ВВЕДЕНИЕ
Концепция качества и стремление к качеству в повседневной жизни и в работе составляют неотъемлемую часть индийской культуры и получили свое отражение в древних индийских языках и письменных памятниках. Однако стремление к высокому качеству в Древней Индии нельзя расценивать как системный подход, поскольку признаков этого мы не находим ни в литературных памятниках, ни в языках народов, населявших Индостан, а многие указания на них можно назвать скорее косвенными, а не прямыми. В этой главе обсуждается концепция качества, а также рассматриваются трудности, связанные с толкованием истории качества в годы становления индийской культуры, появление стандартов измерения, наказания за плохую работу и улучшение качества труда в ювелирном деле и искусстве.
Основными историческими документами, на которых строится наше исследование посвященных индийской жизни с IV века до нашей эры до XVI века нашей эры. Наибольшее количество информации содержится в Арташастра Каутильи, написанной в IV веке до нашей эры, где детально описаны стандарты, применявшиеся в самых важных для Индии того времени ремеслах, связанных с обработкой золота. Там же даны описания наказаний за плохую работу в этой области и приведены многочисленные стандарты выполнения разнообразных измерений. Кроме того, в рукописи представлены перечни единиц измерения веса, длины и времени и соотношения между ними. Манасара, написанная в IV веке, указывает на некоторый прогресс, достигнутый в улучшении стандартов измерений за прошедшие восемь столетий, и описывает появившиеся к тому времени стандарты качества материалов. В рукописи дается также детальная спецификация идеальных соотношений размеров, которые следовало использовать при создании священных идолов. Некоторые разделы Вишнудхарммоттарам, относящиеся к VI-VII векам. содержат указания на стандартизацию требований, предъявляемых к образам божеств и в изобразительных искусствах. Прославленный трактат Аль-Би-руни, относящийся к XI веку, дает нам обширные описания существовавших тогда условий жизни, но удивительно мало добавляет к литературе о качестве. Напротив, классическое произведение XVI века Айн-и-Акбари Абуль Фазла предоставляет в наше распоряжение новые идеи и представления о стандартах, относящихся к обработке золота, измерениям и живописи.
1. КОНЦЕПЦИЯ КАЧЕСТВА В ЖИЗНИ ДРЕВНЕЙ ИНДИИ
индия золото стандарт целостный
Если бы кто то перевел слово «качество», как это представляется вполне оправданным одним словом «гуна», то такой человек вступил бы в жизнь древнего индуса сразу на семи уровнях. Концепция качества в понимании людей того времени была многогранной, и в Индии этим граням всегда уделялось повышенное внимание. Если индусы говорят о трех всепроникающих гунах: саттва, раджа и тома, то имеют в виду противопоставления чистоты, страсти, тьмы и ясности, тумана, нечистоты. Очевидно, эти понятия сродни и таким абстракциям, как мысли и идеи, и таким материальным объектам, как пища и одежда. Само по себе слово «гуна» является предметом жарких философских споров. Трактаты по грамматике дают следующее толкование этого слова: «то, что качественно выделяет или отличает вещь от других вещей того же класса таким образом, чтобы... можно было выразить степень отличия данной веши от других". В наиболее авторитетных поэтических трудах того времени постоянно разрабатывают тему «гун» и «дош», т.е. достоинств и недостатков, говоря о сладости, силе и ясности первых и об отсутствии мелодичности, неверных значениях темноте последних. Лучшие умы посвящали много времени и сил размышлениям о природе понятия «гун» и о его возможных толкованиях.
Концепция понимания качества как совершенства или стремления к совершенству, является повторяющимся и даже господствующим мотивом. Сама цель жизни определяется в понятиях совершенства и красоты, а древние тексты снова и снова говорят о необходимости поднять уровень бытия индивида на более высокую ступень. Совершенство, полнота и просветленность определяются как цели, для достижения которых необходимо тренировать не только тело, но также и разум, и дух. Ясно очерчиваются различные пути, ведущие к этим целям, с необычайной тонкостью разрабатываются идеалы, поражает ясность мышления и выразительность языка.
