Но я уверен, что грузины этим путем не пойдут. Они ждут восстановления автокефалии от Временного Правительства, которое между тем, как я уже сказал, не может дать им более того, что уже дало. Впрочем, в крайнем случае, если бы, несмотря на голоса благоразумия, грузины стали бы усиленно домогаться осуществления своих церковных прав пред Временным Правительством, последнее, не касаясь все-таки существа церковного вопроса, могло бы дать им внешний строй, какой имеют, напр., армянские Стремясь разрешить юридический казус, связанный с появлением в России независимой православной церкви, В. Н. Бенешевич обратился к истории принятия законов и постановлений, регулирующих деятельность армянских религиозных организаций: Армянской апостольской церк-ви и Армянской католической церкви (армяно-католиков, как это указано в документах). В частно-сти, он опирался на аналитические записки, подготовленные В. Н. Осецким: «Положение 11 марта 1836 года и эчмиадзинские католикосы под русским владычеством. Исторический очерк, состав-ленный в Управлении Главноначальствующего гражданскою частью на Кавказе» (1904), «Записка по разным вопросам, касающимся армяно-григорианского духовенства. Составлена в Управлении Главноначальствующего гражданскою частью на Кавказе» (1883). или старообрядчески религиозные общества. Но тогда «автокефальная Грузинская Церковь», наряду со всеми инославными и иноверными религиозными обществами, должна находиться в ведении Министерства Внутренних дел.
Говорят о возможности давления Временного Правительства на Святейший Синод, но я уверен, что Временное Правительство не имеет сил заставить Святейший Синод признать установленную гражданской властью «автокефальную Грузинскую церковь» сестрой православной русской церкви.
В марте месяце это еще, пожалуй, было бы возможно: в это время Синод мог бы уступить давлению государственной власти и мог бы издать акт, благоприятный для Грузинской автокефалии. Но теперь время уже не то, поэтому я и говорю, что Временное Правительство не может дать грузинам той автокефалии, которая им нужна, не может сделать Грузинскую Церковь сестрой русской православной церкви. Если Временное Правительство и даст Грузинской Церкви автокефалию, то дарование такой автокефалии не свяжет Святейший Синод в церковноканоническом отношении к епископам и пастве Грузинской, состоящим до сих пор в его ведении. Стоя на строго канонической почве, Святейший Синод собственно должен бы был теперь же подвергнуть всех епископов, причастных к делу автокефалии, строжайшему взысканию, и если бы от грузинского клира явилась к нему в Петроград депутация по данному делу, то он имел бы полное право спросить: «А кто позволил вам сюда явиться?». И депутация на это ничего не могла бы возразить основательно.
Грузинская церковь в настоящее время, как особое церковное тело, абсолютно не существует, никаких изменений в порядке управления Грузинским Экзархатом, собственно, не произошло... Попечение о церковном управлении Грузии по-прежнему лежит на Святейшем Синоде. Но Временное Управление Грузинской Церкви держится другого взгляда: оно полагает, что заботы о внутреннем устройстве Грузинской Церкви лежат только на нем и никто не имеет права вмешиваться в это дело. Когда получена была в Грузии программа Предсоборного Совета, автокефальцы должны бы были возмущаться тем, что в эту программу включен вопрос об устройстве церковного Управления в Грузии, каковой вопрос, по заявлению Грузин, не подлежит решению даже Поместного Собора.
Временное Правительство в вопросе о Грузинской автокефалии не может действовать по отношению к Святейшему Синоду принудительно и не имеет к этому никакого основания. Временное Правительство должно перенести себя в аналогичное положение: признав автокефалию Грузинской Церкви, оно сделало бы то же самое, как если бы Святейший Синод или Собор послали приветствие «Кронштадтской республике».
В вопросе о самовольно возникшей на Кавказе автокефальной церкви не надо забывать многих обстоятельств, которые обуславливаются разноплеменным составом населения данного края. За делом Грузинской Церкви наблюдают на Кавказе ревниво многие народности. Если Грузинская Церковь получит какие-либо привилегии от Временного Правительства, то последуют подобные же притязания и со стороны, напр., Армянской церкви. Если же Временное Правительство учинит такое насилие над Русскою православною церковью, что последняя признает Грузинскую автокефалию, то могут заявить права на таковую же автокефалию абхазы, осетины и другие кавказские православные народности, зараженные общей болезнью национальных меньшинств. Абхазы уже заявили права на автокефалию, но Синод им ответил, что это дело Собора, и ответил вполне правильно. Но такой же ответ должен быть дан со стороны Синода и грузинам.
Далее, на Кавказе есть еще греческое православное население, в некоторой части зараженное, как выражаются на месте, «грузинщиной»; оно, по примеру грузин, высказывает желание иметь греческого архиепископа для всех греков в России.
Среди некоторых православных греков и русских на Кавказе есть и такая тенденция: если Синод, уступив требованию государственной власти, согласится на признание Грузинской автокефалии, то они, русские и греки, скорее согласятся образовать свою автокефальную церковь, чем остаться в ведении такого Синода, который признал возможным войти в общение с неканоническою Грузинскою Церковью. Наконец, среди греков высказывается и та мысль, что в данном вопросе необходимо считаться и с мнением Восточных Патриархов. Потому что если бы стало известно, что автокефалия дана помимо Русской церкви или хотя и с согласия ее, но под сильным давлением светской власти, то патриархи могут отнестись к автокефалии несочувственно. Вот с какими течениями церковной мысли необходимо считаться на Кавказе и вот почему я нахожу, что если грузины в вопросе о восстановлении автокефалии обратятся только к Временному Правительству, то они изберут путь неправильный, который в будущем неизбежно приведет к церковной схизме.
Имея в виду пользу церковного дела, Временное Правительство должно твердо стоять на почве декларации 27 марта. Оно должно только раскрыть содержание этой декларации, чтобы не было злотолкований. Но грузины не считаются даже и с Временным Правительством. В декларации 27 марта установлен национальный характер автокефалии, но грузины этим недовольны, и если в силу необходимости и соглашаются на такую автокефалию, то только для того чтобы ее опорочить, причем не стесняются говорить, что они принимают такую автокефалию для того, чтобы бороться впоследствии за автокефалию территориальную.
Вместе с этим я должен отметить, что ни в каком случае нельзя национальную автокефалию Грузинской Церкви считать за восстановление древней самостоятельной Грузинской церкви, чего так сильно добиваются грузины.
Временное Правительство, по моему мнению, должно разъяснить истинный смысл своей первой декларации, умышленно перетолковываемой грузинами неправильно, и затем все дело предоставить усмотрению Поместного Собора, или -- если грузины заинтересованы в спешности -- усмотрению Святейшего Синода.
Временное Правительство само в декларации 27 марта заявило, что в церковно-каноническую сторону вопроса оно не вмешивается, между тем выработанные Временным Управлением Грузинской Церкви «основные начала» во многом затрагивают церковно-каноническую сторону вопроса и многие из них без сношения с Святейшим Синодом проведены в жизнь быть не могут, так, напр., нельзя без сношения с Святейшим Синодом передавать грузинам принадлежащее ему имущество.
В «основных началах» говорится о новом строе Автокефалии Грузинской церкви, намечаются новые органы ее управления и т. п. Ясно вижу, что Временное Управление Грузинской церковью не настолько компетентно, чтобы создавать эти органы, и Временное Правительство сделало бы очень неосмотрительный шаг, если бы без сношения с Православною Церковною властью даровало свою санкцию этим органам.