которого поддерживал цинский Китай. Это привело к столкновению между китайскими и японскими войсками, фактически поддерживавшими заговорщиков. Во главе китайских войск, в этот период сумевших одержать верх над японцами, стоял молодой генерал Юань Шикай, которому в будущем было суждено сыграть весьма видную роль в китайской истории.
Несмотря на то что попытка переворота была подавлена, Китай был вынужден пойти на переговоры с Японией. Причина состояла в том, что, оправившись от неудачи, Япония высадила на корейском побережье мощный экспедиционный корпус. В апреле 1885 г. между Китаем и Японией было заключено соглашение, в соответствии с которым Корея, в сущности, превращалась в протекторат своих более могущественных соседей. Обе стороны согласились вывести свои войска с территории Кореи, при этом было оговорено, что, если одна из держав сочтет необходимым вновь послать их, она должна предупредить об этом противную сторону.
События, происшедшие весной 1894 г., почти полностью повторили события десятилетней давности. Начавшееся в Корее восстание заставило правительство обратиться за помощью к цинскому Китаю, который, правда без особой готовности, откликнулся на нее. Предупрежденные о том, что китайские войска посланы в Корею, японцы также отправили туда экспедиционный корпус, значительно превосходивший по численности китайские войска.
Ли Хунчжан, как обычно, возглавивший переговоры с цинской стороны, стремился во что бы то ни стало избежать прямого военного столкновения с Японией, однако Япония упрямо стремилась к конфликту. В июле 1894 г., не получив согласия Китая на совместное проведение в Корее политики реформ, японцы приступили к осуществлению своего плана, начав с ареста корейского правителя, что означало не что иное, как начало государственного переворота.
Ли Хунчжан, видимо, рассчитывал главным образом на вмешательство европейских держав в данной ситуации, надеясь, что они воспротивятся установлению единоначального японского контроля над Кореей. Японцы же тем временем открыли военные действия против Китая. Ими был потоплен транспорт с китайскими солдатами, отправленный для усиления группировки, дислоцированной в Корее (в результате погибло более 1 тыс. человек), и атакованы китайские войска, расположенные вблизи Сеула.
После того как японцы фактически развязали войну с Китаем, обе стороны в августе были вынуждены официально объявить о ней. Развернувшиеся осенью 1894 г. на территории Кореи
331
боевые действия между сухопутными частями быстро привели к полному разгрому китайских войск и их паническому бегству на китайскую территорию. Тогда же японцами было нанесено тяжелое поражение китайской Северной эскадре, составленной из самых современных судов, построенных при помощи иностранцев. В октябре военные действия были перенесены на территорию Китая — китайским войскам было нанесено поражение на берегу пограничной реки Ялу. После этого японское наступление развернулось в направлении крупнейщих китайских военно-морс- ких баз на севере — Люйшуня и Даляня, которые вместе со всем вооружением и оснащением почти без боя были захвачены Японией. В начале 1895 г. японцы высадили многочисленный десант в районе г. Вэйхайвэй (пров. Шаньдун), являвшегося базой Северной эскадры, остатки которой укрылись здесь после понесенного поражения. И сам город, и эскадра также были захвачены японцами, не встретившими сколько-нибудь серьезного сопротивления. Это было полное и сокрушительное поражение Китая.
Рассматривая в качестве вполне реальной угрозу продвижения японских войск в направлении столицы, цинское правительство решило пойти на переговоры, результатом которых могли быть только новые уступки Японии. Представителем Китая на переговорах вновь был назначен Ли Хунчжан. Местом обсуждения положений мирного договора стал японский город Симоносеки. Здесь в апреле 1895 г. и завершились переговоры. Требования Японии были явно неприемлемы для Китая — японская сторона настаивала на выплате огромной контрибуции (300 млн лянов), оккупации Мукдена, превращении Пекина в город, открытый для иностранной торговли, передаче Японии Тайваня, Пескадорских островов, Ляодунского полуострова. Япония также требовала признать независимость Кореи и открыть для японских торговцев внутренние районы Китая.
Во время переговоров китайская дипломатия не без успеха стремилась использовать противоречия между западными державами, соперничавшими в борьбе за установление контроля в Срединной империи. США выступили на стороне Японии, в то время как китайская сторона была поддержана Францией и Россией, в особенности опасавшейся усиления позиций Японии на Дальнем Востоке. В результате Япония была вынуждена снять некоторые из требований, вызывавших наибольшее сопротивление китайской стороны: Пекин сохранял свой прежний статус, Япония отказалась от оккупации Мукдена и согласилась с сокращением контрибуции на одну треть.
В результате давления со стороны России во время обмена ратификационными грамотами Симоносекского соглашения (8 мая
332
1895 г.) Япония согласилась отказаться от оккупации Ляодунского полуострова за некоторую дополнительную компенсацию со стороны Китая.
Поражение в японо-китайской войне было расценено внешним миром и в самом Китае как свидетельство провала политики реформ, проводившихся в цинской державе на протяжении предшествующих 30 лет. Особенно болезненным для патриотически настроенных представителей китайской политической элиты был факт разгрома, нанесенного именно Японией, которая традиционно (однако без достаточных оснований) рассматривалась как государство, едва ли не зависимое от Поднебесной империи.
4.ПОЛИТИКА САМОУСИЛЕНИЯ И ПОПЫТКИ РЕФОРМ
ВКИТАЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.
Череда военных поражений Китая в столкновениях с западными державами, приведших к утрате страной полноты государственного суверенитета (установление иностранного контроля над таможенной системой, консульская юрисдикция, экстерриториальность, создание сеттльментов), явилась побудительным мотивом к поиску путей выхода из создавшегося положения. Таким выходом могла быть только политика реформ. Она получила название «движение по усвоению заморских дел» {янъу юньдун) или «политика самоусиления» (цзы цян) и проводилась на протяжении 1860—1890-х гг. Ее завершением принято считать события японо-китайской войны, результаты которой продемонстрировали большую эффективность реформ в Японии по сравнению с «самоусилением» в Китае.
