Но создание современного военного производства было невозможно без использования индустриальных технологий. Наиболее отчетливо эта мысль была выражена в одном из меморандумов крупнейшего деятеля эпохи «самоусиления» Ли Хунчжана, писавшего: «Сегодня главным средством обороны от врагов и основой самоусиления является производство машин».
Итак, стремясь найти пути к укреплению системы восточного деспотизма в Китае, выглядевшей во второй половине XIX в. весьма архаической, сторонники реформ пришли к осознанию необходимости создания современной по своей технологической форме промышленности в первую очередь усилиями самого деспотического государства. С этой точки зрения годы «самоусиления» явились временем создания условий для формирования китайского капитализма «сверху» путем усилий, предпринимавшихся самим государством, предпочитавшим пока сохранять незыблемыми устои традиционной политической системы.
Важно отметить, что наиболее активными практическими деятелями реформ стали организаторы подавления антиправительственных движений середины XIX в., создатели местных воинских формирований — Ли Хунчжан, Цзэн Гофань и Цзо Цзунтан. Именно они и основали первые в Китае арсеналы, использовавшие современную западную технику для производства вооружений. Первый современный арсенал был создан Цзэн Гофанем в 1861 г. в г. Аньцин. Затем арсеналы, а впоследствии и механические заводы и верфи появились в Сучжоу, Шанхае, Нанкине, Тяньцзине, Сиане, Гуанчжоу, Чэнду и других крупнейших городах Китая.
Характерной чертой этого вида промышленности и военных формирований было то, что они контролировались центральными правительственными ведомствами лишь номинально. В действительности и арсеналы, и армии, образованные в ходе подавления тайпинов, оставались в руках региональных военачальников. Это свидетельствовало о начавшемся упадке традиционной государственности. По форме эти процессы весьма напоминали явления, свойственные концу династийного цикла, обычно отмеченному децентрализацией власти. Но в условиях включения Китая в мировую капиталистическую систему династийный кризис был связан с возникновением тенденций, которые можно охарактеризовать как начальную фазу генезиса капитализма. Это в свою очередь создавало предпосылки для разрыва с прежним циклическим ходом китайской истории.
На протяжении I860—1890-х гг. в Китае в рамках казенного сектора было создано около 20 промышленных предприятий, связанных с военным производством, на которых было занято при-
336
мерно 10 тыс. рабочих. Технологически это была современная промышленность, основанная на применении машин, однако с точки зрения социальной организации ее было трудно охарактеризовать как буржуазное предпринимательство. Продукция, производимая на этих фабриках, минуя рынок, шла непосредственно на снабжение армий. Таким образом, здесь отсутствовал один из основных мотивов капиталистического производства — стремление получить прибыль. Положение рабочих подчас было близко статусу государственных крепостных, а не свободной наемной рабочей силы. Тем не менее нельзя недооценивать усилия, предпринятые китайскими милитаристами второй половины XIX в. в связи с созданием основ современного промышленного производства в Китае.
Необходимость обеспечения государственной промышленности сырьем и транспортными структурами заставляла лидеров региональных группировок браться за решение и этих проблем. Государство контролирует угледобывающее производство, строит железные дороги. В 1881 г. для перевозки угля от мест добычи к побережью в Северном Китае построена первая железная дорога.
Начиная с 80-х гг. XIX в. экономическая сторона политики «самоусиления» претерпевает некоторые существенные изменения. Начинают строиться не только военные, но и гражданские предприятия (главным образом в текстильной промышленности), к участию
вкоторых допускается национальный капитал. Правда, и в этот период государство продолжает исповедовать прежнюю идеологию по отношению к частному предпринимательству, которое рассматривается как потенциальная угроза общественным устоям. Например,
в1882 г. китайским коммерсантам было запрещено в течение 10 лет строить современные частные предприятия. Единственной формой участия их в современном предпринимательстве в связи с этим было вложение средств в казенную промышленность.
После того как гражданская часть казенной промышленности оказалась связанной с рынком, выявилась низкая эффективность казенного управления, к которому начинают привлекаться и частные вкладчики капитала. В результате возникли две системы управления государственно-частными предприятиями: «контроль чиновников, предпринимательство торговцев» и «совместное предпринимательство чиновников и торговцев». В сущности, переход к подобным методам управления промышленностью ознаменовал постепенное движение к полноценному частнокапиталистическому предпринимательству на основе приватизации казенной промышленности.
Это движение было весьма противоречивым. В некоторых случаях экономически неэффективное предприятие из разряда
337
казенно-частных могло быть переведено в категорию частных. Так произошло в 1894 г. с крупнейшим металлургическим предприятием Китая того времени Ханьянским заводом, проданным в частные руки. Одновременно расположенная в той же провинции Хубэй прибыльная текстильная фабрика, являвшаяся смешанным предприятием, была выкуплена Чжан Чжидуном в казну, причем частные вкладчики получили лишь половину принадлежавшей им доли. Неудивительно в связи с этим, что в процессе создания и «приватизации» крупных современных государственных предприятий ведущую роль играли не столько торговцы, оставшиеся, в сущности, беззащитными перед произволом со стороны государства, сколько чиновники - представители складывающегося бюрократического капитала.
К середине 90-х гг. XIX в. на всех казенных и смешанных предприятиях была занята уже весьма значительная по численности группа фабричных рабочих, насчитывающая около 40 тыс. человек. Уровень эффективности работы казенного сектора, даже военных заводов, весьма значительно уступал производительности аналогичных европейских предприятий. Так, Хубэйский арсенал, выпускавший в конце XIX в. по лицензии винтовки системы «маузер», тратил на производство одной единицы продукции в 7 раз больше времени, чем на заводах «Маузер» в Германии.
