenburg military governor (State Archive of the Orenburg region). In this methodological approach, the author relies on the principles and methods of institutional theory and historical sociology. The administrative practice in the Orenburg region at the second quarter of the XIX century showed that civil governors corresponded in their social status, military career, age level to the Russian characteristics in general. The differences were connected with the educational level, the estate of the Orenburg civil governors, period of their ruling and could be explained by peculiarities of the region in the system of the Russian Empire. Preferences were given to the officials who knew the specificity of the region or who worked in the regions, mainly in Siberia, having similar features with the Orenburg region (large territory, availability of Cossack army) and who got high appreciation of the military governor. A military governor as a chief ruler of the Orenburg province had a big impact on the appointment and dismissal of the civil governors. Such a peculiarity of decisions on personnel questions can be explained by a borderline position of the Orenburg province. The goal of the policy of Nicholas I in the field of local government was to strengthen the power of the governor. The central government paid attention not only to legislative regulation, but also to the business and personal qualities of local administration heads, while using the supervisory functions of the Third section of His Imperial Majestry's Own Chancellery.
Keywords: the Orenburg region, civil governor, personnel policy, Emperor.
В современной историографии утвердилось мнение, что вторая четверть XIX в. в истории России - это время дальнейшей централизации управления на всех уровнях с повышением личной роли императора в разработке и принятии решений [1. С. 194]. Вся бюрократическая система должна была действовать, по мысли Николая I, стройно и дисциплинированно, как хорошая армия, которая представлялась ему идеальным образцом для устройства всего общества [2. С. 138-139].
Кадровая политика Николая I, по мнению ученых, сложилась под влиянием идеологии событий 14 декабря 1825 г.: император «делал ставку на военных, надеясь найти в них четких исполнителей своей воли, людей слова и присяги» [3. С. 93]. Наиболее ярко стремление к военизации государственного аппарата проявилось в провинции [1. С. 200]. По подсчетам П.А. Зайончковского, на 1 января 1853 г. из 58 губернаторов 30 (51,7%) были генералами [4. С. 150].
Во второй четверти XIX в. усилились требования к губернатору как «хозяину» губернии: центральная власть стала обращать внимание на уровень образования и компетентность главных начальников губерний, имущественное положение и личные интересы [3. С. 106]. Документы и воспоминания современников позволяют сделать вывод, что в кадровых вопросах Николай I руководствовался не личными симпатиями и антипатиями, а «служебной пригодностью начальствующего состава» [5. С. 181]. Вместе с тем ряд выводов отечественной историографии о губернаторской власти нуждается в уточнении, например тезисы о том, что «во главе губерний оказывались далеко не лучшие представители российского дворянства», «среди высшей губернской бюрократии второй четверти XIX в. умные, образованные, способные администраторы были редкостью», «правительство не находило нужным постоянно становиться на их сторону» [1. С. 40-41].
Целью данной статьи является попытка рассмотреть кадровую политику российского правительства во второй четверти XIX в. на примере оренбургских гражданских губернаторов.
Для изучения этого вопроса важное значение имеет анализ происхождения, образовательного уровня, возрастного состава высшего чиновничества губернии, а также выяснение основных механизмов и рычагов назначения на должности. кадровая губернатор николай
Исследование кадровой политики предполагает использование документов центральных и местных архивов, многие из которых впервые вводятся в научный оборот. В Российском государственном историческом архиве отложились материалы делопроизводства административных учреждений (фондов Департамента общих дел МВД, Департамента исполнительной полиции, Совета министров, Канцелярии министра внутренних дел), которые позволяют выявить условия функционирования системы губернских учреждений. В этих фондах содержатся формулярные списки губернаторов, документы, касающиеся структуры местного управления, механизма принятия кадровых решений, полиции, личного состава учреждений. В региональных архивах (Национальный архив Республики Башкортостан, Государственный архив Оренбургской области) сохранились официальная переписка об увольнении губернаторов со службы, отчеты по управлению губернией.
