Сразу после Февральской революции 1917 г. петроградская «грузинская партия», к которой смело можно отнести не только выходцев из Грузии, но и Н. Н. Дурново (старшего), способствовала тому, что в публицистике вопрос о грузинской автокефалии рассматривался не столько как церковный, сколько как политический, приобретший реальные очертания после 12 марта 1917 г., когда грузинские клирики и миряне собрались в Мцхе- те на «завещанный апостолами строй правления церковной жизни -- Церковный Собор» [19, с. 418] и объявили об освобождении Грузинской церкви от имперского наследия и возвращении автокефалии. «В ограде Мцхетского собора» было заявлено: «Из надтреснутой груди выблевывает горечь 116-летнего рабства... По повелению генерала поставили правителем Иверской церкви чрез посредство Экзарха Русский Синод!
Таким образом, русскую церковь, эту младшую сестру Иверской Церкви, поставили госпожой над нами: дабы заставить сестер возненавидеть друг друга» [19, с. 418]. Поскольку Грузия в 1917 г. еще не вышла из состава России, то возникла сложная ситуация, связанная с неурегулированностью светского и церковного законодательства (к этому моменту правительство уже приняло акты о свободе совести). 27 марта 1917 г.
Временным правительством был издан акт «Об установлении правовых последствий, связанных с восстановлением автокефалии древней Православной Грузинской церкви с Мцхетским Католикосом во главе». В этом акте оно признало право Грузинской церкви на независимость, оговорив, что дальнейшие шаги по определению ее правового статуса в России принадлежат Учредительному собранию, а также указало, что закрепление этого акта -- дело Грузинской и Русской православных церквей, поскольку данное постановление не касается канонической стороны. Главной для Временного правительства была проблема финансирования религиозных организаций, а также раздела собственности Грузинской и Русской православных церквей. Многие общественные и религиозные деятели, в частности епископ Уфимский Андрей (Ухтомский), считали, что решение грузин необходимо поддержать без всяких оговорок. Но правительство делегировало в Тифлис византиниста и специалиста по каноническому праву, профессора кафедры канонического права Петроградского университета В. Н. Бенешевича.
Из материалов архива В. Н. Бенешевича, хранящихся в Санкт-Петербургском филиале Архива РАН, мы знаем, что он тщательно работал над этим вопросом, занявшись всерьез изучением истории грузинского православия со времен легендарной св. Нины. В Тифлисе он провел почти детективное расследование, сделав акцент не на «благодати», а на «законе», что было чрезвычайно сложно в то время, когда вся система законодательства разваливалась. Результатом его деятельности в Грузии, в частности, стал доклад, который мы публикуем в приложении к статье.
Литература
1. Hovorun, C. (2018), Scaffolds of the Church: Towards Poststructural Ecclesiology, Cambridge: James Clarke/Eugene, OR: Wipf & Stock.
2. Rohozinska, J. and Shpak, V. (2019), Ukraine's Post-Maidan Struggles: The Rise of an “Outsider” President, Journal of Democracy Johns Hopkins University Press, vol. 30 (1), pp. 33-47.
3. Mylonas, C. (2003), Serbian Orthodox Fundamentals: The Quest for an Eternal Identity, Budapest and New York: Central European University Press.
4. Hovorun, C. (2018), The Orthodox Church in Ukraine: A Century of Separation by Nicholas E. De- nysenko, Journal of Orthodox Christian Studies, vol. 1 (2), pp. 225-227.
5. Кырлежев, А. (2016), Мировое православие: типология автокефальных церквей, Государство, религия, церковь в России и за рубежом, т. 34 (1), с. 74-101.
6. Purpura, A. M. (2017), God, Hierarchy, and Power: Orthodox Theologies of Authority from Byzantium, New York: Fordham University Press.
7. Werth, P (2006), Georgian autocephaly and the ethnic fragmentation of orthodoxy, Acta Slavica Iaponica, vol. 23, pp. 74-100.
8. Panagiotopoulos, I. (2003), The patriarchal institution in the Early Church. The Pentarchy of the Patriarchs. The presuppositions, the evolution and the function of the institution, Athens.
9. Вах, К. (2014), Церковное представительство России на Православном Востоке: апокрисиарии в Константинополе или Русская Духовная Миссия в Иерусалиме? (К постановке вопроса), Православный палестинский сборник, № 110, с. 21-63.