Пытаясь разобраться в причинах побед Запада и поражений Китая, идеологи политики преобразований прежде всего обращали внимание на те сферы, где превосходство европейских держав было наиболее очевидным, в первую очередь на военно-тех- ническую мощь иностранных держав. Именно это отмечал один из выдающихся ученых и политических деятелей Китая середины XIX в. Вэй Юань (1794—1856). Наибольшую известность получил его энциклопедический труд, содержавший обширные сведения по географии, экономике, политическим институтам зарубежных государств. Написанная на основе многочисленных китайских и иностранных источников, эта книга содержала также и некоторые собственные рекомендации автора, связанные с мерами, которые следовало принять цинскому правительству для разрешения проблем, возникших перед китайской державой. Предложения Вэй Юаня включали строительство арсеналов для
333
производства современного оружия, верфей для сооружения паровых судов, реорганизацию армии, учреждение организаций, предназначенных для сбора сведений о западном мире, включая переводы иностранной литературы, реформу системы подготовки офицеров армии и флота.
В публикациях Фын Гуйфэня (1809—1875), известного педагога и исследователя своего времени, была поставлена проблема взаимосвязи конфуцианской традиции и новых веяний, связанных с приобщением Китая к западным ценностям. Надо отметить, что постановка вопроса о восприятии достижений чуждой культуры была революцией для китайского сознания. Цивилизация, сделавшая передачу основ своей культуры принципом взаимодействия с окружающим миром, нуждалась в обосновании самой возможности заимствования извне. Иначе говоря, эта возможность требовала легитимизациина основе конфуцианской традиции. Данная проблема была решена Фын Гуйфэнем следующим образом.
С его точки зрения, превосходство морально-этических принципов, заложенных конфуцианством, было несомненным. Поэтому, допуская заимствование паровых судов и современного огнестрельного оружия, следовало сохранять верность конфуцианскому учению. В китайской мысли второй половины XIX в. это было сформулировано следующим образом: «...восточное учение — основное; западное учение — прикладное» (чжун сюе вэй бэнь, си сюе вэй юн). Впоследствии именно эта проблема (соотношение «восточного» и «западного» учений) стала одной из доминант китайской мысли не только в XIX в., но и на всем протяжении XX в.
После поражения Китая во второй «опиумной» войне в полемику о путях выхода из создавшегося положения были вовлечены высшие сановники империи, входившие в ближайшее окружение императора, правившего под девизом Сяньфын. Су Шунь, фаворит императора, глава налогового приказа, известный своим корыстолюбием, объединил вокруг себя противников нововведений, выступавших за восстановление изоляции Китая. Этой группе противостояли сановники во главе со сводными братьями императора — князьями Гуном и Чунем. В январе 1861 г. на имя императора был направлен меморандум за подписью князя Гуна. В нем предлагалось создать специальный орган в системе высших государственных ведомств для разработки политики, призванной найти пути выхода из кризиса в отношениях Китая с внешним миром. Канцелярия по управлению делами заморских стран (так было предложено назвать этот орган, сокращенно Цзунли ямынь) должна была в первую очередь наладить сбор современной и достоверной информации об иностранных державах и организовать в торговых портах сбор пош-
334
лин с иностранных товаров. Впоследствии в функции этого ведомства вошли также вопросы производства современных вооружений, паровых судов, боеприпасов, машинной техники, телеграфных и железнодорожных линий. Таким образом, создание Цзунли ямыня ознаменовало, в сущности, начало проведения пусть ограниченных, но важных реформ, в ходе которых подспудно создавались условия для возникновения в Китае новых экономических институтов, заимствованных у стран Запада.
Позиции сторонников нововведений при дворе упрочились после государственного переворота, происшедшего осенью 1861 г. После смерти императора Сяньфыня в августе 1861 г. Су Шунь стал во главе регентского совета, призванного править от имени малолетнего наследника престола Тунчжи. Он был сыном императрицы Цыси (1835—1908). Волевая, властолюбивая женщина, она строила далеко идущие честолюбивые планы захвата верховной государственной власти. Цыси удалось достичь согласия со сводными братьями покойного императора и, воспользовавшись тем, что государственная печать находилась в ее руках, организовать арест членов регентского совета во главе с Су Шунем. Цыси образовала совместное регентство со старшей женой покойного правителя Китая бездетной императрицей Сяо Чжэнь. При этом особая роль принадлежала Гуну, получившему титул «князя-со- ветника по государственным делам». В 1865 г. князь Гун был лишен этого звания, после чего Цыси могла принимать решения по важнейшим государственным делам практически единолично. Через некоторое время при не вполне выясненных обстоятельствах скоропостижно скончалась вдовствующая императрица Сяо Чжэнь, что означало устранение последнего препятствия, отделявшего Цыси от безраздельной власти.
Субъективно цели сторонников «самоусиления» состояли в укреплении в первую очередь военного потенциала Китая, что должно было явиться главным условием подавления внутренней смуты, оказания достойного сопротивления иностранным державам и укрепления пошатнувшейся власти цинской династии. Однако вскоре сторонники курса реформ вполне естественно пришли к выводу о необходимости осуществить не только переподготовку войск, но и их перевооружение, а для этого необходимо было наладить собственное производство современных видов оружия. В одном из меморандумов князя Гуна говорилось: «При всестороннем исследовании политики самоусиления становится очевидным, что главным в ней является подготовка войск, а подготовку войск в свою очередь необходимо начинать с производства оружия».
335