Обзорная статья «Год итогов и поминок» с подзаголовком «Из научной летописи 1909 года) печаталась в XI и XII номерах «Вестника Европы» за 1911 год; композиционно она поделена на три части. В первой автор обращается на полвека назад, чтобы отметить 1859 год как исключительно важный для истории науки, когда появились два великих достижения, «отметивших новую эпоху в области положительного знания». Вторая целиком объясняет пятидесятилетние завоевания дарвинизма, «оказавшего влияние на все отрасли человеческого знания от космографии до социологии и этики». На пятнадцати страницах К. А. Тимирязев описывает путь, который прошло дарвинистское учение за 50 лет, как совершенствуются понятия естественного отбора, и отмечает ученых, которые способствовали развитию знания об эволюции. Постепенно описывая направления, которые приняли это учение, он отмечает ботаника Клебса за заслуги в «экспериментальной морфологии», разбирает появление физиологии И. П. Павлова, «призывающего естествознание отказаться от последней своей непоследовательности». Третья часть статьи посвящена изобретению спектроскопа, который «пролил новый свет на всю совокупность доступных человеку предметов научного исследования - от отдаленнейших пределов космоса до основных явлений жизни и на нашей планете Тимирязев К. А. Год итогов и поминок (Из научной летописи 1909 года) // Вестник Европы. 1911. № 11. - С. 332.». В этой главе К. А. Тимирязев приводит свои воспоминания о пионере движения Уильяме Геггинсе и описывает дальнейшее использование спектроскопического метода в области биологии, в частности, рассказывает о собственных спектральных исследованиях хлорофилла, а также приводит подробный разбор исследований профессора Геля в изучении природы солнечных пятен, которые стали триумфальным продолжением полувековой истории спектроскопии, невиданно обогатившей область астрофизики.
В IX книге «Вестника Европы» за 1912 год вышла статья К. А. Тимирязева «Пятый юбилей «новой философии» - философии науки», в которой он начинает рассказ с истории основания Королевского общества, где оно с 1645 года зарождалось в кружках и клубах ученых, которых занимали вопросы экспериментальной философии и выросло в обществе, которое в Англии имеет статус, аналогичный академиям в других странах. Первоначально основываясь на идеях Фрэнсиса Бэкона, Общество с самого начала поставило себе задачу «совершенствовать познание природы путем опыта» и откинуло словесную, схоластическую философию ради точных свидетельств научного опыта, что отразилось на девизе общества: «Не клянись словами никакого учителя Тимирязев К. А. Пятый юбилей «новой философии» - философии науки // Вестник Европы. 1912. № 9. - С. 292-315.». К. А. Тимирязев описывает составы членов Общества и президентов разных лет, среди которых числились Лавуазье, Вольтер, Байрон и Ньютон, и посвящает большую часть страниц статьи речам одного из последних президентов Общества астронома сэра Вильгельма Гёггинса. Он выбирает и комментирует слова о ценности опытного знания в науке, о значении ее для человеческого самосознания: «Экспериментальная наука явилась освободительницей человеческой совести; она освободила человеческий дух из темницы условных верований, где поколения томились веками, скованные догматами отдаленных времен Там же. ». Описывая последствия, вызванные в обществе с появлением Обшества в течение нескольких веков, К. А. Тимирязев приходит к выводу, что смена подхода кардинально изменила мышление человечества и подтолкнула его к важнейшему открытию - учению об органической эволюции и путем естественного отбора, что, в свою очередь, привело к еще более радикальному смещению привычных взглядов.
