Принципиально важно и то, что эта группа специалистов разделяет точку зрения о специфике вхождения России, других крупных национально - государственных образований в современную постиндустриальную - альтернативную цивилизацию. Особенно важно подчеркнуть и учитывать тот факт, что внимание акцентируется не только на версиях рыночно - демократического, либерально - радикального обустройства, но и иных типах его организации, игнорируемых сегодня либерал - глобалистами: "раздаточный" тип организации экономической жизни общества, дистрибутивные типы экономики с высокой регулирующей ролью государства, использующие нерыночные социальные механизмы обеспечения жизни общества. При этом учитывается социально оправданное сочетание рыночных и нерыночных механизмов стимулирования общественного развития.
В отличие от западных обществ с их генотипом социального развития и функционирования Россия принадлежит к иному типу социального устройства, для которого характерны такие свойства как авторитарная государственная власть, раздаточная экономика, коммунитарная идеология. В этой связи возрождение державности и целого ряда черт советского общества в современной России закономерны и в дальнейшем следует ждать их распространения и закрепления [1, 2, 3 и др.].
Последнее, как и реальность социальных практик целого ряда развитых зарубежных стран на Западе и на Востоке, свидетельствует о необходимости преодоления "рыночного фундаментализма" вульгарных экономических практик монетаризма в управлении не только обществом в целом, но и его хозяйственно - экономическим развитием. Не случайно, тот же Запад дает нам примеры развития социально ориентированных экономик, социальных государств (Норвегия, Швеция, Дания и др.).
Принципиальное значение в поисках оптимального сочетания экономического и социального, стихийного и управляемого, индивидуального и общественного имеет национально - культурный, социогенетический контекст эволюции обществ и государств, систем их организации и управления. Очевидно одно в этой связи, то, что мы пришли к необходимости преодоления односторонности вульгарно - экономического, рыночно - фундаменталистского видения основ организации и управления обществом в России. На повестке дня осмысление инновационных, адекватных времени перспектив и форм организации общества, в основе организации жизни которого все более прочно утверждается социальная эффективность, современная социальная культура, адекватная рождающейся цивилизации управляемой социоприродной эволюции, сохраняющей национально - культурное разнообразие народов и государств, их жизненных пространств и социальных сил, человеческого потенциала.
Почему сегодня в России вопрос о социальной эффективности и справедливости регионального развития стал одним из главных, ключевых для обеспечения стабильности и усиленной модернизации общества в контексте современных глобальных изменений и перспектив возрождения государства российского? Как и почему эта проблематика особо актуально выглядит, реально представляется, существует на Алтае?
Относительная стабилизация экономического и общественно - политического развития России в начале XXI века после длительного периода кризиса, ломки общественных отношений 1980 - 90-х годов, поиск оснований нового возрождения страны, прежде всего, затрагивает регионы именно в контексте проблематики социальной эффективности и справедливости. Такая постановка вопроса обусловлена, прежде всего, тем, что в новых условиях относительное экономическое благополучие и рост, развитие бизнеса и государства, где правит крупный капитал, отнюдь не ведет автоматически к социальной эффективности и справедливости, благополучию большинства населения страны, его социальной безопасности. И, тем более, что масштабная экономическая и социальная дифференциация регионов, живущего здесь населения явно обостряет и усложняет, прежде всего, именно проблемы социальной эффективности и справедливости, безопасности жизни людей, их социальной защищенности.
Алтайский край при всей оптимистической риторике и реальных позитивных изменениях последних лет, продолжает оставаться среди наиболее бедных, социально и экономически слабых регионов страны, где реальная средняя заработная плата уже несколько лет колеблется в пределах 5-7 тысяч рублей. В Сибирском федеральном округе она меньше только в Республике Тыва.
Огромные потери, которые Алтайский край понес в экономике и социальном развитии в 1990-е годы, не восполнены. Это характеризует и промышленность, и сельское хозяйство, оказавшиеся фактически разгромленными более, чем наполовину.