Во второй четверти XIX в. Оренбургская губерния представляла собой отдаленную юго-восточную окраину Российской империи. В крае были размещены Уральское, Оренбургское казачьи войска, функционировала кантонная система управления башкирским и мишарским населением. Специфика края нашла отражение в системе управления. Во главе Оренбургской губернии находились военный и гражданский губернаторы [6. С. 178]. Военные губернаторы были введены при Павле I в обеих столицах, что обусловливалось их особой важностью, и на окраинах империи, где обстановка была нестабильной, были расположены регулярные и иррегулярные войска и требовался определенный переходный период для инкорпорации окраин в состав империи [7. С. 313-315]. При Александре I официально провозглашается подчинение гражданских губернаторов военным [8]. В Оренбургской губернии военный губернатор также заведовал и гражданской частью губернии [9. Л. 2].
В рассматриваемый период должность военного губернатора Оренбургской губернии занимали генерал от инфантерии П.К. Эссен (1817-1830), генерал-адъютант граф П.П. Сухтелен (1830-1833), генерал-адъютант граф В.А. Перовский (1833-1842), генерал-лейтенант В.А. Обручев (1842-1851); с 1851 по 1857 г. Оренбургским и Самарским генерал-губернатором вновь стал генерал от кавалерии В.А. Перовский.
Оренбургскими гражданскими губернаторами во второй четверти XIX в. являлись действительный статский советник И.Л. Дебу (1827-1832), статский советник Н.В. Жуковский (1832-1835), действительный статский советник А.П. Гевлич (1835-1840), действительный статский советник И.Д. Талызин (1841-1844), статский советник Н.В. Балкашин (1846-1851), статский советник Я.В. Ханыков (1851-1856). Все оренбургские гражданские губернаторы данного периода были дворянами, имели высокие чины статского советника и действительного статского советника, что соответствовало V-IV классам Табели о рангах.
Во второй четверти XIX в. в оренбургском губернаторском корпусе половину составляли бывшие военные: из шести гражданских губернаторов трое (И.Л. Дебу, И.Д. Талызин, Н.В. Балкашин) были переведены на гражданскую службу с военной. Этот показатель (50%) для данного периода был несколько меньше, чем в целом по России. По данным О.В. Моряковой, в 1843 г. среди председательствующих и членов присутственных мест Тамбовской губернии было 82% отставных военных, в Калужской губернии - 68% [1. С. 200]. Данный факт, видимо, можно объяснить тем, что главным начальником Оренбургской губернии являлся все-таки военный губернатор, в ведении которого находились регулярные и иррегулярные войска края, пограничное управление, а гражданский губернатор выполнял задачи управления невоенным населением края в пределах губернии.
Так, действительный статский советник Иосиф Львович Дебу, назначенный в губернию указом Николая I от 7 июля 1827 г., происходил из знатной французской фамилии, известной еще с XIII в. Его отец - Лев Львович Дебу (Louis de Desbout) - знаменитый русский военно-морской врач, который был известен у себя на родине как отличный хирург [10. С. 9]. В 1781 г. по предложению контр-адмирала И.А. Борисова, прибывшего со своей эскадрой в Ливорно, Л.Л. Дебу перешел на русскую службу. В 1781 г. вместе с отцом в Петербург прибыл и Иосиф Львович. В 1793 г. он начал военную службу капралом в лейбгвардии Семеновском полку [11. Л. 68]. С 1810 г. служил на Кавказе, в 1813 г. был назначен командующим бригадой левого фланга Кавказской линии, неоднократно награждался орденами. Расстроенное здоровье не позволило Дебу продолжить военную карьеру, в июне 1826 г. он был определен к статским делам с чином действительного статского советника и получил назначение в Оренбургскую губернию [Там же. Л. 70].
Действительный статский советник Иван Дмитриевич Талызин, назначенный в Оренбургскую губернию по указу от 29 мая 1840 г., также был из отставных военных [12. Л. 3]. Он родился в 1799 г., происходил из дворян Московской губернии. В 1817 г. начал службу подпрапорщиком в Троицком пехотном полку, с 1821 г. - адъютантом у командующего Отдельным
Кавказским корпусом генерала от инфантерии А.П. Ермолова [Там же]. В 1823 г. Талызин участвовал в боевых действиях в Дагестане, в 1825 г. воевал с чеченцами. Талызин служил у А.П. Ермолова вместе с А.С. Грибоедовым. После отставки генерала в 1827 г. И.Д. Талызину было приказано состоять при Главном штабе по военным поселениям. В 1833-1838 гг. И.Д. Талызин возглавил Омское областное правление Западно-Сибирского генерал-губернаторства, а в декабре 1838 г. утвержден исполняющим должность тобольского губернатора, переведен на гражданскую службу с чином действительного статского советника [Там же]. 17 февраля 1839 г. Талызин был утвержден в должности тобольского губернатора [Там же. Л. 4].
