В связи с этим у правоприменителей часто возникают вопросы о законности производства досмотра как одной из мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях в целях обнаружения и изъятия каких-либо предметов, когда речь идет не об административном правонарушении, а об уголовно-противоправном деянии.
Авторы статьи полагают, что практика проведения изъятий на стадии возбуждения уголовного дела в ходе «административного досмотра» неправомерна по следующим основаниям:
-- составление протокола в соответствии со ст. 27.7 КоАП РФ в рассматриваемом случае означает констатацию факта совершения административ- ного правонарушения и возбуждение административного производства по делу об административном правонарушении в порядке, предусмотренном ст. 28.1 КоАП РФ; кроме того, анализ показал, что дело об административном правонарушении, возбужденное в соответствии со ст. 28.1 КоАП РФ путем составления протокола по ст. 27.7 КоАП РФ, не прекращается, как это требуют положения ст. 29.9 КоАП РФ, и гражданин оказывается незаконно привлеченным к административной ответственности;
- необходимо четко различать и разграничивать уголовно-процессуальную деятельность, осуществляемую на стадии возбуждения уголовного дела, и административную деятельность, осуществляемую на основаниях и в порядке, предусмотренном КоАП РФ; поэтому считаем, что смешение уголовно-процессуальных и административных процедур вряд ли допустимо.
Бесспорно, наиболее согласуется с действующим уголовно-процессуальным законом изъятие предметов на первоначальном этапе расследования посредством производства выемки, обыска и личного обыска в порядке, предусмотренном ст. 182-184 УПК РФ, но производство данных следственных действий возможно только после возбуждения уголовного дела. Именно на это обращалось внимание в Информационном письме Генеральной прокуратуры РФ от 20.08.2014 № 36-112014 «О недопустимости изъятия предметов и документов вне рамок следственных действий, предусмотренных до возбуждения уголовного дела»: «На стадии проверки сообщения о преступлении изъятие предметов и документов может быть произведено только в рамках осмотра места происшествия». Производство недопустимых на стадии проверки сообщения о преступлении следственных действий влечет принятие процессуальных решений об отмене незаконных постановлений и признании соответствующих протоколов недопустимыми доказательствами.
Выводы
Существенными проблемами, затрудняющими реализацию таких институтов, как изъятие и истребование, являются:
- неконкретность понятийного аппарата законодателя, которая выражается в отсутствии унифицированных дефиниций, содержащихся в различных федеральных законах, составляющих совокупность нормативных актов, которые регулируют конкретные виды деятельности;
- диссонанс позиций Конституционного суда РФ и Верховного суда РФ, а также корректировка и варьирование позиций данных судебных инстанций с течением времени; кроме того, решения Конституционного суда РФ, которые, как правило, выносятся применительно к конкретной ситуации, приобретают характер прецедента и необоснованно проецируются на аналогичные, очевидно, отличающиеся определенными нюансами; соответственно, каждый раз требуются тщательный анализ и избирательность при использовании решений Конституционного суда РФ в правоприменительной практике.
Проанализированная совокупность действующих федеральных законов, ведомственных нормативных актов, к сожалению, не обеспечивает правоприменителей надежным арсеналом для обеспечения безупречности изъятия материальных объектов; допускаемые правоприменителями нарушения -- следствие отсутствия процессуального (нормативного) инструментария, который позволял бы проводить изъятия предметов, документов, веществ в строгом соответствии с правовыми нормами.
Библиография
1. Артемова, Виктория В. 2014. «Проблемные аспекты реализации истребования и изъятия предметов и документов на этапе возбуждения уголовного дела». Российский следователь 3: 3-5.
2. Великий, Дмитрий П. 2014. «Практика применения норм о допустимости доказательств в уголовном процессе». Журнал российского права 6: 95-100.
3. Гармаев, Юрий П. 2004. Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам о незаконном обороте наркотиков: практическое пособие. Иркутск: Издательство ИПКПР ГП РФ.
4. Глушков, Максим Р. 2015. «Документирование изъятия в ходе оперативно-разыскной деятельности». Российский следователь 2: 48-52.
5. Головко, Леонид В. 2017. Курс уголовного процесса. М.: Статут.
6. Елагина, Елена В. 2013. «Роль Конституции Российской Федерации и решений Конституционного Суда Российской Федерации в обеспечении преодоления противодействия расследованию, осуществляемого путем отказа от дачи сравнительных образцов в связи с назначением судебной экспертизы». КриминалистЪ 2 (13): 107-110.
7. Елагина, Елена В., Татьяна В. Аверьянова. 2015. «К вопросу о недопустимости расширительного толкования возможности “изъятия” и “истребования” применительно к производству следственных действий, осуществляемых в ходе проверки сообщения о преступлении в порядке ст. 144-145 УПК РФ». Вестник криминалистики 2 (54): 63-71.
8. Ищенко, Евгений П., Антон Г.Харатишвили. 2009. «Как правильно оформить изъятие контрабандных наркотиков». Вестник Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации 5 (13): 46-51.
9. Казаринова, Лиана В. 2011. «Обеспечение безопасности осужденных при производстве неотложных следственных действий в расследовании преступлений против жизни». Российский следователь 16: 35-37.
10. Каретников, Александр С., Сергей А. Коретников. 2014. «Следственные действия как способы проверки сообщения о преступлении». Законность 7: 39-43.
References
1. Artemova, Viktoria V 2014. “Problematic aspects of the implementation of reclamation and seizure of objects and documents at the stage of initiation of criminal proceedings”. Rossiiskii sledovatel' 3: 3-5. (In Russian)
2. Elagina, Elena V. 2013. “The role of the Constitution of the Russian Federation and the decisions of the constitutional Court of the Russian Federation in ensuring the overcoming of opposition to the investigation carried out by refusing to give comparative samples in connection with the appointment of a judicial examination”. Kriminalist” 2 (13): 107-110. (In Russian)
3. Elagina, Elena V, Tatiana V. Averyanova. 2015. “On the inadmissibility of a broad interpretation of the possibility of `seizure' and `reclamation' in relation to the production of investigative actions carried out during the inspection of the report of the crime in accordance with Art. 144-145 of the Criminal code”. Vestnik kriminalistiki 2 (54): 63-71. (In Russian)
4. Garmaev, Iuri P. 2004. Use of results of operational search activities in averment on criminal cases on illegal turnover of drugs: practical guide. Irkutsk, IPKPR GP RF Publ. (In Russian)
5. Glushkov, Maxim R. 2015. “Documentation of seizure in the course of operational-search activity”. Rossiiskii sledovatel' 2: 48-52. (In Russian)
6. Golovko, Leonid V. 2017. Course of criminal procedure. Moscow, Statut Publ. (In Russian)
7. Ishchenko, Evgeny P., Anton G. Kharatishvili. 2009. “How to make a seizure of smuggled drugs”. Vestnik Akademii General'noi prokuratury Rossiiskoi Federatsii 5 (13): 46-51. (In Russian)
8. Karetnikov, Alexander S., Sergey A. Koretnikov. 2014. “Investigative actions as ways of verification of the message on a crime”. Zakonnost' 7: 39-43. (In Russian)
9. Kazarinova, Liana V 2011. “Ensuring the safety of convicts in the production of urgent investigative actions in the investigation of crimes against life”. Rossiiskii sledovatel' 16: 35-37. (In Russian)
10. Velikiy, Dmitry P. 2014. “The Practice of applying the rules of admissibility of evidence in criminal proceedings”. Zhurnal rossiiskogo prava 6: 95-100. (In Russian)