Статья «Мечников - борец за научное мировоззрение» была опубликована в первом номере «Вестника Европы» за 1913 год в виде рецензии на книгу И. И. Мечникова «Сорок лет исканий рационального мировоззрения». В ней К. А. Тимирязев горячо поддерживает Мечникова, выступающего против спиритизма и метафизики, против американского философа Джемса, уверенного в возможности общения с загробным миром и обещавшего своим последователям найти «способ духовного сообщения» с ними после смерти, однако не выполнившего своего обещания; против Бергсона, чьи лекции по метафизике в College de France ходил слушать Мечников, так ничего не разобрав в них, как и остальная часть аудитории. Эту рецензию можно считать сжатой версией всего публицистического творчества К. А. Тимирязева, так как содержит мнения на основные вопросы, раскрываемые им в различных произведениях. В публикации он активно поддерживает Мечникова в тех основных вопросах, ответы на которые тот излагает в нескольких «этюдах» на темы меняющихся воззрений на человеческую природу, задач воспитания, основы рациональной этики, борьбы за существование в человеческом обществе, взаимного отношения между наукой теоретической и наукой прикладной, роли науки как культурного начала, ее защиты от несправедливых нападок моралистов. Основная мысль, идущая через всю книгу Мечникова и через всю рецензию Тимирязева заключается в словах, столь же значимых и для всей писательской, научной и общественной деятельности Тимирязева: «Во всяком случае не инстинктом, а разумом, не спиритизмом или оккультизмом, не мистикой или метафизикой, а «благодаря своей высшей культуре в состоянии человек подготовить себе счастливое существование и бесстрашный конец»; только «при помощи науки в состоянии он исправить несовершенство своей природы Тимирязев К. А. Мечников - борец за научное мировоззрение (Новая книга И. И. Мечникова) // Вестник Европы. 1913. № 1. - С. 332-338.».
Так, в статье «Общественные задачи ученых обществ», опубликованной в 4 выпуске «Русской мысли» за 1884 год, он обозначил внутренние и внешние обязанности научных обществ перед обществом. Статья записана с речи, читанной в Императорском обществе любителей естествознания по случаю открытия ботанического отдела. Главную роль, считает К. А. Тимирязев, играет «привлечение новых сил, увеличение фактического материала», из которых проистекает проблема угрожающих последствий быстрого роста науки и колоссальным накоплением фактического материала и постоянно возрастающей специализации научного труда, следствием которой является отрешение углубившегося в свою область ученого от смежных и рядом стоящих наук. Выход он видит в том, чтобы не отказываться от специализации научного труда, а обезвредить ее последствия, обеспечив здоровый обмен знаниями и опытом различными науками, обеспечив их взаимное обогащение. Говоря о задаче университетов, он выделяет движение науки и подготовку новых двигателей науки, а условием для того ставит привычку к интенсивному труду, прямо исключающую его экстенсивность. О деле популяризации науки он говорит как о представляющем значение не только для развития личности, но и для развития обществе и дальнейших успехов науки. Он пишет: «Привлекая все общество к живому участию в успехах знания, прививая ему эти умственные аппетиты, от которых, раз их усвоил, так же трудно отвыкнуть, как и от аппетитов материальных, делая все общество участником своих интересов, призывая его делить с нею радости и горе, - наука приобретает в нем союзника, надежную опору дальнейшего развития». Именно в популяризации науки он видит орудие борьбы с последствиями крайнего разделения труда. Обобщая эти две основополагающие задачи научных обществ, К. А. Тимирязев определяет те нравственные рычаги, которые лежат в основе успешного выполнения этих задач: «Если в стремлении к установлению деятельного обмена между представителями одной области, между представителями различных областей знания, нами руководят внушения пользы, то при распространении знаний далеко за пределы научных сфер, в установлении общения между представителями умственного труда и труда физического, нами должны руководить требования справедливости, а в целом вся деятельность общества должна выражаться в стремлении к гармоническому слиянию задач науки и жизни, в служении научной истине и этической правде Тимирязев К. А. Общественные задачи ученых обществ // Русская Мысль. 1884. № 4. - С. 264-287.».