Военная служба губернатора Николая Васильевича Балкашина была связана с Оренбургской губернией. Он происходил из дворян Московской губернии [13. Л. 3]. В 1823 г. окончил Московское учебное заведение для колонновожатых, был произведен прапорщиком в свиту Его императорского величества по квартир - мейстерской части. В училище были получены знания в области фортификации, геодезии. В 1823-1824 гг. его командировали в составе военной экспедиции в казахскую степь, в 1825 г. он сопровождал купеческий караван, следовавший из Оренбурга в Бухару [Там же. Л. 35]. В январе 1835 г. Балкашина назначили адъютантом к командиру Отдельного Оренбургского корпуса генерал-адъютанту В.А. Перовскому, в 1840 г. - исправляющим должность командующего Башкиро-мещерякским войском. В феврале 1845 г. Николай Васильевич был переведен на гражданскую службу с чином коллежского советника, 24 апреля назначен саратовским вице-губернатором, а 30 марта 1846 г. - оренбургским гражданским губернатором [Там же. Л. 3].
Опыт военной службы, безусловно, отложил отпечаток на стиль управления этих гражданских губернаторов. Для отставных военных были характерны более решительные и твердые методы руководства, желание «навести порядок», что не всегда встречало поддержку у местного чиновничества, приводило к появлению доносов и конфликтов.
Так, в 1831 г. гражданский губернатор И.Л. Дебу стал жертвой клеветы. Уфимский частный пристав Макевич в октябре 1831 г. сообщал военному губернатору П.П. Сухтелену, что был свидетелем разговора уфимских мещан. Один из них - Стариков - заявлял, что у него есть доказательства, что гражданский губернатор И.Л. Дебу - «вор, разбойник, грабитель и государственный преступник», что дом гражданского губернатора построен из леса, принадлежащего купцу Юдину, который подарил губернатору 200 бревен. Помещик Левашов, по словам А. Старикова, подарил губернатору карету [14. Л. 550-550 об.]. Иосиф Львович представил объяснение военному губернатору, подчеркнув, что «не считает нужным оправдываться против совершенно безумных изветов и ему очень огорчительно, имея за плечами 38-летнюю службу» [15. Л. 16]. Он объяснил, что при строительстве дома купил у купца Юдина бревна по цене 75 коп. за каждое. Карета была взята у помещика Левашова, но на время, отремонтирована им за свои деньги и выкуплена.
Все материалы были отправлены начальнику III Отделения Собственной Е. И. В. канцелярии А.Х. Бен-кендорфу. Изучив дело, он обратился к Дебу: «...напрасно изволите оскорбляться безымянным доносом... все, что касается Вас, не имеет силы» [15. Л. 16]. По данным Уфимского городового магистрата выяснилось, что главный обвинитель - мещанин А. Стариков - состоит под судом по нескольким делам, известный ябедник, «поведения распутного, всегда в пьянстве, государственных податей не платит в срок, никакой собственности не имеет, занимается только сочинением возмутительных просьб» [Там же. Л. 19]. Комитет министров решил, что поскольку Стариков не может представить доказательств своих обвинений, расценивать его слова как навет на гражданского губернатора и поступить с ним по всей строгости закона [14. Л. 554 об.]. Он был отдан в военную службу с зачетом за рекрута. 8 декабря 1832 г. И.Л. Дебу был пожалован в тайные советники и назначен присутствующим сенатором сначала в петербургском департаменте, а потом - в московском [11. Л. 79]. В донесении департамента полиции была дана следующая характеристика И.Л. Дебу: «.он более пяти лет находится в занимаемой им должности, оказался особо усерден по службе, попечением его и личным настоянием взыскание недоимок производится успешно, движение дел по губернии ускорено», - но ввиду его преклонных лет, слабого здоровья он не может управлять обширной Оренбургской губернией, «что помимо ума требует активной физической деятельности», поэтому может быть переведен на службу в столицу [16. Л. 1].