Сказанное выше дает основание считать, что в Риме действующие представители верховной власти представлялись проводниками божественной энергии и воли и почитались в качестве божественных нуме- нов. На особый священный статус правителя - военного руководителя и его приоритет в общении с богами не повлияло даже появление жреческих коллегий при царе Нуме [11, кн. I, § 20 (1-2)], указывавшее на укрепление жречества. Этот приоритет, проистекающий из веры в правителя как божественного нумена, сохранялся и в республиканский период. Хотя здесь «статус» нумена мог быть только временным, что определялось характером республиканских магистратур; и эта временность не допускала в дальнейшем учреждения посмертного культа. Эта вера сохранялась и в эпоху императоров, которые, кроме того, как известно, вернули себе право на постоянное, пожизненное исполнение правящих функций. Возможно, с этим и было связано возрождение не только прижизненного, но и посмертного императорского культа, который во многом основывался на традиционных римских верованиях. Об устойчивости традиции говорит имеющееся сведение, что в 13 г. н.э. император Тиберий освятил алтарь №шта А^шИ [19, с. 102]. В названии этого культа уже сквозят веяния новой эпохи, и прочтение его может быть спорным, но то, что в нем отражена традиция, - безусловно.
В более удаленные времена, трансформировавшись в соответствии с новыми политическими и идеологическими реалиями, рассмотренные древние представления проявились в христианском признании правителя «помазанником Божьим».
Такая жизнеспособность верования могла объясняться тем, что традиционное посмертное и прижизненное, временное или постоянное культовое почитание правителей в Риме не означало их прямого обожествления. Целью культа было выражение благодарности божественным силам за проявленную заботу о римской общине, при этом объектом культа являлось само божество. Отсюда частые совместные культы «обожествленного» лица и собственно бога.
Последнее интересным образом прослеживается даже в италийских сказаниях об учреждении местного культа Геракла (Геркулеса). По легенде, переданной Ливием, первый алтарь в честь Геркулеса воздвиг сам Геркулес, и он сам же принес на нем первую жертву [11, кн. I, § 7]. Принести жертву самому себе кажется поступком довольно странным. Но если предположить, что изначально по легенде Геркулес соорудил алтарь и принес жертву некоему божеству, нуменом которого он мог себя считать по местным поверьям и, впоследствии, вместе с ним почитаться, то в этом случае это событие уже не выглядит таким сомни- oi° тельным. Однако подробности могли стереться со временем из народной памяти, учитывая наслоение греческой традиции, по которой Геракл был обожествлен непосредственно. Впрочем, у Страбона есть упоминание, что первый культ Геракла в Италии был учрежден все же легендарным Эвандром, но при жизни Геракла [14, кн. V, гл. III, §3], что говорит, по крайней мере, что Геракл не поклонялся самому себе.
Образ Геракла (Геркулеса) в Италии, да и вообще в индоевропейской традиции - это еще одна необъятная тема для изучения, особенно если принять во внимание неоднозначную роль данного персонажа в дальнейшем развитии религиозных идей античного общества. Здесь уместно вспомнить старую статью Л. Ельницкого, название которой говорит само за себя: «Геракл и миф о Христе» [7, с. 452-457].
Итак, из всего вышесказанного можно предположить, что в римском сознании на протяжении многих веков упорно сохранялась и культивировалась очень древняя по своему происхождению вера в единое или коллективное божественное начало, что в определенной мере тормозило процесс складывания представлений о персонифицированных и антропоморфных богах. Все это стало причиной возникновения веры в нуме- нов, природа которых допускала существование высшего непостижимого божественного начала, имевшего свое выражение во множестве близких и понятных объектах повседневного культа. Признавалось, что в виде нуменов боги, как неотъемлемая часть мироздания, являли себя в материальном мире людей. Практика учреждения культа нумену - воплощению божества - с упоминанием только события или явления, т.к. объект культа не всегда получалось определить, была довольно частой и постепенно становилась привычной.
Вера в нуменов в большей степени проявлялась в сфере событий, связанных с благополучием римской civitas. Безусловная вера в ее сакраль- ность привела к убеждению о возможности божественного воплощения в людях, связанных с ее управлением, что создало культ власти, проявившийся в сакральном почитании персон правителей-нуменов - охранителей и спасителей своей общины. Так в человеческой истории воплотилась история божественных деяний, и мифология как таковая оказалась излишней.
Нельзя отрицать, что эпитеты богов в наиболее древних культах их нуменов могли со временем становиться самостоятельными божествами. Так, Г. Виссова обращал внимание на то, что Liber, вполне самостоятельное божество уже во времена Республики, изначально олицетворял особую функцию Юпитера, ставшую отдельным божеством [29, с. 138], т.е., возможно, изначально был нуменом Юпитера. Определение нуменам, данное Арнобием в IV в. н.э., отразило судьбу |] именно этого направления развития веры. Но Арнобий противостоял приверженцам язычества, которое очень отдаленно напоминало религиозные представления, бытовавшие в Риме на рубеже эр, не говоря уж о более древних временах.