Область духа, даже на практическом уровне обыденных и повседневных дел, понятия прекрасного - это то, что всегда достойно размышлений. Когда философы и законники ставят перед собой цель выразить какие-то вещи в форме сутр, т.е. в возможно более компактной и краткой манере, то искусство выражения мыслей и утверждений становится самостоятельной целью. Из их произведений мы узнаем о восторге и радости, которую они получают, сумев добиться более сжатого изложения мысли, например, сократить страницу текста, предложение, стих, слово или даже один слог. «Лагхава» - понятие, означающее сокращение или конденсацию, сама становится прекрасной целью. Когда поэт пишет стихи, которые можно прочесть пятью различными способами и получить при этом пять различных смысловых значений, как это сделал в XIV веке Шрихарша в своем произведении Наишадхачарита, то его творение получает известность и обретает славу как «пробный камень поэтического совершенства». Когда в тексте VI века Брихатсамхита Варахамихиры излагается способ приготовления ваджалепа, т.е. гипса, который следует использовать для декоративной обработки стен храмов, а также способ окраски поверхностей соком «незрелого плода тиндука и цветков шелковистого хлопка, коры дханвана и семян шаллаки» или об «алмазном клее» лепа, который парит из бычьей шкуры, мирра и плода неема, клее, способного держаться «десятки тысяч лет», то форме изложения придается не меньше внимания, чем содержанию, и скучные технические регламентации превращаются в поэму. Об искусстве и близких к нему ремеслах сложено множество сказаний, которых повествуется о высоком понимании смысла качества. Существует древнее предание о художнике, который, получив от своего покровителя-царя поручение расписать стены дворца, на несколько месяцев прекратил всякую работу. Клеветники начали чернить имя художника. Тогда царь сам отправился к мастеру и нашел его сидящим в простой деревенской хижине сосредоточенно растирающим краски. Царь спросил художника, почему тот до сих пор не начал работать, и мастер ответил со спокойным недовольством, что не готов к этому и начнет работать только тогда, когда разотрет краски настолько мелко, чтобы они проникали на нужную глубину при малейшем прикосновении кисти. Рассказывают также о великом знатоке прекрасного, императоре из династии Моголов Джихангире. Один из сановников преподнес Императору редкие духи, но властитель приказал капнуть их на хвост своей лошади. Он сделал это потому, что хотя духи были великолепны, Джихангир почувствовал запах мангрового дерева, под которым эти духи были изготовлены. Именно поэтому, заметил смущенный сановник, духи оказались недостаточно тонкими для того, чтобы ими мог пользоваться сам Император.
В том же духе составлены истории о шелках Дакки, которые были так тонки, что отрезок этой ткани можно было протащить сквозь перстень; о шерстяных шалях Кашмира, столь невесомых, что их не чувствовали на плечах; об изображенных на рисовом зернышке сценах игры в поло с всадниками на поле, с павильоном на заднем плане и стихом под картиной, Каждый из этих рассказов напоминает о том, что люди всегда помнили о качестве, о высочайших стандартах, которые ремесленники часто задавали себе сами.
2. ТРУДНОСТИ СОСТАВЛЕНИЯ ЦЕЛОСТНОЙ ИСТОРИИ КАЧECTBA
Из приведенных выше рассказов видно, что в Индии отношение к качеству на всех уровнях можно назвать обостренным и может сложиться ошибочное впечатление, что составить историю качества этой страны - не такая уж трудная задача. Тем не менее, когда дело доходит до ее написания, т.е. до составления сочинения, подходящего под общепринятое определение истории, автор сталкивается с рядом трудностей. Некоторые из них стоит отметить особо.
Особая природа качества
Во-первых, ясно, что в большинстве областей, включая и упомянутые выше, усилия, направленные на достижение высочайшего уровня качества, были индивидуальными, частными. Попытки поддержать уровень качества или стремление к нему рассматривались как часть сугубо личного дела. Здесь, как и в случае повышения уровня жизни или мышления личности, можно говорить об идеалах, но сами процессы, индивидуальные подходы можно рассматривать как предметы, не подлежавшие внешнему контролю; вся дисциплина, все усилия исходили изнутри. Мыслители и поэты, даже ремесленники, изготовлявшие конкретные предметы обихода, часто работали, исходя из своих личных способностей, согласно своим обычаям, частным или принятым идеалам. Прамана, критерий внутреннего знания, был направляющей линией, но ни в коем случае не законом или универсальным общепринятым стандартом, которому обязаны следовать все.
