Реализация перечисленных правовых форм участия несовершеннолетних свидетелей и потерпевших в мероприятиях по проверке заявлений и сообщений о преступлении, требующих криминалистического обеспечения, прежде всего опросов или бесед с несовершеннолетним, часто сопровождается и множеством возникающих при этом проблем сугубо процессуального характера.
Так, например, к ним можно отнести проблему участия в таких мероприятиях третьих лиц, которые могут привлекаться как в обязательном (с правовой или криминалистической точки зрения) порядке, так и факультативно, по усмотрению лица, проводящего беседу с несовершеннолетним. В литературе, в частности, было высказано мнение о том, что «опрос несовершеннолетних до 14 лет проводится в присутствии родителей или законных представителей, а от 14 до 18 лет - по усмотрению оперативных работников» [19, c. 186]. Между тем вопрос об обязательном привлечении или даже просто об участии третьих лиц в подобных проверочных мероприятиях, того же законного представителя, педагога или детского психолога, а также адвоката несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля, по-прежнему остается малоисследованным, а по многим позициям спорным даже для стадии предварительного расследования [20, c. 100-101; 21, с. 81]. Этот пробел и в законодательстве, и в научных исследованиях не мог не отразиться и на практике. По некоторым данным, например, адвокат потерпевшего участвовал в лишь в 3,6% уголовных дел [22, с. 72], чему в немалой степени, как нам представляется, способствовало достаточно распространенное, хотя и откровенно порочное мнение о том, будто бы суть адвокатской деятельности состоит в том, чтобы защищать, а не обвинять [23, c. 11]. То, что потерпевший законом отнесен к стороне обвинения, однако, вовсе не означает, что это его основная, а тем более единственная функция. Любому человеку, пострадавшему от преступления, всегда важнее восстановить свои нарушенные права, компенсировать материальные потери и моральный вред, нежели во что бы то ни стало отомстить преступнику. И поэтому считаем, что юридическая поддержка профессиональным адвокатом потерпевшего в его стремлении вернуть утраченное, защита и восстановление его прав, нарушенных преступлением, должны восприниматься, наряду с защитой от обвинения, как задача и важнейшая функция адвоката, призванного представлять интересы несовершеннолетнего потерпевшего в уголовном судопроизводстве. Решение такой задачи, и в этом можно не сомневаться, вполне соответствует адвокатскому призванию и его статусу защитника нарушенных прав.
Что касается участия адвоката-представителя несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля на стадии возбуждения уголовного дела, то этот вопрос, насколько можно судить по известным нам источникам, серьёзно даже не поднимался. В лучшем случае о появлении адвоката на этапе проведения доследственной проверки ученые говорили, обсуждая проблемы защиты несовершеннолетних, заподозренных в совершении преступления, но не об адвокате несовершеннолетних потерпевших или свидетелей.
В то же время вопрос об обязательном участии в стадии возбуждения уголовного дела не только адвоката, призванного представлять интересы несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля, но и их законного представителя, равно как и детского психолога или педагога, стоит сегодня также достаточно остро. От его решения во многом зависит эффективность провозглашенной законом охраны прав несовершеннолетних участников доследственной проверки. Однако нельзя не признать, что вопрос об обязательном привлечении адвоката для представления интересов несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля, детского психолога или педагога к проверочным мероприятиям на стадии возбуждения уголовного дела всё ещё остается без должного внимания, причём не только законодателя, но и учёных - криминалистов. Здесь явно недостаточно провозглашения права участников процессуальных действий, проводимых при проверке сообщения о преступления, пользоваться услугами адвоката (п. 1.1 ст. 144 УПК РФ), или предоставления должностным лицам, осуществляющим такую проверку, права привлекать специалистов (п. 1 ст. 144 УПК РФ), ибо проблемы обеспечения прав несовершеннолетних потерпевших и свидетелей, в том числе обязательное представительство их интересов на этапе доследственной проверки, как со стороны законных представителей, так и со стороны профессиональных адвокатов, следует решать отдельно. То же относится и к проблеме оказания помощи несовершеннолетним свидетелям и потерпевшим со стороны сведущих лиц, привлекаемых к проверочным мероприятиям, согласно действующему УПК РФ, исключительно по усмотрению проверяющих должностных лиц. Причём должны быть регламентированы не просто правила привлечения «специалистов» вообще, а специалистов в области психологии несовершеннолетних и квалифицированных педагогов. Это должны быть отдельно систематизированные законодательные положения, касающиеся участия несовершеннолетних потерпевших и свидетелей в проверочных мероприятиях на стадии возбуждения уголовного дела, подобно тому, как этот вопрос был решен в главе 50 УПК РФ, где регламентированы вопросы производства по делам несовершеннолетних подозреваемых, обвиняемых, подсудимых.