Экономическая и социальная слабость, неэффективность провинциальных регионов России, особенно в пограничных зонах, приобретает в перспективе первой половины XXI столетия особое значение и остроту. Здесь усиливается экономическое и информационно - технологическое, коммуникационное присутствие наших соседей, их социокультурное влияние. На фоне слабости контроля за социальной эффективностью и справедливостью развития российских пограничных территорий здесь явно обостряются проблемы национально - государственной безопасности.
Особенно остро настоящая проблематика заявляет о себе сегодня в Сибири и на Дальнем Востоке. Здесь потеря контроля государства в 1990-е годы за использованием ресурсов, приграничной торговлей, миграционными потоками фактически поставила нас перед угрозой утраты целого ряда приграничных территорий, их социальной и экономической деградации.
Особую остроту здесь приобрела проблема распространения социальных болезней, демографического вырождения, что многократно обостряет не только проблемы экономической, но и политической, в целом социальной и национально - государственной безопасности. Ее обостряет слабость регулирования миграционных потоков, которая в перспективе, очевидно, станет еще более масштабной, особенно в контексте развития сотрудничества с Китаем.
Социальная эффективность развития провинциальных регионов России, особенно - Сибири, в значительной мере продолжает быть связанной с доминированием сырьевых стратегий их развития. Сибирь продолжает инерционно оставаться сырьевой базой страны. И все это несмотря на то, что очаги инновационного, опережающего развития здесь были созданы еще в советские времена. Достаточно напомнить историю создания и развития Новосибирского Академгородка, бывшего в СССР центром развития науки, образования и технологий фактически для всей территории страны за Уралом.
Активно развивался многие годы Томск, а также Красноярск и Владивосток как научно - образовательные и технологические центры. Мощно продвинулась вперед за последние 2530 лет Тюмень, опираясь на энергосырьевой фундамент своего развития.
И, тем не менее, эти очаги инновационного развития, их социальная, образовательная база, созданная еще в советские времена не была запущена как механизм саморазвития инноваций, технологического обеспечения экономического роста и социальной эффективности развития регионов, общества в целом. Более того, в 1990-е годы по таким очагам в Сибири был нанесен мощный, поражающий удар - сокращено государственное финансирование подразделений РАН, вузовских лабораторий и кафедр, ведущих научные, технологические и социоинженерные разработки. Как следствие того, это база, кадровый потенциал социальной инфраструктуры научно - технологического, инновационного развития сибирских регионов был в значительной мере разрушен, ослаблен. Один показательный пример в этой связи: за 15 лет с 1990 по 2005 год количество кандидатов и докторов наук в Новосибирском Академгородке сократилось почти на 80 %.
Стратегически это направление инновационного развития регионов Сибири, как, впрочем, и большинства других территорий страны, было ослаблено еще и тем, что падение престижа научного работника, преподавателя высшей школы в обществе, их низкая заработная плата масштабно сократили приток молодежи на работу и в науку, и в высшую школу. При этом усилилась эмиграция научных кадров, интеллектуальной элиты из сибирской глубинки, из областных и краевых центров Сибири, население которых стало восполняться, главным образом, за счет притока бывших сельских жителей исчезающих деревень, разгромленных колхозов и совхозов, а также эмигрантов из стран ближнего зарубежья, переселенцев из Китая.
Все это масштабно обострило проблемы социальной безопасности, эффективности развития сибирских регионов, решения здесь вопросов справедливости. Растущая имущественная и социально - классовая дифференциация, совпадая в значительной мере с национально этническим делением населения регионов, придает сегодня этим процессам особую остроту и напряженность, требует постоянного внимания.