Суждения об индивидуальной работе, если работа вообще была предметом суждения, приходили, конечно, извне, но трудно понятийно определить все множество ситуаций, в которых мог осуществляться жесткий контроль в той или иной форме. В случае ремесел можно предположить два механизма контроля. В основном производство товаров, предметов искусства осуществлялось внутри одной мастерской, в которой преобладала система организации труда гуру-шишья или устад-шагирда (т.е. работа под руководством мастера-надзирателя). В такой ситуации мастеру нетрудно было выполнять строгий контроль. Известно, что мастер имел над своими учениками практически неограниченную власть: строгие испытания, поощрения и одобрение, также как и постоянные проверки, замечания, наказания и отчисление - все это было встроено в систему работы. Но легенды, которые до сих пор передаются из уст в уста в кругах гуру-шишья (например, среди танцоров и музыкантов), говорят о том, что эти правила редко записывались и были негласными.
2.1 Отсутствие внешнего контроля качества
В дошедших до нас текстах, которые относятся к изготовлению предметов, например шилпа-шастрах, где говорилось о труде ремесленников, есть значительные пассажи с перечислением «гун» и «дош», т.е. достоинств и недостатков. Этих правил придерживались и передавали их из поколения в поколение, но статус этих правил был, скорее, рекомендательным и увещевающим, нежели предписывающим и принуждающим. Непосредственно о контроле не говорится ни одного слова, это понятие рассматривается в косвенной форме, при этом суть дела часто связывается с верой в ритуалы и знамения, в предвидение и грех; видимо, это было очень важным в Древней Индии. Так, в тексте Вишнудхармоттарам, относящемся к VI-VII векам, очень четко изложены требования к идеальным пропорциям, которых следует добиваться у изображений, а затем описывается, какие кары ожидают ремесленника, отклонившегося от этого идеала. Были pазработаны сложные схемы, касающиеся наказаний за изготовление священных образов, противоречащих предписаниям шастр, и являвшихся, следовательно, в том или ином смысле, греховными. То же самое можно найти в текстах об архитектуре, где, например, с самого начала отмечалось, какое дерево подходит дли изготовления тех или иных конструкций строения. Затем идут разделы, где обсуждается, какие несчастья ждут ремесленника, если он использует другие породы дерева, причем очень подробно описывается каждое нарушение и а каждом случае описывается вид греха и те несчастья, которые последуют за каждым конкретным видом нарушения правила.
Трудно представить себе, как все эти правила действовали в реальной жизни, но само присутствие столь устрашающих положений в работах данной категории позволяет предположить, что внешний контроль либо вовсе не существовал, либо просто был неэффективным. Вся надежда возлагалась на самого ремесленника, который либо следовал своим инстинктам мастерства, что, действительно, часто имело место, либо придерживался обязательных религиозных предписаний.
2.2 Неоднородность документации
Неформальный частный уровень, на котором решения проблемы качества или совершенства, даже если он оставался (на что можно только надеяться) в большой степени недокументированным, - это одна сторона медали; но существуют и более, если можно так выразиться, «общественные» области, в которых исследователи совершенно оправданно ищут формулировки качества и механизмы контроля. Однако даже здесь мы часто не можем найти однозначных ответов, так как характер и количество информации о прошлом Индии отличаются большой неоднородностью. В имеющихся у нас данных существуют значительные пробелы; документов ранней истории весьма мало и они отличаются лаконичностью; исторические сведения часто смешиваются с мифами и слухами и часто позволяют двусмысленное толкование. Сама концепция истории в Индии отличается от тex положений, которые считаются основополагающими в исторической науке других стран.