В статье «Академическая свобода», опубликованной в выпуске «Русских ведомостей» от 27 ноября 1905 года с подзаголовком «мысли вслух старого профессора», К. А. Тимирязев рассматривает понятие свободы, необходимое для нормального развития науки в стране, и указывает на условия университетского самоуправления, поставленные западной культурой с возникновением университетов. Он отмечает губительное влияние цензуры на развитие университетской науки: «Несовместимость свободы и достоинства университетского преподавания с системой административного замещения кафедр всего яснее обнаруживается из сравнения с ограничениями свободы печатного слова Тимирязев К. А. Академическая свобода (мысли вслух старого профессора) // Русские ведомости. № 330. - С. 2-3.». Притом он указывает на особый характер русской цензуры, которая применяется не в отношении произведения, а конкретного лица: «… и только наши охранители от времени до времени напоминали о ней как о радикальном средстве, которое обезвредило бы нашу отечественную мысль (а попутно защитило бы и карманы писателей-охранителей от опасных конкурентов) Там же. ». Особое внимание он уделяет роли студенческой свободы в рамках общей университетской, и приводит в пример западную форму обучения, согласно которой студент вправе самостоятельно выбирать предметы для изучения и распоряжаться своим временем, освобожденный от надзора «университетской полиции», то есть инспекции. Рассмотрев основные проблемы, связанные с академической свободой и угрозы, нависшие над ней, в завершение он предлагает свой выход из сложившейся ситуации, ориентированный на западную модель образования: «Не пора ли перестать считать науку монополией государства и предоставить частному почину прийти на помощь тому спросу на знания, который государство не в силах вполне удовлетворить. <…> Почему бы, например, тому кружку преподавателей, перед которыми закрылись двери университета, не перенести свою полезную деятельность к себе домой, открыв нечто подобное университетскому salon des refuses (салону непринятых)? Там же. ».
Особенность публицистической деятельности К. А. Тимирязева заключается в том, что в той или иной степени каждую из аналитических статей по истории науки он посвятил раскрытию основных понятий своего мировоззрения, основных научных ценностей, которые он пропагандирует всей своей деятельностью: академической свободе и научной точности, популяризации науки ко взаимосвязи жизни научной, общественной и политической; таких нравственных категорий, как совесть, честь и общественный долг.
2.3 Полемические статьи против антидарвинистов
Публицистика Тимирязева полемична, и уже на уровне очерков это особенно проявляется в «дарвинистском» разделе. С 1864 года в журнале «Отечественные записки» печатается серия статей под общим заголовком «Книга Дарвина, ее критики и комментаторы», в которых он популярно рассказывает о только появившемся дарвинизме, что совпадает по времени с первым переводом на русский язык труда «Происхождение видов». Позже эти статьи в обобщенном и переработанном виде составили книги «Краткий очерк теории Дарвина» и «Чарльз Дарвин и его учение». В совокупности с биографическими очерками о Дарвине эти статьи составляют базу, на которой далее строилась полемика с антидарвинистами; в них К. А. Тимирязев чрезвычайно подробно рассматривает все основные аспекты теории Ч. Дарвина, подкрепляя их базисными соображениями о строении органического мира: понятие о виде, естественный и искусственный отбор, а также разбирает исследования, подкрепляющие учение Дарвина.
Уже в первых статьях о дарвинизме К. А. Тимирязев защищает учение от нападок противников, что в той или иной степени проявляется во всех его произведениях этого раздела. Однако самая активная, самая громкая полемика разразилась вокруг статей, направленных против русских антидарвинистов Н. Я. Данилевского и Н. Н. Страхова. Полемика началась с публикации большого труда Н. Я. Данилевского «Дарвинизм. Критические исследования», где он называет учение в большей мере философским, чем зоологическим или биологическим, критикует не только теорию Дарвина, но и его последователей и интерпретаторов, а также на богатом фактическом материале пытается доказать возможность лишь внутривидовых эволюционных изменений Данилевский Н.Я. Дарвинизм. Критическое исследование. - СПб., 1885. - Т. 1. С. 18.. Труд вышел после смерти Н. Я. Данилевского благодаря усилиям Н. Н. Страхова, основного заступника Данилевского в будущей полемике с К. А. Тимирязевым. В январском номере «Русского вестника» за 1887 год Н. Н. Страхов опубликовал статью «Полное опровержение дарвинизма», в которой разбирал книгу Н. Я. Данилевского, огорченный тем, что после ее печати о ней написали только в фельетоне «Нового времени». Он добился отклика: в Политехническом музее К. А. Тимирязев выступил с публичной лекцией, направленной против книги Данилевского и статьи Страхова, а также против всех антидарвинистов в их лице. Лекция была опубликована в журнале «Русская мысль» под заголовком «Опровергнут ли дарвинизм?». Достаточно резко он доказывает несостоятельность данилевской критики: «Нигде не встретите такой самодовольно-самоуверенной фразы, как заявление Данилевского во введении его книги, что под напором его критики всё здание теории изрешетилось, а наконец, и развалилось в бессвязную кучу мусора. <…> Стоит ли отвлекаться от исследования новых фактов, от изучения старых мыслей, которых на свете так много и таких хороших, для того, чтоб изобличать мелкую, изворотливую софистику дилетанта, ослеплённого предвзятою идеей и задавшегося, очевидно, непосильною целью, - остановить одно из могучих течений современной научной мысли? Тимирязев К.А. Опровергнут ли дарвинизм? // Русская мысль. 1887. Т 5. № 2. С. 145-180.» Рассматривая причины, почему русские антидарвинисты идут за Данилевским, К. А. Тимирязев отмечает собирательный характер его нападок на учение и патриотическую гордость последователей, иными словами, в России его ценят за высказывание сразу всех идей антидарвинистов - отечественных и западных, притом в родной стране.