10. Dakin, D. (1973), The Greek Struggle for Independence, 1821-1833, Berkeley and Los Angeles: University of California Press.
11. Герд, Л. А. (2016), Константинопольская патриархия и русская церковь перед революцией, Государство, религия, церковь в России и за рубежом, т. 34 (1), с. 280-307.
12. Davison, R. H. (2015), Reform in the Ottoman Empire, 1856-1876, Princeton: Princeton University Press.
13. Mavrogordatos, G. Th. (2003), Orthodoxy and nationalism in the Greek cas, West European Politics, vol. 26 (1), pp. 117-136.
14. Кирион (епископ Сухумский) (2014), Национальный принцип в Церкви, в Журналы и протоколы заседаний высочайше учрежденного Предсоборного присутствия (1906 г.), т. 3: Продолжение журналов заседаний Второго, Третьего, Четвертого и Пятого отделов, М.: Изд-во Новоспасского монастыря, с. 64.
15. Изучение истории Поместных Православных церквей. Введение в историю церкви. Ч. 2: Обзор историографии по общей истории церкви (2015), ред. Симонов, В. В., СПб.: Алетейя.
16. Orthodox Christianity and Nationalism in Nineteenth-Century Southeastern Europe (2014), New York: Fordham University Press, Editions Leusteaned L. N.
17. Gvosdev, N. K. (2000), Imperial Policies and Perspectives towards Georgia, 1760-1819, New York: St. Martin's Press.
18. Цагарели, А. А. (1912), Статьи и заметки по грузинскому церковному вопросу: К столетию (1811-1911 гг.) вдовства Грузинской церкви, СПб.: Типография Главного управления уделов.
19. Chumakova, T. V (2017), Vladimir N. Beneshevich on the church and revolution
Abstract
Studying the problems of church autocephaly in the socio-political context of the 19th -- early 20th centuries in Russia
T. V. Chumakova1, M. Moravchikova2
1St. Petersburg State University,
2Trnava University
The article is devoted to the study of the problem of autocephaly of Orthodox Churches in Russia during the nineteenth and twentieth centuries. Interest in this aspect of aspect of Orthodox ecclesiology and canon law intensified not only because of the development of Orthodox theology in Russia, but also due to the fact that this problem acquired political significance.
It was connected with some matters of domestic and foreign policy of the Russian Empire.
The annexation of Georgian in the early nineteenth century and liquidation of the autocephaly of the Georgian Church by the decision of the secular authorities provided the enduring source of the anti-governmental mood among Georgian elite, traditionally closely connected with the local clergy.
The foreign policy interests of the empire in the Near East and Asia Minor also contributed to the intensification of research in the field of ecclesiastic history and the modern structure of ancient patriarchates.
The greatest factor that contributed to an increase in such research interests was the emergence of new autocephalous churches: the Greek and Bulgarian churches separated from the Patriarchate of Constantinople. Separation of the Bulgarian Church provoked an aggressive polemic in the Russian press.
The problem of nationalism was highlighted, which is significant for the Orthodox tradition. As an attachment to the article, the authors include the text of a report on the possibility of the autocephaly of the Georgian Church composed by Vladimir Beneshevich in 1917.
The report was made upon request of the Provisional Government and it is preserved in the collection of Beneshevich at the St. Petersburg Branch of the Archive of the Russian Academy of Sciences.
Keywords: autocephaly, orthodox, religious studies, history of Religion in Russia, the history of the study of religion in Russia, intellectual history.
References
1. Hovorun, C. (2018), Scaffolds of the Church: Towards Poststructural Ecclesiology, Cambridge: James Clarke/Eugene, OR: Wipf & Stock.
2. Rohozinska, J. and Shpak, V. (2019), Ukraine's Post-Maidan Struggles: The Rise of an “Outsider” President, Journal of Democracy, vol. 30 (1), pp. 33-47.
3. Mylonas, C. (2003), Serbian Orthodox Fundamentals: The Quest for an Eternal Identity, Budapest and New York: Central European University Press.
4. Hovorun, C. (2018), The Orthodox Church in Ukraine: A Century of Separation by Nicholas E. De- nysenko, Journal of Orthodox Christian Studies, vol. 1 (2), pp. 225-227.