Такие нововведения представляются тем более обоснованными, что помощь, которую можно ожидать от законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего (свидетеля), от детского психолога или педагога, привлеченного к проверке, как, впрочем, и от адвоката, может оказаться весьма полезной при выяснении у них обстоятельств проверяемого события. Участие на стороне несовершеннолетнего потерпевшего (свидетеля) этих лиц, надо полагать, может стать залогом передачи несовершеннолетними достоверной и максимально полной информации и при этом благотворно скажется на психологическом состоянии несовершеннолетней жертвы преступления или несовершеннолетнего очевидца криминального события, вынужденных общаться с представителями правоохранительной власти. В противном случае, невольно возвращаясь в своих воспоминаниях к событиям прошлого, о которых многие из них предпочли бы поскорее забыть, несовершеннолетние потерпевшие и свидетели будут испытывать вновь те страхи, которые возможно снять или нейтрализовать, привлекая специалистов в области детской психологии и воспитания детей к проверочным мероприятиям с их участием.
Особенно это касается несовершеннолетних, пострадавших от действий преступника. И поэтому представляется, что доследственная проверка полученных сведений о совершённом преступлении, в том числе сообщений о фактах гибели несовершеннолетних, должна проводиться с обязательным участием законных представителей жертв преступления. Как справедливо замечают Н.Г. Стойко и М.В. Таганцев, «близкие родственники лиц, погибших от преступлений, должны участвовать в уголовном процессе» [22, c. 23]. Всё же реальность такова, что обязательность привлечения законных представителей несовершеннолетних потерпевших законом предусмотрена только для их участия в уже возбуждённом уголовном деле, что вытекает из текста ч. 2 ст. 45 УПК РФ. Полагаем, что предложение ученых об обязательном участии законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля следует распространить, во-первых, на всех, а не только на погибших детей, а во-вторых, на все стадии уголовного судопроизводства, в том числе и на стадию возбуждения уголовного дела.
Более полно по сравнению с доследственной проверкой правовые формы участия несовершеннолетних потерпевших и свидетелей представлены в стадии предварительного расследования - в дознании и на предварительном следствии. Здесь они уже в полной мере приобретают официальный правовой статус потерпевших и свидетелей, со всеми вытекающими отсюда правами, обязанностями, юридическими полномочиями, и могут пользоваться предусмотренными законом средствами их защиты. Нам представляется целесообразным в рамках исследуемой правовой формы остановиться на защищаемых правах несовершеннолетнего потерпевшего, более обширных и нормативно более проработанных по сравнению с правами несовершеннолетних свидетелей. Тем более что многие из этих прав вполне могут находиться под защитой не только закона, но и криминалистики.
В самом общем виде права потерпевшего вообще и несовершеннолетнего потерпевшего, в частности, вытекают из положений ст. 22 УПК РФ. И первым среди них здесь вполне обоснованно названо право участвовать в уголовном деле. И хотя это право в законе сформулировано лишь как право потерпевшего участвовать в уголовном преследовании, его следует толковать расширительно, поскольку производство по любому уголовному делу не ограничивается исключительно карательными действиями, направленными на обнаружение и изобличение виновного в преступлении, тем более что многие предоставленные потерпевшему права реально используются им в уголовном деле не столько для преследования своего «обидчика», сколько для защиты собственных нарушенных прав и направлены на их восстановление. Понятно, что такие меры защиты своих прав потерпевшим далеко не всегда служат средствами достижения цели уголовного преследования, и даже порой не воспринимаются в качестве таковых. Например, право обжалования действий дознавателя, следователя, прокурора (п. 18 ч. 2 ст. 42 УПК РФ), которые в уголовном деле выступают на одной с потерпевшим стороне - на стороне обвинения, и, казалось бы, их интересы должны совпадать.