Именно потому программа Алтайского отделения партии "Справедливая Россия", названная "Справедливый край" акцентирует внимание общественности и властей, социально ориентированного бизнеса, прежде всего, на вопросы социальной эффективности и справедливости, решение проблем социальной безопасности. В условиях оптимизации такой деятельности депутатской группой "Справедливой России" Законодательного собрания Алтайского края в 2007 году было инициировано создание экспертного совета по проблемам социальной эффективности регионального развития. Базовую структуру этого экспертного совета научной общественности при КЗС составили рабочие экспертные группы специалистов по профилям деятельности комитетов регионального законодательного собрания. При этом по ключевым проблемам социальной эффективности развития края формируются специализированные проблемные группы, сотрудничающие с депутатским корпусом региона, с научной общественностью соседних территорий, академическими и образовательными центрами страны.
Одной из ключевых задач экспертного совета является, разумеется, научное сопровождение законотворческой деятельности депутатской группы "Справедливой России" в КЗС, а также экспертиза регионального законодательства, обновляющегося активно в последние годы. При этом выдвигается, как одно из ключевых, и такое направление работы как экспертиза действующего законодательства, особенно - региональных законов и подзаконных актов.
Стратегически значимым, нам представляется, и развитие социального аудита, его научное, экспертно - технологическое сопровождение, кадровое и законотворческое обеспечение. Этого требует необходимость оценки новых социальных явлений и процессов, последствий реформирования всех сфер общественной жизни региона, потребность в преодолении негативных результатов кризисного развития и радикально - либеральных трансформаций, которые нередко закрепляются региональным законодательством вопреки требованиям социальной эффективности и просто здравого смысла.
При этом проблему социальной эффективности мы видим не только в отраслях социальной сферы края (здравоохранение, образование, культура, социальная защита, спорт), но и в развитии экономики, хозяйственного комплекса, бизнеса, а также общественнополитического развития региона. Здесь также очевидны проблемы модернизации социального механизма трансформаций основ управления, технологизации, ресурсного и кадрового обеспечения деятельности, ее эффективности и зависимости от решения базовых для края социальных проблем, то есть от эффективности нашего социального развития. Именно поэтому мы придаем особое значение развитию в нашем регионе социального партнерства, сотрудничества бизнеса, госуправления и общественных организаций "третьего сектора", прежде всего, - профсоюзов.
Стратегически социальную эффективность развития края мы связываем, прежде всего, именно с социальным партнерством, активным участием в нем государства, бизнеса и общественных организаций населения. Именно здесь на основе отечественной социальной культуры и развития современных коммуникаций мы видим фундамент эффективного развития социального государства, социально ориентированного бизнеса и активности гражданского общества, его общественных организаций. Программа "Справедливый край" ориентирует наш регион именно на это, на социальную эффективность развития не только отдельного человека - жителя Алтайского края, но и его социальных институтов, общественных организаций и социальных групп, регионального бизнеса и государственного управления, кто реально может обеспечить достойную жизнь людей, их активность и ответственность, социальную плодотворность жизни.
Социальная эффективность и справедливость регионального развития в современной России в главном обеспечивается нашей деятельностью по основным направлениям их осуществления, реализации в исторически конкретном общественном и социально - территориальном пространстве. В этой связи, прежде всего, мы должны учитывать развитость социального пространства, инфраструктуры региона, в котором проживает население, объем ресурсов жизнеобеспечения, которыми располагает регион, а также механизм, характер и масштабы их воспроизводства. Взаимозависимость жителей региона по поводу его жизненных ресурсов, пространства жизни является основой воспроизводства базовых первичных социальных отношений владения, пользования, распоряжения и распределения, присвоения, потребления. Эти отношения, развертываясь в основных сферах жизни людей, в каждом социально - территориальном пространстве, составляют основу развития здесь политических, экономических, духовно - культурных, социально - бытовых и социально - экологических отношений людей. Основной вектор и характер их развития определяется, с одной стороны, государством и господствующим в нем типом собственности, а с другой - активностью, дееспособностью населения, его элитных групп, профессиональных и политических сообществ, в том числе - на региональном уровне.