5. Kyrlezhev, A. (2016), World Orthodoxy: Typology of Autocephalous Churches, Gosudarstvo, religiia, tserkov' v Rossii i za rubezhom, vol. 34 (1), pp. 74-101. (In Russian)
6. Purpura, A. M. (2017), God, Hierarchy, and Power: Orthodox Theologies of Authority from Byzantium, New York: Fordham University Press.
7. Werth, P. (2006), Georgian autocephaly and the ethnic fragmentation of orthodoxy, Acta Slavica Iaponica, vol. 23, pp. 74-100.
8. Panagiotopoulos, I. (2003), The patriarchal institution in the Early Church. The Pentarchy of the Patriarchs. The presuppositions, the evolution and the function of the institution, Athens.
9. Vakh, K. (2014), Church Representation of Russia in the Orthodox East: Apocrisiaries in Constantinople or the Russian Spiritual Mission in Jerusalem? (To the question), Pravoslavnyi palestinskii sbornik, no. 110, pp. 21-63. (In Russian)
10. Dakin, D. (1973), The Greek Struggle for Independence, 1821-1833, Berkeley and Los Angeles: University of California Press.
11. Gerd, L. A. (2016), The Patriarchate of Constantinople and the Russian Church before the revolution, Gosudarstvo, religiia, tserkov' v Rossii i za rubezhom, vol. 34 (1), pp. 280-307. (In Russian)
12. Davison, R. H. (2015), Reform in the Ottoman Empire, 1856-1876, Princeton: Princeton University Press.
13. Mavrogordatos, G. Th. (2003), Orthodoxy and nationalism in the Greek cas, West European Politics, vol. 26 (1), pp. 117-136.
14. Kirion (bishop Sukhumskiy) (2014), National principle in the church, in Zhurnaly iprotokoly zase- daniy vysochayshe uchrezhdennogo Predsobornogo prisutstviya (1906 g.), vol. 3, Prodolzheniye zhurnalov zasedaniy Vtorogo,Tretyego, Chetvertogo i Pyatogo otdelov, Moscow: Izdatel'stvo Novospasskogo monastyria Publ., p. 64. (In Russian)
15. Studying of the history of Local Orthodox Churches, Introduction to Church History. Part 2: Review of the Historiography on General Church History (2015), ed. by Simonov, V. V, St. Petersburg: Aleteiia Publ. (In Russian)
16. Orthodox Christianity and Nationalism in Nineteenth-Century Southeastern Europe (2014), New York: Fordham University Press: Editions Leusteaned L. N.
17. Gvosdev, N. K. (2000), Imperial Policies and Perspectives towards Georgia, 1760-1819, New York: St. Martin's Press.
18. Tsagareli, A. A. (1912), Articles and notes on the Georgian church issue: By the centenary (1811-1911) of the widowhood of the Georgian Church, St. Petersburg: Tipografiia Glavnogo upravleniia udelovPubl. (In Russian)
19. Chumakova, T. V. (2017), Vladimir N. Beneshevich on the church and revolution, Vestnik Sankt- Peterburgskogo universiteta. Filosofiia i konfliktologiia, vol. 33 (4), pp. 414-424.
Приложение
Бенешевич В. Н. Выводы из доклада об автокефалии
Выводы из моего доклада таковы:
По моему убеждению, автокефалия Грузинской Церкви нужна, поскольку Грузия в церковном отношении представляет много своеобразного и в научном отношении может дать нечто ценное. С автокефалией церковная жизнь в Грузии будет идти интенсивнее. Но, оставаясь и прежде, и теперь убежденным защитником Грузинской автокефалии, я не могу умолчать, что к осуществлению этой автокефалии Грузины приступили не тем путем, как нужно, и, по существу, создали нечто, не соответствующее основным требованиям канонического строя.
Создание или восстановление автокефалии по своему существу есть акт прежде всего церковный, и потом уже государственный, т. е. влекущий за собой известные последствия в сфере государственной. Пред грузинами с самого начала открывались два пути осуществления автокефалии.