Тем не менее именно право участвовать в уголовном преследовании с максимальной эффективностью и полнотой может быть реализовано потерпевшим с привлечением не только процессуально-правовых, но и криминалистических познавательных средств и возможностей. Например, предусмотренное п. 12 ч. 2 упомянутой выше ст. 42 УПК РФ право по окончании предварительного расследования знакомиться со всеми материалами уголовного дела, выписывать из него сведения в любом объеме, снимать копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств. Результаты знакомства со всеми этими материалами могут дать потерпевшему основания обратиться к специалисту в области криминалистики за заключением. Сведущему лицу (эксперту) несовершеннолетний потерпевший (или его представитель) может предложить оценить в своём заключении качество работы по уголовному делу и органов дознания, и следователя, и экспертов, и суда, и надзирающего за следствием прокурора с позиций науки.
О такой возможности обоснованно писал, например, А.А. Эксархопуло [24, с. 395]. В процессе выполнения задания по оценке деятельности указанных органов специалист может обнаружить допущенные ими в процессе предварительного расследования ошибки, а порой и злоупотребления, высказать компетентные суждения о достоверности имеющихся в уголовном деле сведений, положенных в основу принятых по нему решений, и т.д. [24, c. 114-123].
Считаем, что, учитывая неосведомленность несовершеннолетнего потерпевшего в такого рода специальных вопросах, право обратиться к специалисту за заключением о качестве проведенных по уголовному делу следственных действий, которые могут быть оценены с точки зрения криминалистической науки, не выходит за рамки предоставленных потерпевшему законом прав. Как справедливо заметили М.В. Танцерев и Н.Г. Стойко, «перечень прав потерпевшего, изложенных в ст. 42 УПК РФ, остается открытым» [22, c. 60]. Использовать право обращаться к специалистам в области криминалистики может оказаться для несовершеннолетнего потерпевшего важным не только с точки зрения возможности выяснения достоверности полученной по результатам производства таких действий информации, а, следовательно, и возможности судить о доказанности обстоятельств, на которые ссылается следователь, принимая решения, но и для заявления потерпевшим, чувствующим свою ответственность за поддержание необоснованного обвинения, требований о прекращении уголовного дела в отношении конкретного обвиняемого. Например, если по результатам оценочной работы специалиста выяснится, что выдвинутое против такого лица обвинение построено на сомнительных доказательствах либо оно не имеет к нему отношения, или касается совсем другого, ещё не привлеченного к ответственности человека, или не установленного лица.
Среди прав несовершеннолетнего потерпевшего, наиболее важных с точки зрения обеспечения их действенной защиты, в том числе с помощью криминалистических средств и методов, помимо указанного выше общего права участвовать в уголовном деле, существует ещё целый комплекс наиболее перспективных для криминалистического реагирования прав. В их числе, на наш взгляд, целесообразно выделить следующие общие для всех потерпевших права, которые, несомненно, относятся и к несовершеннолетним:
1. Право давать показания (п. 2 ч. 2 ст. 42 УПК РФ).
2. Право знать о предъявленном обвиняемому обвинении (п. 1 ч. 2 ст. 42 УПК РФ).
3. Право представлять доказательства (п. 4 ч. 2 ст. 42 УПК РФ).
4. Право участвовать с разрешения следователя или дознавателя в следственных действиях, производимых по ходатайству самого потерпевшего либо его представителя (п. 9 ч. 2 ст. 42 УПК РФ).
5. Право знакомиться с протоколами следственных действий, производимых с его участием, и подавать на них замечания (п. 10 ч. 2 ст. 42 УПК РФ).
6. Право заявлять ходатайства (п. 5 ч. 2 ст. 42 УПК РФ).
7. Право получать копии основных процессуальных документов, включая итоговые, отражающих ход расследования и движения уголовного дела (ст. 42 УПК РФ).