На эту лекцию Н. Н. Страхов ответил на страницах «Русского вестника» в статье «Всегдашняя ошибка дарвинистов», где продолжил заступаться за Данилевского и назвал главным заблуждением дарвинистов то, что они принимают возможность за действительность. В попытке «ответить по существу» на возражения Тимирязева, Страхов не находит этого самого «существа». Полемика приобретает характер спора ради спора, вызванного на почве неприятия главенствующей в науке идеи: «Мне говорили, и я готов согласиться, что серьезно опровергать статью г. Тимирязева вовсе нет надобности. Если он хотел только опорочить книгу Н. Я. Данилевского и убедить своих слушателей, что ее не стоит читать, то я думаю, он вполне достиг своей цели; но вникнуть в книгу и серьезно ее обсудить он, очевидно, вовсе не хотел Страхов Н. Н. Всегдашняя ошибка дарвинистов // Русский Вестник. 1887. № 11. - С. 66-114; № 12. - С. 98-129.». Н. Н. Страхов последовательно доказывает неверность и произвольность следующих положений Тимирязева: «что теория образования видов посредством подбора есть необходимый логический вывод из наблюдаемой действительности», «что никакое индивидуальное изменение не может исчезнуть без следа в потомстве изменившегося организма, ибо все сохраняется в природе», «что Дарвин никогда не предполагал, что естественный подбор может сохранять индивидуальные изменения в их чистом виде», «что подбором сохраняются лишь измененные неделимые, явившиеся в некотором числе, например потомки организма, в котором появилось индивидуальное изменение. Таким образом, скрещивание даже необходимо для подбора Там же. ».
Через два года К. А. Тимирязев ответил на возражения в статье «Бессильная злоба антидарвиниста», опубликованной в «Русской мысли» с 5 по 7 номерах за 1889 год, где называет труд Данилевского «схоластической реакцией» на завоевания современной науки, а также обвиняет его в дилетантизме, отсутствии логики и попытках опровергнуть очевидное. Тимирязев продолжает разоблачать антинаучную фальсификацию Данилевского, недобросовестность критики Страхова и находит в ней «целые потоки брани и оскорблений», констатация которых, в свою очередь, вызывает бурную реакцию Страхова.
Итог долгой полемике подвел Н. Н. Страхов в статье «Спор из-за книг Н.Я. Данилевского. Общий ход и характер спора», опубликованной в «Русском вестнике» в декабре 1889 г. Он отмечает, что противники ушли от предмета спора, и возмущается тем, что «Г. Тимирязев не принимает ни одного моего аргумента, то есть ни одного из них он не признает за серьезное возражение, которое стоило бы серьезно опровергать. Словом, он ведет дело так, как будто и не может быть никаких достойных внимания возражений против теории Дарвина, как будто возражать против нее то же, что, например, пытаться опровергать систему Коперника. Поэтому, в моих рассуждениях он находит лишь «софистическую эристику», «диалектические фокусы», «гипнотизирование читателей» и т. п Страхов Н. Н. Спор из-за книг Н.Я. Данилевского. Общий ход и характер спора // Русский вестник. 1889. № 12. - С. 186-203.». Он также разбирает основания спора, которые защищает К. А. Тимирязев и опровергает сам он; основания, уже названные в статье «Всегдашняя ошибка дарвинистов» и остававшиеся неизменными по истечении нескольких полемических статей, которые раз от разу все более напоминали перерабатывание слов друг друга, зачастую возмутительных, и объяснение этого возмущения.