Изначально же в вере в нуменов было заложено убеждение (и на рубеже эр оно еще имело место) в возможность существования единой божественной силы, не имеющей материальной антропоморфной персонификации, но руководящей миром и способной воплощаться во множестве нуменов, которым мог стать и человек, с целью спасения и охранения этого мира. Не есть ли это повод с большим вниманием посмотреть на сложившиеся в современном представлении основы и принципы язычества древних европейцев? Во всяком случае, новизна монотеистических учений для древних европейских обществ и видение в их появлении только результат восточных культурных заимствований начинают вызывать сомнение. В древних индоевропейских культурах имелась своя, вполне осязаемая, почва для их прорастания. Эта статья - всего лишь штрих на обширной картине исследований в области истории религии, и вопросы, которые были подняты, выходят за рамки истории и имеющихся у нас источников Древнего Рима. Только комплексный подход к изучению древнейших индоевропейских этносов от Италии до Великой Русской степи могут дать на них ответ.
Библиографический список
1. Абрамзон М.Г. Римская армия и ее лидер по данным нумизматики. Челябинск, 1994.
2. Арнобий. Против язычников / Пер. Н.М. Дроздова под ред. А.Д. Пантелеева. СПб., 2008.
3. Волкова И.Ю. Религиозное обоснование власти и политического лидерства в Риме (царский и республиканский периоды): Дис. ... канд. ист. наук. М., 2005.
4. Геллий, Авл. Аттические ночи / Пер. под общ. ред. А.Я. Тыжова, А.П. Бех- тер. В 2-х т. СПб., 2007-2008.
5. Дионисий Галикарнасский. Римские древности / Пер. под ред. И.Л. Маяк. В 3-х т. М., 2005.
6. Дмитриев С.В. Пенаты и Диоскуры в истории раннего Лация // Религия и община в древнем Риме / Под ред. Л.Л. Кофанова и Н.А. Чаплыгиной. М., 1994. С. 164-189.
7. Ельницкий Л. Геракл и миф о Христе // Прометей. Т. 7 / Ред.-сост. С. Резник. М., 1969. С. 452-457.
8. Ильинская Л.С. Находки в древнем Лации и их место в понимании традиции об Энее на Западе // Вестник древней истории. 1983. № 3. С. 146-158.
9. Кнабе Г.С. Рим Тита Ливия // Тит Ливий. История Рима. В 3-х т. Т. 3. / Под ред. М.Л. Гаспарова, Г.С. Кнабе. М., 2002. С. 649-708.
10. Коптев А.В. Об «этрусской династии» архаического Рима // Античность и средневековье Европы / Под ред. И.Л. Маяк и А.З. Нюркаевой. Пермь, 1994. С. 68-78.
11. Ливий, Тит. История Рима от основания города / Пер. под ред. М.Л. Гаспарова, Г.С. Кнабе. В 3-х т. М., 2002.
12. Немировский А.И. Идеология и культура раннего Рима. Воронеж, 1964.
13. Плиний Старший. Естественная история. Об искусстве / Пер. Г.Л. Тароня- на. М., 1994.
14. Страбон. География в семнадцати книгах / Пер. Г.А. Стрятановского. Л., 1964.
15. Цицерон, Марк Туллий. Речи в 2-х т. / Пер. В.О. Горенштейна. М., 1993.
16. Цицерон, Марк Туллий. О государстве. О законах. О старости. О дружбе. Об обязанностях. Речи. Письма / Пер. В.О. Горенштейна. М., 1999.
17. Цицерон, Марк Туллий. Философские трактаты / Пер. М.И. Рижского. М., 1985.
18. Штаерман Е.М. От религии общины к мировой религии // Культура древнего Рима. В 2-х т. Т. I / Отв. ред. Е.С. Голубцова. М., 1985. С. 106-209.
19. Штаерман Е.М. Социальные основы религии древнего Рима. М., 1987.
20. Beard M., Crawford M. Rome in the late Republic. Problems and Interpretations. L., 1985.
21. Boyancee P. Etudes sur la religion romaine. Paris, 1972.
22. Cicero, Marcus Tullius. Collected works. In 20 vol. / With an English translation by H. Caplan, H.M. Hubbell, E.W. Sutton, H. Rackham, J.H. Freese, L.H.G. Greenwood, H.G. Hodge, W.G. Williams. Cambridge (Mass.), L., 1967-1989.
23. Festus, S. Pompeius. De verborum significatu / Ed. W.M. Lindsay. Lipsiae, 1913.
24. Latter K. Rцmische Religionsgeschichte. Mьnchen, 1960.
25. Sallustius, Crispus Caius. Selected works / With an English translation by J.C. Rolfe. Cambridge (Mass.), L., 1985.
26. Servius Honoratus, Maurus. Grammatici qui feruntur in Vergilii carmina commentarii. Vol. 1-2. Lipsia, 1881-1884.
27. Suetonius, Tranquillus, Caius. Collected works. In 2 vol. / With an English translation by J.C. Rolfe. Cambridge (Mass.), L., 1979.
28. Wagenwoort H. Roman Dynamism. Oxf., 1947.
29. Wissowa G. Religion und Kultus der Rцmer. Mьnchen, 1912.