Трудность интерпретации информации еще более осложняется тем фактом, что источники становятся еще более скудными, когда речь идет о документировании истории материальных объектов или процессов, которые можно назвать «мирской деятельностью». До сих пор остается невозможным непрерывно проследить нить контроля качества в любой области человеческой деятельности за какой-то определенный период времени. Исследователю остается одно - выбирать упоминания об интересующих его вещах из разных работ, рассеянных двухтысячелетнем периоде времени, и принять эти упоминания за своего рода вехи на этом, хранящем свои тайны, пространстве. Надо еще раз подчеркнуть, речь вовсе не идет о том, что в Древней Индии никого не интересовало качество. Проблема заключается в нашей неспособности найти документы, в которых этот интерес был бы зафиксирован. Как и везде, в Индии существовали регламенты, надзор, гильдии, аппарат поощрений и наказаний, попытки стандартизации; но для того, чтобы все это выявить и описать, приходится прислушиваться к «шепоту» веков и «читать» тишину прошлого с большим старанием.
3. АРТХАШАСТРА КАУТИЛЬИ
Для того чтобы добыть упомянутые сведения, можно обратиться к одному из ключевых документов Древней Индии Apтхашастру Каутильи, которая датируется IV веком до нашей эры. Ни одно из более поздних произведений не может сравниться с этим прославленным трактатом по охвату, детализации и логичности описаний мощи государства, политики и управления страной. В первую, самую раннюю часть трактата, помещены своды установлений, касающиеся работы, а весь текст разделен на «15 книг, 150 глав, 180 разделов и 6000 шлокас».
Составитель этого замечательного текста начинает свое повествование сообщением о том, что он собрал воедино учения «столь многих научных трактатов, составленных древними учителями для познания и защиты земли» и воспринимает свою задачу «быть легким для обучения и понимания, точным и направлении, смысле и словах, избегая многословности и нудности текста...».
Разработка тем в трактате весьма методична, автор переходит от перечисления наук, во главе которых стоят философия и изучение Вед, к утверждению о необходимости экономики и политических наук одновременно с включением в них задач, касающихся земледелия, скотоводства и ремесел. Средством для обеспечения того, чтобы в этих областях все шло хорошо, согласно трактату, является «рычаг власти», который находится в руках царя, т.е. строгая регламентация и контроль. После обсуждения личности царя, его обязанностей и полномочий, а также полномочий принцев, свиты и советников, автор текста переходит к необходимости учреждения различных департаментов, каждый из которых должен иметь своего руководителя. Рассматривается множество таких ведомств - от учреждений, занимающихся записями и аудитом, до надзора за работой копей, мастерских, таможен и прядилен, от производства сельскохозяйственных продуктов, спиртных напитков до вождения судов и руководства разными видами вооруженных сил. Обсуждаются этапы проверки, предлагаются способы проверки квалификации для определения соответствии занимаемому положению таких должностных лиц, как послы, писцы, составители указов. Некоторые пункты, например, оценка качества драгоценных камней и жемчуга, текстиля и пряжи, описаны весьма подробно и с большим знанием дла. Глава о драгоценных камнях и жемчужинах заканчивается авторитетным, не допускающим двусмысленностей перечнем качеств, которыми должен обладать руководитель данного департамента.
Что же касается иных драгоценных изделий, то он должен знать их количество, цену, признаки, класс и внешний вид, способы их хранения, изготовления новых и починки старых, секретные способы обращения, использование их в зависимости от места и времени и средства защиты от вещей, которые могут причинить вред.
Стандартные методы надзора за работой ювелиров, обрабатывающих золото
Большую ценность в контексте качества представляют разделы, трактующие контроль соблюдения стандартов. Из них мы узнаем о системе штрафов и наказаний при выявлении отклонений от норм работы. В полном соответствии с тем, какое значение придавалось в Индии золоту и какое восхищение вызывал этот металл, и в согласии со спецификой предмета, две главы трактата посвящены деятельности «Надзирающего за работой в золотых дел мастерской». Этот предмет рассматривается в трактате с необычайной тщательностью. Очень интересны разделы, касающиеся организационного устройства мастерских, стандартов выделки золотых изделий, процедур тестирования образцов золота, подходящих для тестирования материалов, способов предупреждения хищений и спецификация приемов работы.