Второй путь складывания в Китае капитализма был связан с движением «снизу» в результате создания главным образом средних и мелких предприятий торговцами и зажиточными землевладельцами. В некоторых случаях образовывались современные промышленные предприятия в области переработки сельскохозяйственной продукции целыми клановыми организациями, особенно на юге Китая. На протяжении 70—90-х гг. XIX в. было основано более 70 таких промышленных предприятий с общим числом занятых около 30 тыс. человек. Несмотря на то что представители торгового и мануфактурного капитала также участвовали в создании современной промышленности, китайская промышленная буржуазия формировалась главным образом за счет сельских богачей, а также за счет бюрократии. Китайское государство вплоть до конца XIX в. продолжало придерживаться политики ограничения активности предпринимательского слоя. Для того чтобы иметь некоторые гарантии неприкосновенности капиталов, представители складывающейся национальной буржуазии были вынуждены вступать в смешанные общества, находившиеся под контролем региональных клик и чиновничества.
Положение рабочих на смешанных и частных предприятиях, как и на государственных, было жалким: ненормированный ра-
338
бочий день, почти даровой труд, традиционная система полицейского надзора за рабочими.
Под влиянием втягивания Китая в мировые хозяйственные связи, путь для чего был проложен опиумной торговлей, в недрах традиционной китайской экономики также происходили весьма существенные процессы, свидетельствовавшие о зарождении буржуазного предпринимательства в аграрных структурах, являвшихся оплотом традиционной общественной системы. Эти явления были связаны с развитием внешней торговли.
Наряду с традиционными для экспорта товарами в 60-е гг. особое значение Приобретает вывоз хлопка-сырца. Этот процесс явился одним из результатов гражданской войны 1861—1865 гг. в США, когда блокада северными штатами Юга привела к тому, что один из важнейших в мировой торговле регионов по производству хлопка был отрезан от потребителей. Последнее обстоятельство привело к возрастанию роли Китая как важнейшего поставщика данного вида сырья на мировой рынок. В указанные годы целые уезды в южнокитайских приморских провинциях переходят на выращивание хлопка, результатом чего стало нарушение характерного для всех традиционных обществ соединения зернового производства с выращиванием технических культур. Естественным следствием этого была коммерциализация сельской экономики в этих районах. Крестьяне, отказавшиеся от производства риса в пользу технических культур, были вынуждены обращаться к услугам рынка для приобретения продовольствия. И даже после того, как положение в США и в мировой торговле с хлопком восстановилось после поражения южных штатов, процесс товаризации сельского хозяйства для Китая выглядел необратимым.
Примерно те же процессы были характерны и для производства шелка-сырца. Однако в данном случае это было результатом эпидемии тутового шелкопряда, поразившей западноевропейское сельское' хозяйство, что также вызвало увеличение потребности в вывозе этого товара из Китая.
Не менее существенное влияние на трансформацию традиционных экономических и социальных институтов оказал и ввоз иностранных товаров в Китай. На протяжении второй половины XIX в. ввоз опиума продолжал оставаться наиболее прибыльной статьей доходов иностранных торговцев. Несмотря на попытки иностранцев добиться широкого экспорта тканей, этот вид торговли не получил значительного распространения, зато фабричная пряжа иностранного производства вскоре стала завоевывать китайский рынок. Причина состояла в колоссальном разрыве в производительности труда между индустриальным производством
339
пряжи на Западе и традиционной технологией, продолжавшей господствовать в Китае. Производительность труда на британских текстильных фабриках в прядении была в 80 раз выше, чем на ремесленных предприятиях Китая, в то время как в ткачестве она превосходила производительность китайского ремесленника лишь в 4 раза. В связи с этим за период 70—90-х гг. XIX в. импорт иностранной пряжи увеличился в 20 раз, а тканей — всего лишь на 40%. Иностранные ткани получали все более широкое распространение на китайском рынке, В особенности после того, как усовершенствование технологий в области ткачества и открытие в 1869 г. Суэцкого канала понизили себестоимость одного куска тканей, привезенных из Европы, почти в 20 раз.
В результате для китайского крестьянина приморских провинций стало более выгодным использование иностранной пряжи, чем пряжи отечественного производства. В образовавшуюся брешь между собственно земледелием и крестьянской домашней промышленностью устремился торгово-ростовщический капитал, взявший на себя прежде всего снабжение сельских дворов в деревнях, расположенных неподалеку от портов, открытых для торговли, иностранной фабричной пряжей. За небольшое вознаграждение крестьяне сначала на ткацких станках традиционного типа производили ткани для местных торговцев. Следующим этапом было предоставление дворам, которые оказались таким образом вовлеченными в буржуазное предпринимательство, более современной ткацкой техники. Этот процесс представлял не что иное, как зарождение наиболее простых форм мануфактурного производства, ориентированного на удовлетворение потребностей не только замкнутого крестьянского хозяйства, но и постепенно формирующегося национального рынка.
Основным внешнеторговым партнером Китая во второй половине XIX в. продолжала оставаться Британская империя, на долю которой приходилось около 2/3 китайского импорта и примерно 50% экспорта. Другие державы стремились также к увеличению своего присутствия на китайском рынке. В 80-х гг. XIX в. важным торговым партнером Китая становятся США, ввозившие в Китай керосин — один из весьма существенных элементов китайского импорта.
Еще одним, третьим, путем развития в Китае капитализма было создание иностранного капиталистического сектора в китайской экономике. Вследствие недальновидной политики цинского правительства и постоянного давления со стороны иностранцев, опиравшихся на авторитетное превосходство европейского оружия, система таможенных отношений действовала в Китае в пользу иностранного капитала, а не зарождавшегося нацио-
340