Первый путь тот, какой начинается в постановлении Временного правительства 27-го марта с. г. Именно: сначала должны быть выработаны церковно-канонические основы реформы, создан, так сказать, новый церковный организм и только тогда уже можно говорить о юридических последствиях, связанных с образованием такого организма. Тогда только Временное Правительство может закрепить правовое положение этого организма в государстве. Грузины могут не тревожиться за последнее, потому что Временное Правительство дало уже обещание отнестись к восстановлению автокефалии не с порицанием, как оно относится к самочинно возникающим организациям вроде «Кронштадтской» Бенешевич, В. Н., Выводы из доклада В. Н. Бенешевича об автокефалии, Санкт-Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 192. Оп. 3. Д. 106. Л. 84-90. «Кронштадтской республикой» в печати того времени называли Кронштадтский совет, кото-рый 16 (или 17) мая 1917 г. принял решение о непризнании Временного правительства. и др. «республик», а благосклонно. Но прямо само создать автокефальную церковь Временное Правительство не может, и в отношении Грузии таковой церкви оно не создало актом 27 марта, так как в сем акте Временное Правительство ясно отмежевывает в указанном вопросе сферу церковную и государственную, сначала, как бы говорит оно, должен быть акт церковный, совершенно независимый от государственной власти, а потом уже государственное признание этого акта. Другой путь получения автокефалии -- это тот, которым, по-видимому, склонно идти Временное Управление Грузинской церковью, считающее, что актом Временного Правительства 27 марта уже дарована Грузинской церкви автокефалия, и теперь будто остается Правительству только одобрить выработанные Временным Управлением Грузинской Церкви «основные начала» , и тогда автокефалия получит окончательное утверждение т. е. грузины будут иметь своего католикоса, Совет при нем и государственные средства на содержание их учреждений. Тогда только наступит время представления особой депутации от Грузинской Церкви к Святейшему Синоду, и тогда уже может последовать утверждение Грузинской автокефалии в церковном порядке, после чего обе церкви -- русская и грузинская -- начнут жить в мире и согласии.
Из указанных двух путей создания Грузинской автокефалии, по моему мнению, только первый путь является правильным.
Этот путь в настоящее время может быть осуществлен в двух направлениях:
Грузины могли бы или сейчас же непосредственно обратиться к Святейшему Синоду с просьбою о предоставлении им автокефалии, или могли бы подождать Поместного Собора Православной Русской Церкви и на него перенести решение данного дела. Преимущество обращения к Святейшему Синоду заключается в том, что таким путем можно осуществить автокефалию скорее, что, конечно, имеет существенное значение ввиду остроты данного вопроса. Но решаясь идти этим путем, т. е. чрез Святейший Синод, надо иметь в виду, что автокефалия Грузинской Церкви может тогда оказаться временным явлением, тогда как грузины заинтересованы получить церковную независимость не на известный промежуток времени, а навсегда. Последнего рода автокефалию может дать только постоянная власть, какую ни Временное Правительство, от которого грузины желают получить автокефалию, ни сам Святейший Синод, если бы они к нему обратились по данному делу, быть не могут, так как первое из них -- существует лишь до Учредительного Собрания, а судьба второго, т. е. Святейшего Синода, должна разрешиться на Поместном церковном Соборе. Поэтому если бы Грузины обратились к Святейшему Синоду с указанной выше просьбой, то со стороны последнего можно ожидать заявления, что окончательное разрешение дела о восстановлении автокефалии Грузинской Церкви подлежит решению Всероссийского Поместного Собора.
В крайнем же случае, если бы Святейший Синод, уступая просьбе грузин и с целью избежать церковной схизмы, и согласился теперь же восстановить автокефалию Грузинской Церкви, то грузины все таки должны примириться с временным характером этой автокефалии, -- имея в виду, что окончательное решение о ней дела принадлежит Поместному Собору, который может перерешить дело вновь.
В том случае, если грузины имеют мужество прямо и смело обратиться за разрешением вопроса об автокефалии к Святейшему Синоду, все акты, изданные с 12 марта и до сего времени Управлением Грузинской Церкви, должны быть аннулированы, т. е. должны утратить свое значение, и т. к. самый акт самовольного восстановления автокефалии Грузинской Церкви является деянием незакономерным в церковном отношении, то лица, виновные в этом деле, должны подвергнуться самому суровому церковному взысканию, тем более что своими действиями они создали разруху в церковной жизни Закавказья.